Чтение онлайн

— Что вы от меня хотите? Чего вам надо? Говорите прямо — ну!

Егор зыркнул глазами по сторонам.

— Во-первых, успокойтесь, — сказал он твердым голосом. — Огласка не нужна ни вам, ни мне.

Селин сник.

— Вы правы, — хрипло пробормотал он. Затем извлек из кармана платок и промокнул потный лоб. — Я уже успокоился. Теперь мы можем говорить. Итак, что вам от меня нужно?

— Мне нужна небольшая услуга, — сказал Егор.

— Одна? — уточнил Селин.

— Одна. Вы окажите мне эту услугу, а я — верну вам фотографии и негативы. И больше мы никогда не увидимся. Обещаю.

Селин наморщил лоб и недоверчиво посмотрел на Кремнева.

— Полагаю, услуга, которую я должен вам оказать, касается моей работы?

— Именно так, — кивнул Кремнев.

Чиновник вздохнул. Потом чуть прищурил свои голубые глаза и проговорил:

— Послушайте, я не знаю, кто вы, но… Почему вы так уверены, что я стану с вами сотрудничать? Что, если я просто кликну жандармов и обвиню вас в шантаже?

— Пожалуйста. Но тогда дело получит широкую огласку. Вы же знаете журналистов. А мои друзья позаботятся о том, чтобы фотографии просочились в прессу. Больший удар по респектабельности трудно себе представить. Но главное даже не это. Что подумают, глядя на эти фотографии, ваши дети и ваша жена?

Селин нахмурился и с полминуты сидел молча. Потом поморщился и с досадой пробормотал:

— Как все это омерзительно.

— Вы имеете в виду фотографии? — уточнил Кремнев.

— Я имею в виду вас. То, что изображено на фотографиях, — моя приватная жизнь. Плохая она или хорошая, но она моя. Человек волен заниматься чем угодно, если это не вредит другим людям. Разве не так?

— Так, — кивнул Егор. — Но, кажется, вы спутали меня с прокурором. Я вас не обвиняю и не осуждаю. Я всего лишь хочу использовать вашу слабость для достижения собственных целей. И на этом мы закончим дискуссию. Теперь я скажу, что мне от вас нужно. В сейфе вашего босса, Роже Леграна, лежит черная кожаная папка с документами. Вы тайком проникните к нему в кабинет, откроете сейф и достанете папку. После чего передадите папку мне, и мы с вами навсегда расстанемся. Вы продолжите жить так, как жили раньше, дозволяя себе свои маленькие шалости.

Селин горько усмехнулся.

— После того как обнаружится исчезновение документов, меня с позором уволят с работы, — сказал он. — А возможно, даже посадят. Это вы называете «жить прежней жизнью»?

— Если будете вести себя разумно, никто не узнает, что к исчезновению документов причастны именно вы, — возразил Егор.

— Вы не знаете моего босса.

— А вы не знаете меня. Обещаю, что сделаю все, чтобы отвести от вас подозрение. Кроме того, после того как дело будет сделано, вы обнаружите на своем банковском счету круглую сумму. Я знаю, вы неравнодушны к деньгам. В наше время «маленькие шалости» обходятся человеку очень дорого.

Несколько секунд они молчали.

— Ну, так как? — спросил Кремнев, сверля глазами потное лицо чиновника. — Вы согласны?

— Могу я подумать? — тихо отозвался Селин.

Егор отрицательно качнул головой:

— Нет. Вы должны дать ответ сейчас. Скажете «да», и мы начнем операцию немедленно. Скажете «нет», и я похороню вас.

Селин взглянул на конверт, перевел взгляд на Егора и тихо пробормотал:

— В таком случае я говорю «да».

Они успели проехать всего два квартала, когда трагедия едва не перечеркнула их планы. Жанна сидела за рулем. Кремнев и Жозе Селин — на заднем сиденье.

Егор отвлекся всего на секунду, заинтересовавшись какой-то уличной сценой. Вдруг Селин выхватил из кармана нож, быстро выщелкнул лезвие и размахнулся, намереваясь вонзить нож себе в шею. Но Кремнев успел схватить его за руку.

— Отпустите! — заорал француз. — Уберите от меня свои грязные руки! Дайте мне умереть достойно!

Он забился, задергался, стараясь вырвать руку, но Егор держал крепко.

— Отпустите! — чуть не плача, бормотал Селин. — Вы не удержите меня! Я все равно это сделаю! Не сейчас, так потом!

— Но ведь это глупо, — резко сказал Кремнев.

Селин наконец оставил попытки причинить себе зло и выпустил нож из обессиленных пальцев. Затем обхватил голову ладонями и простонал:

— Оставьте меня в покое!

— Успокойтесь, — сказал Егор, пряча нож в карман и обыскивая карманы Селина. — Не будьте идиотом.

— Все равно… — твердил француз. — Все равно я себя убью… Никто не сможет запретить мне этого…

Жанна свернула в тихий переулок и остановила машину.

— Давайте поменяемся местами, — сказала она Егору.

— Зачем? — вскинул голову тот.

— Просто сделайте это.

Кремнев пожал плечами и открыл дверцу машины. Они быстро поменялись местами: Егор сел за руль, а Жанна — на заднее сиденье, рядом с плачущим Селином.

Несколько секунд она пристально смотрела на француза, затем тихо и спокойно спросила:

— Вы хотите покончить жизнь самоубийством?

— Это мое дело, — буркнул в ответ тот.

Жанна кивнула:

— Разумеется. Но не забывайте, что, убив себя, вы оставите своих детей сиротами.

— Они будут получать пенсию.

— Вы в этом уверены?

— Уверен. Государство защитит их от бед.

Жанна вздохнула.

— Посмотрите вокруг, — снова заговорила она. — Государство в наши дни не может защитить даже само себя. Что уж говорить о гражданах. Что будет с Францией через десять лет, об этом вы подумали?

— Это будет процветающая страна!

— О'кей. Это оптимистичный сценарий. А теперь расскажите о пессимистичном. Не хотите? Тогда я вам расскажу.

И она стала рассказывать — спокойно, подробно, мрачно. Селин поднял голову и неотрывно смотрел на Жанну, словно увидел перед собой пифию, предсказывающую будущее.

— …А ведь вы ненавидите мусульман, — закончила свой рассказал Жанна. — И терпеть не можете «цветных». Полгода назад вашего сына избили на улице два чернокожих хулигана. Если бы вы не вышли на улицу, услышав его крики, они бы забили его насмерть. А теперь представьте, что вас нет. Кто поможет вашим детям? Кто придет им на помощь? Кто отомстит негодяям, если случится беда? Когда вы покупали дом восемь лет назад, вашими соседями были белые, респектабельные люди. Где они теперь? Кто живет в их домах?

Селин неотрывно смотрел на Жанну. В глазах его застыло изумление, словно он только сейчас, избавившись от пелены в глазах, разглядел то, что давно лежало у него перед самым носом.

— Дети — вот что главное, — продолжила Жанна проникновенным голосом. — А вашим детям не важно, работаете вы в государственной структуре или нет. Честный вы человек или нет. Им важно, чтобы вы были рядом. Чтобы могли протянуть сыну руку, когда ему понадобится ваша помощь.

Селин молчал. Кровь отлила у него от лица. Теперь он был не просто бледен, а пепельно-бледен.