Чтение онлайн

1. Если вновь посмотреть на верхнюю часть картины, то там следом за Актеоном идут Аякс Саламинский, Паламед и Терсит, играющие в кости, выдумку Паламеда. Другой Аякс смотрит, как они играют. У этого Аякса такой вид, какой может быть у человека, потерпевшего кораблекрушение, и морская соль покрывает налетом всю его кожу. Полигнот сознательно собрал в одно место всех врагов Одиссея: Аякс, сын Оилея, сердится на Одиссея, потому что он советовал эллинам побить его камнями за его дерзновенное покушение против Кассандры; а Паламеда, я знаю, как я читал это и «Киприях», убили Диомед и Одиссей, утопив его, когда они отправились на рыбную ловлю. Мелеагр, сын Ойнея, помещен на картине немного выше, чем Аякс, сын Оилея, и, кажется, смотрит на Аякса. У них всех, кроме Паламеда, — бороды. 2. Что касается смерти Мелеагра, то у Гомера сказано, будто Эриния услыхала проклятия Алфеи и по этой причине погиб Мелеагр; напротив, в так называемых "Великих Эоях" и в поэме «Миниада» одинаково сказано, что Аполлон пришел на помощь Куретам против этолийцев и Мелеагр был убит Аполлоном. Что же касается сказания о головне, которую будто бы Мойры, богини судьбы, дали Алфее, с предсказанием, что Мелеагру суждена смерть не раньше, чем в огне не сгорит эта головня, и что Алфея, охваченная гневом, сама сожгла эту головню, — это сказание впервые встречается в драме Фриниха, сына Полифрадмона, "Плевронии":

Мне кажется, что Фриних не остановился на подробностях этого сказания, как он сделал бы, если бы это было его собственное изобретение, но только мимоходом коснулся его, как уже широко распространенного в эллинском мире.

В нижней части картины за фракийцем Фамиридом нарисован сидящим Гектор. Он положил обе руки на левое колено, и вся его фигура выражает печаль. За ним сидит на камне Мемнон, а рядом с Мемноном — Сарпедон. Сарпедон склонил свое лицо на обе свои руки, а Мемнон положил одну руку на плечо Сарпедона. У них всех бороды, а на плаще Мемнона вытканы птицы; этим птицам название мемнониды, и прибрежные жители Геллеспонта говорят, что эти птицы в определенный день прилетают к могиле Мемнона, разметают ту часть могилы, где нет травы и деревьев, и окропляют своими крыльями, смоченными в воде реки Эсеп. Около Мемнона изображен и мальчик-эфиоп, обнаженный, потому что Мемнон был царем эфиопов. Конечно, он пришел в Илион не из Эфиопии, но из персидских Суз и от реки Хоаспа, подчинив себе все встречающиеся на этом пути племена. Фригийцы показывают даже дорогу, по которой он вел войска, выбирая, возможно, прямой путь через страну. На этой дороге имеются (на определенном расстоянии) и места остановок.

3. Над Сарпедоном и Мемноном, как раз над ними, находится Парис, еще безбородый; он хлопает в ладоши по-деревенски. Можно сказать, что этим хлопаньем рук Парис как бы зовет к себе Пентесилею. Нарисована тут и Пентесилея, смотрящая на Париса, но по выражению ее лица можно заключить, что она презирает его и ставит его ни во что. По внешнему виду Пентесилея представлена в виде девушки с луком, вполне похожим на скифский, и с шкурой леопарда на плечах. Над Пентесилеей нарисованы женщины, несущие воду в разбитых кувшинах; одна из них изображена в цветущем возрасте, другая — уже в преклонных годах. Отдельной надписи над каждой из женщин нет, но вместе над обеими надписано, что они из числа непосвященных женщин. Над этими изображены Каллисту, дочь Ликаона, Номия и дочь Нелея, Перу; как выкуп за брак Нелей требовал быков Ификла. У Каллисту вместо подстилки лежит шкура медведя, а ноги ее лежат на коленях Номии. В прежних своих книгах я уже сказал, что аркадяне считали Номию местной нимфой и что нимфы живут очень долго, как передают о них поэты, но не вполне находятся вне пределов смерти.

