Чтение онлайн

Лена ласково провела рукой по его волосам и положила его голову себе на плечо.

–  Хороший ты мой, я тебя тоже очень люблю.

Какое-то время они сидели обнявшись, ни о чем не думая и лишь чувствуя, что безмерно счастливы.

–  Дима, я ведь так и не знаю, что со мной произошло, - наконец сказала Лена, печально улыбнувшись.
– Последнее, что я помню, - это мощный выброс энергии у моего подопытного. Он прыгнул на меня, стекло треснуло… И все.

Зотов вздохнул:

–  Не вспоминай об этом больше. Колпак все-таки не выдержал. Осколки повредили тебе руку, и ты потеряла сознание. Офицеры охраны, появившиеся по тревоге, обезвредили подопытного.

–  Почему же тогда ты говорил, что рисковал мной? Ведь это обычный несчастный случай. Он мог бы произойти с любым из нас в любое время.

Дмитрий крякнул и еле сдержался, чтобы не отвести глаза в сторону.

–  Ну, я же вовлек тебя в свои интриги…

–  Но они не имеют отношения к несчастному случаю. Кроме того, ты бы не допустил, чтобы со мной что-нибудь случилось. Так ведь?

–  Конечно.

Он густо покраснел. Чтобы она не заметила его смущения, он снова обнял ее, чувствуя себя вдвойне виноватым: в том, что произошло, и в том, что ему приходилось ее обманывать.

–  Ничего, малыш, все будет хорошо. Я связался с управлением. Тебе дают путевку в санаторий на Карельском перешейке - это где-то под Ленинградом. Ты должна знать, ведь коренная, питерская.

–  Я только родилась там и прожила несколько лет, пока не умерла мама. Потом я была в Ленинграде еще два раза: на экскурсии и с Садальским.

–  А это еще что за гусь?

Лена улыбнулась:

–  Потом как-нибудь расскажу.

–  Ну нет.
– Дмитрий притворно погрозил пальцем и скорчил физиономию ревнивца.
– Выкладывай.

–  Ладно. Я познакомилась с этим типом совершенно случайно, на юбилее одного очень уважаемого академика, и Сан Саныч сразу покорил меня. Бывают такие типы, от которых женщины теряют рассудок. Жил Садальский чрезвычайно роскошно, деньгами сорил направо и налево, прислуга чуть ли не на коленях ползала перед ним. Я тогда жила по советским меркам довольно хорошо, но меня поразил размах этого человека. Он окружил меня такой заботой и вниманием, мгновенно исполняя любую просьбу, что я на какое-то время почувствовала себя королевой… Через две недели после знакомства Садальский сообщил, что должен немедленно вьшететь в Ленинград по очень важным делам и с удовольствием возьмет меня с собой. Я, конечно же, согласилась. Поселились мы в «Астории». По просьбе Садальского я говорила с ним исключительно по-английски. Меня это несколько удивило, но не составило большого труда, так как я хорошо владею языком. Потом я поняла, что он вел свою игру и выдавал меня за иностранку специально. Несколько раз мы были на великосветских приемах, на роскошных дачах, в особняках. Но райская жизнь продолжалась недолго. Через несколько дней Сан Саныч сказал, что должен срочно вернуться в Москву. Это произошло на приеме английской торговой делегации. Мы тогда…

Тут Лена замялась, и глаза ее заблестели. Зотов удивленно посмотрел на любимую, но не стал торопить. Наконец она взяла себя в руки.

–  Извини, я отвлеклась.

–  Ничего-ничего, продолжай.

Лена еще несколько мгновений помолчала и, собравшись с мыслями, продолжила:

–  В общем, к нему подошел какой-то тип, они уединились в соседних апартаментах, и после их разговора Сан Саныч сразу как-то изменился. И я, кажется, знаю, кто был этим неизвестным.

Зотов вопросительно посмотрел на Лену.

–  Саблин.

Дмитрий закашлялся. «Черт возьми!
– подумал он.
– Не много ли для одного полковника?»

