Операция «Тоталайз». Последний бой Михаэля Виттмана
Шрифт:
Сержант Уилкинс около своего танка из эскадрона «С» 1-го батальона полка Нортгемптонширских Йоменов разъясняет экипажу план ночного марша. Слева направо: рядовые Бурман и Милнер, младший капрал Прайд и рядовой Торн.
В 17.00 7 августа Монтгомери позвонил Крерару, чтобы обговорить с командующим армии аспекты предстоящего наступления. Неожиданно, вместо обсуждения деталей прорыва немецкой линии обороны разговор пошел о захвате Фалеза и рейдах легких бронетанковых сил на восток, юг и запад от города. Беседа текла так, словно захват Фалеза был уже решенным делом, но Монтгомери не сделал ничего, чтобы сдержать неожиданный энтузиазм Крерара. Победные настроения сопровождали и последующий разговор Крерара с Симондсом, в котором генералы обсуждали возможности использования 1-й польской танковой дивизии в акциях по зачистке лесных массивов западнее реки Див. Очень похоже, что за несколько часов до начала операции на высшем командном уровне царило убеждение, что предпринятые ими титанические усилия неминуемо гарантируют успех.
Глава 3. Ночной прорыв
С утра 7 августа атакующие подразделения первой фазы операции «Тоталайз» начали выдвигаться в районы сосредоточения. Маршруты движения лежали вне прямой видимости наблюдателей противника. Однако день был сухой и жаркий, и колонны техники подняли тучи пыли. Обычно в Нормандии подобное свидетельство передислокации войск не оставалось без внимания. Выразительные плакаты вдоль дорог напоминали водителям: «Пыль – значит обстрел». Однако в этот раз ни артналета, ни воздушной атаки не последовало. Штаб 89-й пехотной дивизии проигнорировал явный признак подготовки союзников к наступлению, и объяснить это можно лишь отсутствием боевого опыта и у командования дивизии, и у личного состава. Британской компоненте фазы 1 операции «Тоталайз», которую составляли 51-я (Хайлэндская) дивизия [4] и 33-я бронетанковая бригада, [5] предстояло наступать узким фронтом (примерно 1,8 км) восточнее национального шоссе № 158 на юго-восток с первоначальной задачей прорвать первую линию обороны немцев. После этого британцы должны взять под контроль следующие целевые объекты:
4
51-я Хайлэндская дивизия была одной из первых территориальных частей, мобилизованных в 1939 году. Боевой путь подразделения был весьма непростым. В июне 1940 года, приданная французской армии, дивизия угодила в котел в Сен-Валери-ан-Ко и сложила оружие. Новая 51-я дивизия, которая была создана простым переименованием 9-й шотландской пехотной дивизии, в августе 1942 года отправилась в Египет. В Эль-Аламейне она стала одним из штурмовых подразделений, вскрывавших немецкие минные поля и создававших проходы для бронетехники Монтгомери. В составе 8-й армии дивизия сражалась до конца кампании в Северной Африке, затем приняла участие в высадке на Сицилии. Будучи одной из трех самых опытных частей 8-й армии, 51-я дивизия была возвращена в Британию, чтобы принять участие во вторжении в Северо-западную Европу. Возвращение на родину, однако, не лучшим образом отразилось на настроениях в подразделении. Среди личного состава возникло ощущение, что свою миссию они выполнили, и пришло время для других подразделений стяжать свою долю славы. Тем не менее, дивизия была направлена на Континент в составе второй волны десанта, и во время неудачной попытки захватить Кан с северо-востока 10 июня 1944 года понесла тяжелые потери. Боевой дух в дивизии упал настолько, что Монтгомери всерьез задумывался о возвращении её в Англию на переподготовку. Пойти на такой шаг не позволила только острая нехватка людских ресурсов. Рассудив, что лишь горец способен воскресить боевой настрой в подразделении, Монти выдвинул на должность командира 51-й дивизии шотландца генерал-майора Томаса Ренни и попал в точку. Операция «Тоталайз» стала первой боевой пробой «обновленной» 51-й дивизии после унизительного провала под Каном.
