Чтение онлайн

–  Когда выезжаю?

–  Завтра вечером.

–  Разрешите идти?

Зотов кивнул.

Прошло три дня. После завтрака Дмитрий заглянул к Лене.

–  Запомни сегодняшнее число. С седьмого июля у тебя начинается новая жизнь, - сказал он и поцеловал любимую.
– Вечером, если мне удастся переправить тебя в Ленинград, я отправлю генералу шифровку, что после внезапного осложнения ты скончалась, как говорится, в одночасье.

–  А как же врачи? Не заложат?

–  Не думаю. Они знают, что если откроют рты, то придется тоже самое сделать и мне, сообщив об их нелегальной торговле человеческими органами.

–  Да у тебя тут бардак, товарищ майор.

–  Нужно везде иметь своих людей.

–  А как Мизин? Хотя он не выдаст, я с ним поговорю.

–  Да уж, пожалуйста. Правда, на крайний случай и на него у меня найдется компромат.

–  Ты опасный человек.

–  Работа такая… В Ленинграде тебя встретит мой человек и предоставит жилье. Он же поможет с документами, работой, деньгами. А теперь пошли, времени мало.

Они спустились в отсек для контейнеров. Елена удивленно окинула взглядом холодное неуютное помещение, свинцовые и стальные ящики и черное отверстие шахты для спецотходов.

–  Ты что, решил меня пустить в расход, как использованный материал?
– попробовала она пошутить, но получилось мрачновато.

–  Наоборот…

Дмитрий подвел ее к одному из контейнеров и открыл крышку. Внутренние стенки были выложены поролоном, и из него же сделано что-то наподобие кресла.

–  Тебе придется провести в этом ящике около четырех часов. Отверстия для воздуха есть - сам проделывал. Под креслом термос с кофе. Отдыхай, набирайся сил. Думаю, тебе будет удобно. И постарайся не чихать и не кашлять.

–  Зря сказал. Теперь обязательно обчихаюсь.

Лена решительно полезла в контейнер. Зотов, улыбнувшись ей на прощание, быстро закрыл крышку, поставил пломбу, осмотрел еще раз со всех сторон стальной ящик и вышел из отсека.

Поднявшись наверх, он сообщил дежурному, что контейнеры готовы к отправке.

Через четыре часа в аэропорту, когда контейнеры уже были перевезены от вертолета к грузовому самолету ВВС и ждали погрузки, Зотов, отпустив солдат в местный буфет, подошел к одному из стальных ящиков и тихо постучал по крышке:

–  Как ты там, жива еще?

–  Долго мне сидеть в этом гробу?
– послышался в ответ приглушенный голос.

–  Все, приехали.
– Он быстро сорвал пломбу и вскрыл контейнер.
– Иди в аэровокзал и жди меня у касс, - велел Дмитрий, помогая Елене вылезти.

Он проводил ее взглядом до дверей здания и посмотрел на часы.

–  Опять опаздывает, - покачал он головой, но не успел закончить фразу, как на поле выскочил грузовик и на полной скорости помчался к Зотову.

Громыхая и скрипя тормозами, машина остановилась рядом с контейнерами, и из кабины вышел улыбающийся шофер-кавказец.

–  Здорово, начальник. Ну спасибо, мне как раз такой ящичек и нужен.
– Он радостно обнял майора, хлопая его по спине огромными ручищами.
– Ашотик и раньше был твоим должником, а теперь слуга навек.

–  Забирай быстрее и сваливай!

–  Понял! Ребята, за дело!

Из крытого кузова выскочили три человека и, поднатужившись, закинули контейнер в машину.

–  Ну, бывай, начальник!

Машина исчезла так же быстро, как и появилась. Дмитрий, проследив за погрузкой в самолет оставшихся контейнеров и передав сопроводительные документы подъехавшему лейтенанту, наконец-то свободно вздохнул и направился в здание аэровокзала.

Через пару часов Лена уже подлетала к Ленинграду.

«В Питере, как всегда, дождь, - подумала она, тоскливо смотря в иллюминатор.
– И темнота. Я почему-то всегда приезжаю на родину вечером».

Ее мысли были невеселыми. Неизвестность пугала, но прошлое было еще страшнее. Единственное, что успокаивало,- это Зотов. И хотя его не было рядом, каждую минуту она чувствовала незримую поддержку этого человека. Его сила, уверенность, выдержка передавались и ей.

Встреча с другом Дмитрия прошла как по сценарию. Отличительные знаки, обмен паролями, и вот они уже мчались в машине по Московскому проспекту к центру города.

–  Куда вы меня привезли?
– спросила Елена, выходя из машины.

Они стояли в темном дворе-колодце старого многоэтажного дома. Мрачные, заплесневелые, мокрые стены, грязные окошки, мусор под ногами…

–  Это, конечно, не интеротель, но внутри, я думаю, будет получше, - ответил друг, предлагая ей войти в один из подъездов.

–  Надеюсь.

Лена брезгливо съежилась, боком вошла в двери и, стараясь не прикоснуться к обшарпанным загаженным стенам, стала подниматься по крутым ступенькам.

–  Это что, черный ход?

–  Был до революции. Теперь парадный.

Поднявшись на третий этаж, друг подошел к массивной окованной железом двери и, достав связку ключей, стал по очереди открывать многочисленные замки.

Квартира оказалась небольшой, но очень милой, со вкусом обставленной в восточном стиле.

–  Здесь что, какой-нибудь шах скрывается?
– спросила Елена, с интересом осматривая весьма дорогое убранство.

–  В данном случае - шахиня.

–  Я здесь надолго?

–  Пока не знаю. Могу с уверенностью сказать лишь одно: пока вам не следует выходить из квартиры. Все необходимое для жизни - в шкафах и в холодильнике.

–  Значит, я пленница?

Друг улыбнулся:

–  Скорее, разведчица, ушедшая на дно.

–  Про дно это вы правильно сказали, но мне от этого не легче, - вздохнула она, подумав: «А что я, собственно говоря, ною? В моем положении надо помалкивать и радоваться, что так все удачно складывается. Тьфу, тьфу, тьфу…».

Она незаметно постучала по столу и взглянула на друга. Тот улыбнулся, будто прочел ее мысли.

–  Что со мной будет дальше?

–  Простите, но это не входит в мою компетенцию. Пока не входит. Я жду дальнейших указаний от Дмитрия Николаевича.

Вот уже несколько дней у Зотова было чемоданное настроение: он знал, что в Зоне ему осталось служить недолго.

Несмотря на свою непоседливость майор был консерватором и не любил крутых перемен. Он уважал стабильность, уверенность в завтрашнем дне. С самого начала зная, что служба чекиста - перекати-поле, он все же не мог свыкнуться с этим и очень негативно относился к подобным переменам. Он знал, что в глубине души будет тосковать по Зоне, как тосковал по всему, во что вкладывал душу.