Чтение онлайн

4. Есть тут статуя и Пронома, из всех игравших на флейте наиболее умевшего увлекать слушателей. До него флейтисты пользовались тремя видами флейт: на одних они играли дорическую мелодию, на других, совсем непохожих на первые, они исполняли мелодию фригийскую и на особых флейтах они играли лидийскую мелодию. Проном был первый, который изобрел флейты, пригодные для всех видов мелодий, и первый на тех же самых флейтах играл различные эти напевы. Говорят, что и замечательной мимикой и движениями всего тела он доставлял исключительное удовольствие зрителям. Для халкидян, живших у Эврипа, он составил торжественный гимн, исполнявшийся во время процессии на Делос. Эту статую и статую Эпаминонда, сына Полимнида, воздвигли здесь фиванцы.

1. Бесспорно, Эпаминонд происходил от предков знатного рода, но по богатству его отец был ниже средней зажиточности в Фивах. Тем не менее он очень тщательно прошел всю систему местного воспитания и, будучи еще юношей, он посещал Лисиса, родом из Тарента, бывшего последователем учения Пифагора с Самоса. Говорят, во время войны лакедемонян с мантинейцами Эпаминонд в числе прочих был послан из Фив на помощь лакедемонянам и во время битвы с крайней опасностью для себя спас Пелопида, получившего рану. Впоследствии Эпаминонд был послан в Спарту в качестве посла, когда лакедемоняне предложили эллинам принять так называемый Анталкидов мир. Здесь Агесилай спросил Эпаминонда — согласятся ли фиванцы, чтобы беотийские города, каждый за себя, давали клятву о соблюдении мира? "Только тогда, — сказал Эпаминонд, — когда мы увидим, о спартанцы, что и города ваших периэков тоже приносят клятву каждый сам за себя". 2. Когда возгорелась война между лакедемонянами и фиванцами и лакедемоняне двинулись против Фив со всем своим войском и с войском своих союзников, то Эпаминонд с частью войска занял против них оборонительную позицию за озером Кефисидой, полагая, что пелопоннесцы сделают вторжение с этой стороны. Но спартанский царь Клеомброт повернул на Амброс в Фокиде, и, уничтожив отряд фиванцев, бывший под начальством Хереи, который был поставлен охранять этот проход, он прошел эти теснины и вступил в Беотию у Левктр. Тут и самому Клеомброту и всем лакедемонянам было дано следующее знамение от бога. За спартанскими царями во время похода следует стадо мелкого скота, как для жертвоприношений богам, так и для получения счастливых предзнаменований перед битвой. Вожаками этого стада овец являются козы; пастухи так и называют их катойадами (овечьими вожаками). И вот волки, ворвавшись в это стадо, овцам не причинили никакого вреда, а этих коз-вожаков они разорвали. 3. Говорят, что здесь на лакедемонян пало отмщение за дочерей Скедаса. Скедас жил около Левктр с двумя дочерьми, Молпией и Гиппо. Они были уже взрослыми, когда лакедемоняне, Фрурархид и Парфений, нарушая всякий божеский закон, совершили над ними насилие. Считая для себя невыносимым такое грубое издевательство, обе девушки тотчас же повесились; Скедас ходил в Лакедемон, но не получил там никакого удовлетворения и, вернувшись в Левктры, покончил с собой. Тогда Эпаминонд принес поминальные жертвы в честь Скедаса и его дочерей и, молясь, дал обет, что это сражение будет столько же за спасение Фив, сколько и отмщением за их смерть. Мнения беотархов были не одинаковыми; они очень расходились между собою. Эпаминонд, Малгид и Ксенократ хотели немедленно вступить в битву с лакедемонянами; напротив, Дамоклид, Дамофил и Симангел не соглашались на немедленное сражение, но предлагали сначала удалить в Аттику жен и детей, говоря, что им надо приготовиться к осаде. Так различны были мнения этих шести военачальников. Но когда седьмой беотарх, который сторожил проход со стороны Киферона — имя ему было Бранхиллид, — вернулся в лагерь и во время голосования присоединился к мнению Эпаминонда и его сотоварищей, тогда все согласно решили начать решительный бой. Эпаминонд относился с недоверием к ряду беотийских городов, но особенно к жителям Феспий. Боясь, как бы во время битвы они не изменили, он разрешил желающим уйти из лагеря домой. Феспийцы удалились все без исключения, а из беотийцев — те, которые не сочувствовали фиванцам. 4. Когда началась битва, то тут союзники лакедемонян, и раньше этого не очень расположенные к ним, явно выказали свою ненависть к ним; они не желали удерживать свои позиции и отступали всюду, где на них наступали враги. Но лакедемоняне и фиванцы одинаково твердо стояли друг против друга: лакедемонянам помогала их прежняя опытность в военном деле, а вместе с тем они стыдились погубить прежнюю славу Спарты; фиванцы же сознавали, что они ведут борьбу за отечество, за своих жен и детей. Когда все начальники лакедемонян, в том числе и царь Клеомброт, были убиты, то тут спартанцы, хотя они и были в очень тяжелом положении, волей-неволей были вынуждены не сдаваться: у лакедемонян считается величайшим позором допустить, чтобы труп царя остался в руках врагов.

