Чтение онлайн

— Это одна сторона медали, — твердо проговорила Жанна. — Вторая — не менее мрачная. Если вы покончите с собой, к вашим детям навсегда прилипнет ярлык «дети самоубийцы». Одноклассники будут дразнить их. Учителя будут вздыхать и отводить глаза. Ваши дети возненавидят даже память о вас.

Селин снова обхватил голову руками. По его бледным щекам текли слезы.

— Вы не должны так говорить, — пробормотал он.

— Должна — не должна… Какая разница? Так будет, и вы знаете это лучше меня. За все в мире приходится платить.

— Но не такой ценой!

Жанна покачала головой:

— Вы не правы. Цена не такая уж и большая. Эти документы нужны Госдепу США. Через три дня их заберут у вас, и вы больше никогда их не увидите. Вы даже не узнаете, какая судьба постигла эти документы, потому что никто не позаботится вам об этом рассказать.

Селин слушал слова Жанны с мрачным и задумчивым выражением лица. Егор поймал себя на том, что от ее интонации даже у него по коже бегут мурашки. Определенно, у этой дамочки был талант внушения. Посмотрим, как он подействует на Селина.

— Вы — всего лишь пешка в игре двух огромных, озлобленных держав, которым нет дела до остального мира, — продолжила Жанна. — Пешка, от которой ничего не зависит. Хуже того, эти документы не сыграют практически никакой роли в судьбе мира. Кто-то выступит с резким заявлением, кто-то — с его опровержением. Последует череда взаимных упреков, после чего большие люди потешат свое самолюбие, и дело спустят на тормозах.

— Да… — тихо выдохнул Селин. — Все так и будет.

— Вы не измените мир, мсье Селин, — сказала Жанна твердым голосом. — Вы не нужны миру, как не нужен ему никто из нас. Незаменимых людей нет. Но вы нужны своей семье, нужны своим детям. Семья — это единственное место, где вас никто… слышите, никто!.. не сможет заменить.

— Хватит, — взмолился Селин. — Прекратите это!

Жанна замолчала. С минуту все сидели молча, потом Селин отнял ладони от лица и хрипло проговорил:

— Я достану вам эти чертовы документы. Сколько вы мне за них заплатите?

Жанна и Егор переглянулись.

— Двадцать тысяч евро, — сказал Кремнев. — К сожалению, это все, чем я располагаю.

— Хорошо. Фотографии, негативы и двадцать тысяч евро. Я принимаю ваши условия.

Час спустя Егор и Жанна сидели в просторной гостиной «перевала-6». Селина они отправили в резиденцию — дорабатывать остаток трудового дня. Через два часа им снова предстояло встретиться с чиновником.

— А здорово вы его обработали, — сказал Егор, потягивая крепкий черный кофе.

Жанна нахмурилась.

— Чувствую себя настоящей свиньей.

— А выглядите, как королева. Парадокс!

— Возьмите этот парадокс и засуньте себе…

— Осторожней, — предостерегающе поднял палец Кремнев. — Иначе вы станете похожей на меня.

Жанна устало вздохнула:

— Идите вы к черту с вашими подколками.

— Нет, правда, — снова оживился Егор. — Я слышал про нейролингвистическое программирование. Но я не думал, что этот метод настолько эффективен.

— Это не было нейролингвистическим программированием. Это был простой разговор по душам. Вы — «злой полицейский». Я — «добрый полицейский». Только и всего.

Кремнев отхлебнул кофе и снова взглянул на Жанну. Вид у нее был задумчивый и мрачноватый.

— Скажите, Егор, — заговорила она медленно и задумчиво, — вы никогда не задумывались о моральной стороне нашей работы?

Егор покачал головой:

— Нет. Мы — солдаты. Как только солдат начинает задавать вопросы, он перестает быть солдатом и становится философом. Это в лучшем случае.

— А в худшем?

Егор дернул уголком рта:

— В худшем — он погибает. На поле битвы нельзя стоять с раскрытым ртом и считать ворон. Иначе эти вороны тебя же потом и сожрут.

Жанна взглянула на него с любопытством.

— Смотри-ка… Оказывается, и вам не чужда поэзия. Вы, случайно, стихи под одеялом не пишете?

Кремнев покачал головой:

— Нет. Под одеялом я сплю.

— Жаль. У вас определенно есть талант. Значит, вы солдат. А Уколов — генерал. Все верно. Как там было у Бродского?

Жанна замолчала Теперь уже Кремнев смотрел на нее с пристальным интересом.

— Вам действительно так плохо? — негромко спросил он.

Она пожала плечами:

— Не знаю. С одной стороны, мы загнали человека в угол. Гордиться этим глупо и подло. Но с другой — стали на шаг ближе к осуществлению операции. А это хорошо.

— Не стоит об этом думать, — сказал Егор спокойным, уверенным голосом. — На свете нет абсолютной правды. На любой вопрос, на любую проблему или ситуацию можно взглянуть с разных, диаметрально противоположных точек зрения. «Противоположности притягиваются», это еще Гегель сказал. Все слышали слово — «диалектика», но никто толком не понимает, что это такое. Потому что «диалектика» противоречит человеческой природе. Человек жаждет определенности. Но ее нет не только в мире, но даже в человеческих отношениях.

— Что же тогда делать? — тихо спросила Жанна.

Егор пожал плечами:

— Да ничего. Просто не думать об этих вещах, и все. По крайней мере, пока вы на задании. Потом, дома, вы об этом подумаете. А сейчас… Нужно просто делать свою работу.

Егор залпом допил кофе.

— Вернемся к нашему плану, — сухо сказал он. — Жозе Селин добудет электронный ключ от кабинета начальника отдела по координации действий с военной разведкой США Роже Леграна. Затем, в Рождественскую ночь, проникнет в кабинет и доберется до сейфа. До сих пор все легко и просто. Но остается непонятным — как Селин вскроет сейф?

— Вы меня об этом спрашиваете?

— Конечно.

Жанна пожала плечами:

— Я не знаю. Документы хранятся в бронированном сейфе «Мозлер-5М». Этот сейф невозможно открыть.

— Да, — задумчиво проговорил Егор, хмуря брови и потирая пальцами подбородок. — Этот сейф считается неприступным.

— Он действительно неприступен, — сказала Жанна. — Семь месяцев назад подобный сейф, установленный в лондонском офисе корпорации «Энерджайз», пытались вскрыть трое «медвежатников». Это были профессионалы, настоящие мастера своего дела. Но даже им «Мозлер-5М» оказался не по зубам.