За Каллисту и бывшими с нею женщинами изображено очертание утеса, и Сизиф, сын Эола, старается на этот утес вкатить камень. 4. На картине нарисована бочка, около нее старик и мальчик, также две женщины; одна из них, молодая, под утесом, а другая стоит рядом со стариком — приблизительно того же возраста, как и он. Другие люди несут воду, а у старухи — изображено — как будто треснул кувшин, и ту воду, которая у нее осталась в черепке, она вновь выливает в бочку. Мы можем себе представить, что они из числа тех людей, которые не обратили никакого внимания на элевсинские таинства. Древние эллины считали таинства в Элевсине настолько выше и священнее всех других религиозных обрядов, насколько они богов ставили выше героев.

Под этой бочкой Тантал несет те мучения, о которых в своих поэмах рассказал Гомер, а к этому еще прибавлен для него страх от нависшей скалы. Ясно, что Полигнот следовал в этом рассказу Архилоха. Я не знаю, узнал ли Архилох об этой детали о камне от других или это творение его собственной фантазии.

Столько разнообразия и столько красоты в картине фасосского художника!

1. К священному округу примыкает заслуживающий осмотра театр. Если подниматься кверху от священного округа… тут стоит статуя Диониса, дар жителей Книда. В самой верхней части города находится стадион; вначале он был сделан из того камня, которого много около Парнаса, пока его не переделал афинянин Герод и не украсил пентеликонским мрамором. Вот какие и в каком числе остались в Дельфах до моего времени вещи, заслуживающие описания.

2. Если идти из Дельф на вершину Парнаса, то приблизительно в стадиях шестидесяти от Дельф есть медная статуя и отсюда подъем в пещеру Корикион, который легче сделать человеку пешком, без поклажи, чем верхом на муле или коне. Название этой пещере дано, как я сказал немного раньше, по имени нимфы Корикии. Из всех пещер, которые я видел, эта кажется мне наиболее достойной осмотра. 3. Какое число пещер находится на морском берегу или поблизости на известной глубине моря, никто даже просто более или менее точно его назвать не смог бы. Но самые знаменитые, находящиеся у эллинов и в земле варваров, следующие: фригийцы, живущие на реке Пенкал, пришедшие в эту страну в давние времена из Аркадии от азанийцев, показывают пещеру, которую называют Стевнос; она круглая и довольно высокая. Она посвящена Матери богов, и здесь поставлена ей статуя. Вторая пещера — Фемисонион над Лаодикеей; живут здесь тоже фригийцы. Когда войско галатов грабило и опустошало Ионию и соседние с Ионией области, то, по словам фемисонийцев, к ним на помощь явились Геракл, Аполлон и Гермес; они указали их начальникам в сновидении эту пещеру и приказали фемисонийцам скрыть в эту пещеру их женщин и детей. В воспоминание об этом перед пещерой у них поставлены небольшие статуи Геракла, Гермеса и Аполлона; они так и называются Спелаиты (Пещерные). Эта пещера отстоит от города приблизительно на тридцать стадий. В ней есть источники (сладкой) воды; (широкого) входа туда нет, и солнечный свет проникает туда на небольшое расстояние; большая часть ее потолка проходит очень близко от земли. 4. Есть и у магнесийцев, живущих у реки Лефее, местечко, называемое Авлы; тут есть посвященная Аполлону пещера; величиной она не вызывает удивления, но тут есть одна очень древняя статуя Аполлона, которая придает людям силу на всякое дело: находясь под покровительством этого бога, люди могут прыгать с покрытых острыми камнями отвесных и высоких скал и, вырвав с корнем очень большие деревья, идти с этой ношей по очень узким тропинкам. 5. Но пещера Корикион и по величине превосходит только что названные и почти везде можно ходить по ней даже без светильников. Потолок поднят на достаточную высоту от пола; много здесь воды, текущей в виде источников, но еще больше падающей прямо с потолка, так что по всей пещере на полу видны следы этих капель. Живущие около Парнаса считают, что эта пещера находится под особым покровительством нимф и Пана. От Корикиона подняться на вершину Парнаса трудно даже пешком и налегке, так как его вершины находятся уже выше туч, и фиады на них совершают свои исступленные оргии в честь Диониса и Аполлона.