Победа, одержанная фиванцами, была самым замечательным делом из всех побед, какие только эллины одерживали над эллинами. На следующий день лакедемоняне решили похоронить своих мертвых и послали с этим вестника к фиванцам. Зная, что лакедемоняне обычно скрывают свои потери, Эпаминонд сказал, что он разрешает сначала похоронить убитых союзников, а после того, как они будут убраны, он позволяет лакедемонянам хоронить и своих. Так как из союзников у одних вообще некого было хоронить, так как у них не было убитых, а других, как выяснилось, погибших было очень мало, то лакедемоняне стали хоронить своих и, таким образом, обнаружилось, что убитыми были одни спартанцы. У фиванцев и беотийцев, которые остались с ними, было убито 47 человек, а у одних только лакедемонян больше чем тысяча.

1. Тотчас после битвы Эпаминонд разрешил остальным пелопоннесцам вернуться к себе домой, лакедемонян же держал в Левктрах отдельно под стражей. Когда же он услыхал, что спартиаты из своего города идут всем народом с тем, чтобы помочь своим, находящимся в Левктрах, он дал разрешение разбитому врагу уйти на известных условиях и сказал, что будет лучше перенести войну с ними из Беотии в Лакедемон. Что касается феспийцев, то, принимая в соображение старинное нерасположение к себе со стороны фиванцев и их удачу в данный момент, они решили покинуть свой город и бежать в Кересс. Кересс является укрепленным местом в области феспийцев, куда они и раньше уходили во время нападения на них фессалийцев. В те времена после оказавшейся неудачной и непосильной для них попытки взять Кересс фессалийцы отправили посольство в Дельфы к богу, и оттуда им было дано такое вещание:

2. Тогда Эпаминонд изгнал бежавших в Кересс феспийцев и спешно двинулся в Пелопоннес, куда настойчиво вызывали его аркадяне. Когда он прибыл туда, к нему добровольно примкнули в качестве союзников аргивяне, а мантинейцев, которых насильственно поселил по деревням Агесипол, Эпаминонд снова собрал в старый их город. Затем он убедил аркадян уничтожить те из их родных городков, которые были слабы, и поселил их в одном общем для них городе, который и до нашего времени называется Мегалополем. Между тем для Эпаминонда срок власти как беотарха истек, и смертная казнь была назначена как наказание тому, кто затягивал срок ее сложения. Но Эпаминонд, считая этот закон несвоевременным, не обращая на него внимания, продолжал оставаться беотархом. Он двинулся со всем войском на Спарту, но так как Агесилай не выступил против него и не принял боя, то Эпаминонд приступил к постройке Мессены, и основателем нынешней Мессены является Эпаминонд. Все, что относится к постройке Мессены, я уже изложил в рассказе, касающемся самих мессенцев. 3. В это время союзники фиванцев рассеялись по Лаконской области, грабя и опустошая ее своими набегами. Это побудило Эпаминонда увести фиванцев назад в Беотию. Когда на своем пути ему пришлось идти через Лехей и дорога оказалась здесь узкой и трудно проходимой, то Ификрат, сын Тимофея, с пельтастами (легковооруженными) и с остальным афинским войском попытался напасть на фиванцев. Эпаминонд обратил в бегство нападавших и двинулся к самому городу афинян. Но Ификрат удержал афинян и не дал им вступить в бой с Эпаминондом, поэтому Эпаминонд вновь двинулся дальше в Фивы. 4. Там он подвергся обвинению, угрожавшему ему смертной казнью за то, что превысил срок своей власти как беотарх, но был оправдан; говорят, что избранные судить его вообще отказались голосовать этот вопрос.

1. После этого правитель Фессалии Александр, когда к нему прибыл Пелопид, а прибыл он к нему как к личному своему другу, расположенному к нему, и к другу всего фиванского народа, так вот, когда Пелопид был у него, Александр арестовал его и заключил в тюрьму, поддавшись подозрительности и несдержанности характера, склонного к насилию. Фиванцы тотчас же решили двинуться на Александра. Начальниками этого похода они поставили Клеомена и Гипата, которые тогда были беотархами. Эпаминонду пришлось стать в этом походе в ряды простых воинов. Когда их войско было за Фермопилами, то Александр, устроив засаду, напал на них в неудобной для фиванцев местности. Когда положение явно оказалось безнадежным, то все войско выбрало предводителем Эпаминонда, а беотархи добровольно уступили ему власть. Видя начальником неприятельского войска Эпаминонда, Александр не решился дальше продолжать войну и добровольно отпустил Пелопида. 2. Во время отсутствия Эпаминонда фиванцы изгнали орхоменцев из их страны. Большим несчастьем считал Эпаминонд это изгнание орхоменцев и говорил, что если бы он присутствовал в Фивах, то никогда бы фиванцами не было совершено такого грубого насилия. Когда он вновь был выбран беотархом и вновь с войском двинулся на Пелопоннес, то при Лехее в завязавшемся сражении он победил лакедемонян, а вместе с ними из ахейцев жителей Пеллены и тех из афинян, которых из Афин привел Хабрий. У фиванцев было установление — всех других, которых они берут в плен, отпускать за выкуп, а беотийских беглецов — казнить. Взяв маленький сикионский городок Фойбию, где собралось большинство беотийских беглецов, он всех захваченных отпустил, каждому из них назначив другое местожительство, чем он имел. 3. Когда он прибыл с войском к Мантинее, он, победив и здесь, пал от руки одного афинянина. В Афинах, на картине конной битвы тем, кто убивает Эпаминонда, изображен Грил, сын Ксенофонта, того Ксенофонта, который принял участие в походе Кира против царя Артаксеркса и который привел эллинов обратно к морю.

На статуе Эпаминонда есть надпись в стихах элегического размера, в которой, между прочим, говорится, что он был основателем Мессены и что Эллада получила благодаря его подвигам свободу. Это стихотворение таково:

1. Недалеко от этой статуи находится храм Аммона. Статую бога в этот храм пожертвовал Пиндар; она — творение Каламида. Пиндар послал также гимн в честь Аммона жителям Аммонии в Ливии. Этот гимн сохранился еще и до моего времени на треугольной стеле рядом с жертвенником, который Птолемей, сын Лага, воздвиг в честь Аммона. Дальше за храмом Аммона в Фивах находится так называемый ойоноскопейон Тиресия (место гадания по птицам), а рядом святилище Тихи (Счастья): богиня несет на руках маленького Плутоса (Богатство). Как говорят фиванцы, руки и лицо этой статуи делал афинянин Ксенофонт, а все остальное — местный художник Каллистоник. Умно придумали они положить Плутоса на руки Тихе, как матери или кормилицы, но не менее остроумно поступил и Кефисодот, так как и он создал для афинян статую Эйрены (Мира), держащую на руках Плутоса.