5
Бригада, сформированная в Великобритании 30 августа 1941 года, прибыла в Нормандию 13 июня 1944 года. Она включала в себя 1-й полк Нортгемптонширских Йоменов, а также 144-й и 148-й полки Королевского бронетанкового корпуса. Первый был резервным полком, сформированным по территориальному принципу, в то время как остальные два изначально создавались как пехотные подразделения военного времени и были преобразованы в бронетанковые в 1941 и 1940 годах соответственно. Важно помнить, что бронетанковые подразделения, традиционно именуемые в британской армии полками, фактически – по численности личного состава и техники – эквивалентны танковым батальонам армий других стран.
1) район, ограниченный ключевыми точками: деревня и лесной массив Лоргишон – деревня Крамениль – деревня Сент-Эньян-де-Крамениль и лес южнее её – деревня Гарсель-Секвиль;
2) деревня Секвиль-ла-Кампань и леса восточнее и южнее её.
Имеющиеся в распоряжении командира дивизии генерал-майора Ренни транспортные средства для перевозки пехоты (включая и новые бронетранспортеры «Кенгуру») могли взять на борт только три батальона. Тактический план строился, исходя из этих ограничений. Из подразделений 154-й пехотной и 33-й бронетанковой бригад были сформированы три мобильные колонны – по одному пехотному батальону и одному бронетанковому полку в каждой. В идеале колонны должны была наступать параллельно по трем разным коридорам, но ограниченное количество танков-тральщиков позволяло обеспечить лишь два маршрута для движения. По левому (восточному) маршруту будут наступать 1-й танковый батальон полка Нортгемптонширских Йоменов и 1-й пехотный батальон полка Черной Стражи. Районом оперативного сосредоточения этой группы была назначена местность между деревнями Юбер-Фоли и Солье, а целью – деревня Сент-Эньян-де-Крамениль. По правому (западному) маршруту предстоит двигаться двум моторизованным колоннам. Первая включала в себя 144-й полк Королевского бронетанкового корпуса и 7-й пехотный батальон полка Аргильских и Сазерлэндских горцев, вторая – 148-й полк Королевского бронетанкового корпуса и 7-й пехотный батальон полка Черной Стражи. Районом оперативного сосредоточения обеих колонн назначена была местность восточнее деревни Ла Гинет. Целью первой колонны являлась деревня Крамениль, второй колонне предстояло захватить деревню Гарсель-Секвиль.
7 августа 1944 года экипаж танка «Шерман Файрфлай» с собственным именем Handing Houghton из эскадрона «С» 1-го батальона полка Нортгемптонширских Йоменов загружает боезапас в свой танк в рамках подготовки к операции «Тоталайз». Слева направо: сержант Гиннс, рядовой Капокки, младший капрал Маккензи и рядовой Рейд.
Во время движения к целевым объектам старшими в колоннах будут командиры бронетанковых полков. Их главная задача заключалась в безопасной доставке пехоты к местам спешивания. После этого руководство перейдет к командирам пехотных батальонов, а бронетанковые подразделения будут осуществлять огневую поддержку и отражать контратаки вражеской бронетехники. Вторая бригада 51-й дивизии – 152-я пехотная – будет наступать пешим порядком за мобильными колоннами, имея целью захват деревень Тийи-ла-Кампань (которая к этому времени напоминала уже груду развалин), Лоргишон и Секвиль-ла-Кампань. 153-я пехотная бригада была выведена в дивизионный резерв. Задачи, поставленные перед канадской компонентой операции – 2-й пехотной дивизией генерал-майора Фоулкза [6] и 2-й бронетанковой бригадой бригадира Уимена [7] – были сложнее и объемнее и находились практически на грани их возможностей.