6. Тифорея находится от Дельф на глаз на расстоянии восьмидесяти стадиев, если идти через Парнас. Если же идти не все время через горы, но дорогой, удобной и для повозок, то, говорят, будет длиннее на много стадиев. Что касается имени этого города, то я знаю, что существует разногласие между Геродотом в его рассказе о походе мидян и Бакидом в его прорицаниях. Бакид всем живущим тут людям дал имя тифорейцев, в рассказе же Геродота о них нам сообщается, что при наступлении варваров все здесь живущие бежали на вершину Парнаса, что городу было имя Неон, а Тифореей называлась вершина Парнаса. По-видимому, в прежние времена это имя сначала прилагалось ко всей местности, а впоследствии, когда они поселились в городе, собравшись из поселков, это название стало преимущественно применяться к городу, и его перестали называть Неоном. Местные жители говорят, что городу было дано название от имени нимфы Тифореи; эти нимфы, по сказаниям поэтов, в давние времена произошли от разных деревьев, главным образом от дубов. За одно поколение до моего рождения, по велению судьбы, положение Тифореи пришло в упадок. Остались еще сооружения театра и стена вокруг древнейшей площади. Больше всего в этом городе застуживают упоминания роща Афины, ее храм и статуя, а также могилы Антиопы и Фока. 7. В своем рассказе, касающемся Фив, я уже выяснил, как Антиопа вследствие гнева Диониса сошла с ума и по какой причине навлекла она на себя гнев бога, рассказал о том, что влюбившийся в нее Фок, сын Орнитиона, взял ее замуж, что похоронена она вместе с Фоком и что у предсказателя Бакида сказано об этой могиле в связи с могилою Зефа и Амфиона в Фивах. Кроме того, что я упомянул в этом описании городка, в нем нет ничего замечательного. Мимо Тифореи протекает река; она доставляет жителям питьевую воду, за которой они спускаются к берегу реки и там черпают ее; название этой реки Кахал.

8. Стадиях в семидесяти от Тифореи есть храм Асклепия, которого называют Архагет (Основатель и Вождь). Ему воздают поклонение не только тифорейцы, но в равной мере и другие фокейцы. Внутри священной ограды для прибегающих к богу с молением и для тех, кто является рабами бога, здесь выстроены здания; а посредине находятся храм бога и его статуя из мрамора с бородой, длиной больше чем в два фута. Направо от статуи стоит ложе. Жертвы приносить богу разрешается всякие, кроме коз.