2. В Фивах есть деревянные статуи Афродиты, столь древние, что, по их преданиям, они являются посвятительным даром Гармонии и что сделаны они из деревянных украшений, бывших на носу корабля Кадма. Этих Афродит называют — одну Уранией (Небесной), другую — Пандемос (Всенародной), а третью — Апострофией (Отвращающей). Эти названия дала Гармония. Название Урании дано богине в знак чистой любви, лишенной чувственной похоти, Пандемос — в знак общения между полами и, наконец, третье название Апострофии — с тем, чтобы она могла отвращать человеческий род от беззаконных страстей и безрассудных поступков. Знала Гармония, что много подобного совершено среди варваров, много другого решались уже совершать и у эллинов, о чем впоследствии было описано в стихах: так, например, о матери Адониса, о Федре, дочери Миноса, о фракийце Терее. 3. Храм Деметры Фесмофоры (Законодательницы) некогда, говорят, был жилищем Кадма и его потомков. Статуя Деметры видна только по грудь. Здесь же лежат и медные щиты; говорят, что они принадлежали начальнику лакедемонян, которые были убиты в битве при Левктрах.

4. Около так называемых ворот Претид выстроен храм и совсем рядом с театром есть храм Диониса, называемого Лисием (Освободителем). Когда некоторые из фиванцев были взяты в плен фракийцами и уже доведены до Галиарта, бог освободил их и дал им возможность избить усыпленных им фракийцев. Второе изображение, находящееся здесь, фиванцы считают статуей Семелы, и у них установлено открывать это святилище раз в год в определенные дни. Есть тут и развалины дома Лика и могильный памятник Семелы; могилы же Алкмены нет, так как, говорят, как только она умерла, она тотчас превратилась в камень; в этом они не согласны с мегарцами. Правда, и во многом другом сказания эллинов часто противоречат друг другу. Тут же у фиванцев находятся могильные памятники детей Амфиона, отдельно сыновей, отдельно и дочерей.

1. Поблизости есть храм Артемиды Эвклеи (Доброй славы). Эта статуя — творение Скопаса. Говорят, что внутри храма похоронены дочери Антипена: Андроклея и Алкида. Говорят, что когда должна была произойти битва у фиванцев и Геракла против жителей Орхомена, то к ним пришло божье слово, что будет на их стороне победа, если захочет добровольно убить себя тот, кто из граждан по роду является самым знатнейшим. Антипену, который особенно славился своими предками, было не очень по душе умирать за народ, но на это охотно решились его дочери: они убили себя и за это получили высокую честь. Напротив храма Артемиды Эвклеи стоит сделанный из мрамора лев, и говорят, что его посвятил Геракл, победив в бою орхоменцев и их царя Эргина, сына Климена. Поблизости находится статуя Аполлона с эпитетом Боэдромия (Идущего на помощь) и Гермеса, так называемого Агорея (Покровителя рынков). И эти статуи — приношение Пиндара. Место погребального костра детей Амфиона находится приблизительно в полустадии от их могил; зола от их костра остается там еще и поныне. 2. Поблизости стоят две мраморные статуи Афины: ее называют Зостерией (Опоясывающей). Считается, что это посвятительный дар Амфитриона; говорят, что здесь он надел оружие, когда собирался идти войной против эвбейцев и Халкодонта. Надеть на себя военные доспехи древние называли «опоясаться»; указывают, что Гомер, сделав Агамемнона похожим на Ареса по его поясу, хотел сказать, что он подобен богу и по всему вооружению.