6
На бумаге 2-я пехотная дивизия была создана 1 сентября 1939 года, но полноценным строевым подразделением стала только весной 1940 года. Переброшенная в Англию после немецкого вторжения в Западную Европу, дивизия вошла в состав канадского экспедиционного корпуса. 19 августа 1942 года она участвовала в рейде на Дьепп и понесла тяжелые потери. 6 июля 1944 года дивизия прибыла в Нормандию, принимала участие в операциях канадских войск в районе Кана, но не продемонстрировала особых достижений.
7
2-я канадская бронетанковая бригада в том виде, в каком она принимала участие в битве за Нормандию, сначала носила обозначение 3-я армейская танковая бригада. Однако 22 июля 1943 года, после реорганизации канадских бронетанковых сил в Англии, она превратилась во 2-ю бронетанковую, имея в составе три полка – 6-й канадский бронетанковый полк (историческое название – 1-й гусарский полк Лондона (Онтарио)), 10-й канадский бронетанковый полк (историческое название – Кавалерийский полк форта Гарри (Виннипегский)) и 27-й канадский бронетанковый полк (историческое название – Шербрукский фузилерский полк восточного округа Квебека). Бригада высадилась на пляже «Джуно» в день «Д» и с тех пор почти непрерывно участвовала в боях, обеспечивая поддержку пехотных частей. Как самостоятельное подразделение она действовала лишь однажды – 11 июня 1944 года у Ле-Мениль-Патри и понесла при этом существенные потери.
Это, по меньшей мере, странно, если вспомнить, что после операции «Спринг» генерал-лейтенант Симондс был настолько недоволен Фоулкзом, что подумывал снять его с должности. В ходе 1-й фазы операции «Тоталайз» 2-я пехотная дивизия и 2-я бронетанковая бригада должны были:
1) захватить территорию восточнее деревни Кайуэ с высотой 122 включительно и местность, примыкающую к деревне Гомениль;
2) зачистить периметр между деревнями Ме-сюр-Орн – Фонтене-ле-Мармьон – Кайуэ – Гомениль – Рокканкур;
3) подготовить на захваченной территории плацдарм для фазы 2 операции.
Также на дивизию был возложен захват двух укрепленных деревень – Ме-сюр-Орн и Фонтене-ле-Мармьон, что серьезно усложняло задачу Фоулкза и его солдат, поскольку деревни находились в стороне от оси наступления и за пределами огневого вала. Кроме того, в рамках фазы 2 операции дивизии предстояло взять под контроль деревню Бретвиль-сюр-Лез и прилегающую к ней местность с последующим формированием здесь плацдарма для обороны правого фланга оперативной зоны. Достаточно простая схема распределения командования, избранная командиром 51-й дивизии, оказалась неприменима для канадцев – все три командира пехотных бригад не имели достаточного боевого опыта. Два были выходцами корпуса связи, а третий ранее служил в штабе 4-й канадской бронетанковой дивизии и принял командование бригадой только 3 августа, то есть за четыре дня до начала операции «Тоталайз». Вместе с тем, бригадир Уимен был, наверное, самым опытным командиром бронетанковой бригады в канадской армии с практическим опытом управления войсками в Италии и Нормандии. Неудивительно, что именно на него Фоулкз возложил полное руководство мобильными силами канадцев. Сложная география целей и целый ряд других факторов не позволили Уимену использовать такую же простую схему построения колонн, как в 51-й дивизии. Во-первых, мобильные силы решено было разбить на четыре колонны, в соответствии с целевыми объектами дивизии. При этом доступные транспортные средства способны были перебросить к целям только три пехотных батальона.
7 августа 1944 года 1-й полк Нортгемптонширских Йоменов готовится к предстоящей ночной атаке. Танк на переднем плане интересен тем, что является результатом серьезной переделки – сварной корпус М4 венчает литая передняя часть танка М4А1.