–  Да, это был он, - уверенно сказала Лена.
– Еще при первой встрече в Москве мы поняли, что знаем друг друга, но не могли вспомнить, где именно встречались. Теперь я вспомнила.

–  А ты уверена, что он не вспомнил об этом первым?

Лена пожала плечами:

–  На торжественном вечере в день нашего приезда он как-то странно смотрел на меня. Он наверняка вспомнил меня.

–  Так ты думаешь, что этот твой Сан Саныч играл в темные игры и Саблин помогал ему в этом?

–  Теперь я почти уверена. Но в то время, сам понимаешь, я не обратила на него никакого внимания. Вокруг Садальского постоянно крутились различные типы и на приемах, и на светских обедах, презентациях. Всех не упомнишь, а уж тем более не узнаешь, кто из окружения Садальского был причастен к его махинациям. В то время мне было не до этого.

Зотов внимательно посмотрел на Лену. «Так вот почему полковник подставил ее, хотя она со своим зондированием к тому времени уже не представляла опасности. Боялся, что она вспомнит его».

–  Что было дальше?

–  Мы улетели в Москву. После этого Сан Саныч окончательно исчез из моей жизни. Сначала я пробовала ему дозвониться, но меня каждый раз вежливо отфутболивали его секретарши. А примерно через неделю после возвращения в Москву ко мне домой пришел товарищ в штатском. Он расспрашивал о Сан Саныче, о его знакомых, но я ровным счетом ничего не знала. Я ему так и сказала.

–  А он?

–  Он вошел в мое положение и обещал не заносить мою фамилию в протокол. Со своей стороны, товарищ просил также помалкивать обо всем случившемся и вообще забыть о существовании Сан Саныча. Я была рада, что так легко отделалась. Сам понимаешь, при моей работе вляпаться во что-то непонятное и, судя по реакции органов безопасности, противозаконное…

Зотов снова задумался. Не нравились ему все эти случайности и добрые комитетчики. Он твердо верил, что в этой жизни все закономерно, все подчинено чьей-то невидимой твердой воле.

–  А ты уверена, что к тебе приходили из нашего ведомства?
– спросил он после некоторого молчания.

–  Он показал удостоверение.

–  Ты запомнила фамилию?

–  Бог с тобой! Конечно, нет, я так перепугалась!

Дмитрий улыбнулся, как улыбаются несмышленым детям:

–  Я думаю, ты ошиблась. Ни один сотрудник не возьмет на себя ответственность умалчивать твою фамилию, зная, что ты работаешь в Системе. Если, конечно, он не имеет собственного интереса или приказа начальства. Не исключено также, что он был связан с Садальским. Прости, но твое святое неведение оказалось решающим, и они оставили тебе жизнь. Хотя такая доброта не в правилах этих ребят. В твою пользу сыграло и то, что лишний труп, да еще человека из системы КГБ - это лишняя головная боль для банды. Ты действительно легко отделалась!

Новые сведения несколько поколебали уверенность Зотова в связях Кудановой и Саблина. Получалось, что у полковника были свои причины убрать Елену.

«Нет, - рассуждал майор, - я слишком хорошо знаю Саблина. Без связи с Кудановой он ни за что не возглавил бы группу захвата. Чтобы подставлять свою голову под пули, нужно иметь очень вескую причину, и таковой была их совместная деятельность. Саблин понимает, что если накроется Куданова, то и ему придет конец. Что же касается Лены и Черкова - это действительно стало для полковника удачным стечением обстоятельств».

Из санчасти Зотов прошел к Мизину. Профессор полулежал в кресле, о чем-то задумавшись.

–  Здравствуйте, Сергей Иванович. Меня очень волнует состояние Бережной.

Профессор покачал головой и вздохнул:

–  Меня тоже. Я попытался частично блокировать ее память, но, видимо, на каком-то уровне сознания, вернее, подсознания что-то осталось, какие-то следы программы или ее интерпретация, образовавшаяся в мозгу.

–  И что же, ничего нельзя сделать? Неужели эти сны так и будут преследовать ее всю жизнь?