Поэтому во-первых вместо пехотной компоненты одной из мобильных колонн решено было использовать разведывательное подразделение дивизии – 8-й разведывательный полк (аутентичное название – 14-й канадский гусарский полк), который имел в каждом из эскадронов штурмовой взвод и имел возможность захватывать слабо обороняемые объекты и удерживать их некоторое время. Во-вторых, один из бронетанковых полков Уимена (1-й гусарский полк) и 5-я пехотная бригада выводились в резерв для действий в фазе 2 (Фоулкз решил, что именно такая группировка потребуется для захвата деревни Бретвиль-сюр-Лез). Поэтому, оставшиеся два бронетанковых полка необходимо было пропорционально распределить между четырьмя мобильными колоннами. В-третьих, Уимен, по всей видимости, был крайне обеспокоен безопасностью перевозимых на бронетранспортерах пехотинцев, поскольку решил отделить передовую ударную танковую группу от основной колонны. С учетом всех этих особенностей было принято решение, что мобильные силы канадцев будут наступать вдоль двух осей – тремя колоннами из района западнее фермы Бовуар (правая ось) к целям, расположенным между деревней Кайуэ и национальным шоссе, и одной колонной из района восточнее фермы Тротеваль (левая ось) к высоте 112. Ядро каждой их трех колонн правой оси формировал батальон 4-й пехотной бригады. На левой оси такую функцию выполнял разведывательный полк дивизии. Огневое и инженерное сопровождение колоннам оказывали танки 10-го и 27-го полков 2-й канадской бронетанковой бригады, танки-тральщики 1-го батальона Кавалерийского полка Лотианских и приграничных Йоменов, инженерные танки AVRE 79-го штурмового эскадрона Королевских инженеров, самоходная и буксируемая артиллерия, а также подразделения инженерной, артиллерийской и воздушной поддержки.
Распределение командования в колоннах также разительно отличалось от британской схемы. Уимен разбил всю массу атакующих войск на несколько целевых групп: группу прорыва, штурмовую группу и оборонительную группу. Общее командование группами прорыва в колоннах правой оси было возложено на командира 27-го бронетанкового полка (канадского полка Шербрукских фузилеров) подполковника Гордона. Группы отвечали за навигацию и разметку маршрута движения. По достижении района спешивания их главной задачей становилось обеспечение огневого прикрытия пехотных батальонов, штурмующих целевые объекты. В каждой из трех наступающих колонн группа прорыва состояла из двух взводов 27-го бронетанкового полка, двух взводов танков-тральщиков и взвода инженерных танков AVRE. Штурмовые группы войск правой оси возглавил командир 4-й пехотной бригады бригадир Кенонг. Задача групп состояла в захвате и последующей обороне целевых объектов. Каждая из трех штурмовых групп включала в себя эскадрон (роту) 27-го бронетанкового полка без двух взводов, пехотный батальон 4-й бригады на бронетранспортерах, два взвода противотанковых орудий (из 56-й и 74-й противотанковых батарей), пулеметный взвод пулеметно-минометного полка 2-й пехотной дивизии и отделение саперов. На левой оси руководство всей колонной было возложено на командира 8-го разведывательного полка подполковника Олвея. Группа прорыва здесь была сходна по составу с аналогичными группами левой оси с тем лишь отличием, что роль танковой компоненты выполняли здесь два взвода эскадрона «С» 10-го бронетанкового полка. Штурмовая группа в свою очередь состояла из оставшейся части эскадрона «С» указанного бронетанкового полка, собственно 8-го разведывательного полка (включающего в себя штаб и три разведывательных эскадрона), двух взводов ПТО, пулеметного взвода и отделения саперов. Третью крупную группировку – оборонительную – формировал 10-й бронетанковый полк (без одного эскадрона). Ему предстояло следовать за основными силами правой оси и прикрывать зону спешивания от возможных фланговых атак противника. После этого полк переходил в тактический резерв. В тылу колонн будут следовать штабы 2-й бронетанковой и 4-й пехотной бригад, сведенные в так называемую «тактическую штабную группу», а также медицинские и ремонтные подразделения бригад.
Уже совсем стемнело, когда первые из 1019 тяжелых бомбардировщиков Королевских ВВС, задействованных в воздушной поддержке фазы 1 операции «Тоталайз», достигли французского побережья. Они двигались двумя параллельными колоннами с севера на юг. В 22.55 специально выделенные орудия отметили цели бомбардировки световыми снарядами: зеленого цвета на западном фланге и красного – на восточном. Непосредственно бомбардировка должна была продолжаться с 23.00 до 23.40. Первыми, в 23.00, удару подвергнутся деревни Ме-сюр-Орн и Ла Ог, затем в 23.20 – Фонтене-ле-Мармьон и Секвиль-ла-Кампань и, наконец, в 23.40 – Мар-де-Мань. Небо было относительно чистым, видимость – удовлетворительной. Самолеты наведения, двигаясь на высоте 1,2–1,5 км, идентифицировали цели и пометили их цветными маяками, хотя в послеполетном рапорте было отмечено, что на западном фланге артиллерия прекратила огонь световыми снарядами прежде, чем цели 1 (Фонтене-ле-Мармьон) и 3 (Ме-сюр-Орн) удалось пометить точно. После этого в дело вступили главные силы. Генерал-лейтенант Симондс, чья работа с началом активной фазы операции свелась лишь к ожиданию, так описал этот налет: «Самый ужасный шторм, какой только можно себе представить… Земля под ногами сотрясалась в конвульсиях».
Генерал-полковник Крерар, не дожидаясь конца бомбардировки, поспешил отправить в штаб Харриса пылкое сообщение, в котором высоко оценил точность и меткость британских пилотов. Харрис позже признался, что поначалу даже растерялся, посчитав, что это некий подвох. В отличие от Крерара, он был более осведомлен о технической стороне проведенного налета и его ответ был осторожным и взвешенным:
«Спасибо за сообщение. Досадное отсутствие ветра и накопившийся густой дым сделали невозможным сброс почти трети бомбового тоннажа на каждый из выбранных объектов, но, надеюсь, что остальные две трети попали точно в цель. Не стесняйтесь просить о помощи в будущем. Удачи».
Реальное положение дел, действительно, было совсем не радужным. Дым от разрывов, смешавшись с густой пылью, довольно быстро закрыл и цели, и маркеры, поставленные самолетами-наводчиками. Из опасения, что сброшенные вслепую бомбы, упадут на изготовившиеся к атаке наземные войска, экипажи более чем трети участвовавших в налете машин приняли решение отказаться от бомбометания. В результате только 642 самолета фактически атаковали цели, сбросив суммарно 3456 тонн фугасных бомб. Хотя (опираясь главным образом на оптимистическое послание Крерара) ВВС охарактеризовали налет как точный и эффективный, по-настоящему действенным он был только для двух целей восточного фланга – Ла Ог и Мар-де-Мань. Еще одна цель – деревня Секвиль-ла-Кампань – попала в зону рассеивания бомб – то есть хотя бы часть сброшенных на нее бомб достигла цели. А вот на западном фланге дела обстояли совсем плохо. Деревня Фонтене-ле-Мармьон была поражена незначительно, поскольку основной удар самолетов пришелся по местности немного западнее. Цель № 3 – деревня Ме-сюр-Орн, которую атаковали 89 «Галифаксов» и три «Ланкастера», практически не пострадала. Основная масса бомб упала в поля неподалеку от Сен-Мартен-де-Фонтене. Несколько бомб разорвалось в порядках изготовившегося к атаке Монт-Рояльского фузилерского полка 6-й канадской пехотной бригады. При этом массированный налет бомбардировщиков поднял по тревоге немецкие гарнизоны по всей линии предстоящего наступления союзников. Цена, которую бомбардировочной авиации пришлось заплатить за все это – одиннадцать машин (десять было сбито и один разбился при посадке).