9. На расстоянии приблизительно сорока стадиев от храма Асклепия находится священная ограда и святилище Исиды, самое священное, какое только эллины соорудили в честь египетской богини. Тифорейцам не разрешено даже жить здесь в окрестности храма, и доступ в храм дозволен только тем, кого, оказав им милость, Исида сама в сновидении призовет в свой храм. То же самое делают Подземные боги и в городах за Меандром; тем, кого они желают видеть в своем святом храме, они посылают во сне видения. На территории Тифореи два раза в год справляется праздник в честь Исиды: один — весной, другой — осенью. За два дня перед каждым этим праздником те, которые получили разрешение безбоязненно войти в святилище, очищают его определенным образом, и вместе с тем все то, что осталось из жертв от прошлого праздника, все те остатки, какие они найдут, они увозят всегда в одно и то же место и там их закапывают. Расстояние от святилища до этого места я бы определил в два стадия. Вот что они делают у святилища в этот день. На следующий день торговцы делают палатки из камыша или из другого попавшегося им под руку материала. В последний день из трех, назначенных для праздника, они проводят самый праздник, продавая и рабов, и всякого рода скот, кроме того одежду, серебряные и золотые изделия. После полудня они приступают к жертвоприношениям. Кто побогаче, приносит в жертву быков и оленей; те, которые не так богаты, жертвуют гусей и "мелеагровых птиц" (цесарок). Не разрешено для жертв употреблять свиней, овец и коз. Те, которые (должны) совершить жертвы всесожжения и послать свои жертвы в самое святилище… совершив сначала…, они должны обвязать свои жертвы льняными или виссонными повязками; этот вид снаряжения жертв существует у египтян. Всех тех животных, которые предназначены в жертву, ведут в торжественной процессии; одни из них вводят жертвенных животных в святилище, другие же перед храмом сжигают палатки и стремительно уходят сами. Говорят, что однажды один из тех людей, которые не имели право входить в святилище, непосвященный, когда костер начал гореть, решился из-за любопытства и нахальства войти в святилище. И ему показалось, что все это место наполнено привидениями. Когда он вернулся в Тифорею и рассказал все, что видел, он испустил дух. 10. Подобную же историю я слыхал и от одного финикийца, что египтяне справляют праздник в честь Исиды, когда, по их словам, она оплакивает Озириса; тогда и Нил начинает у них выходить из берегов, и многие из местных жителей говорят, что то, что заставляет подниматься воды реки и заливает пашни, — это и есть слезы Исиды. Так вот, в один из этих праздников римлянин, который управлял Египтом, подкупив, говорят, деньгами какого-то человека, послал его в тайное святилище Исиды в Копте. Посланный вернулся из святилища, но как только он рассказал то, что он там видел, и он также, как мне это рассказывали, тотчас же умер. Правильны поэтому слова Гомера, что для рода смертных людей нет никакого счастья воочию увидеть бессмертных богов.

11. Оливкового масла в земле тифорейцев не так много, как в Аттике и в Сикионии, но по цвету и по приятности вкуса оно превосходит даже иберийское и то, которое получается с острова Истрии. Они варят из него различные благовония и посылают это масло даже императору.

1. Другая дорога из Тифореи идет на Ледонт; и он некогда считался городом, в мое же время ввиду слабости и бедности жители Ледонта покинули свой город, и всего человек 70 жило у Кефиса. Но все же за их поселением остается название Ледонта, и они, подобно панопейцам, имеют право посылать своего представителя на общее собрание фокейцев. От этого поселка на Кефисе, на расстоянии 40 стадиев, находятся развалины древнего Ледонта; говорят, город получил свое название от имени одного местного жителя. Многие другие города испытали ужасные бедствия вследствие несправедливых поступков своих граждан. Окончательно погиб и был сравнен с землей Илион вследствие оскорбления, нанесенного Менелаю Александром; милетяне пострадали вследствие непостоянства Гестиея в своих желаниях, то увлеченного стремлением построить город у эдонян, то стать советником Дария, то вновь вернуться в Ионию. Так и у ледонтинцев: безбожие Филомела заставило их всем городом искупить его вину.

2. Лилея находится от Дельф даже зимою на расстоянии одного дня пути, если идти через Парнас; я бы считал это расстояние равным стадиям ста восьмидесяти. Здешние жители, даже после того как их город был вновь отстроен, чуть было не подверглись во второй раз бедствию со стороны македонян. Осажденные Филиппом, сыном Деметрия, они сдались ему, заключили договор, и македонский гарнизон был введен в город; неожиданно один местный житель по имени Патрон поднял всех взрослых граждан против гарнизона и, победив македонян в битве, заставил их сдаться и уйти. За такую заслугу жители Лилеи поставили ему статую в Дельфах. В Лилее есть театр, площадь и купальни; есть и святилище богов — одно Аполлона, другое — Артемиды; статуи изображают их в стоячей позе, работы аттической школы, из пентеликонского мрамора. Говорят, что Лился была из так называемых наяд; она была дочерью Кефиса, и от имени этой нимфы дано название и городу. Тут находятся и истоки реки Кефиса: они выходят из земли не всегда одинаково спокойно, но по большей части бывает, что среди дня вода вытекает с особым шумом; и можно бы сказать, что этот отзвук воды похож на мычание (быка). Из времен года весна, лето и осень в Лилее по климату хороши, в противоположность этому зима не столь мягкая, и этому причиной гора Парнас.

3. Стадиях в двадцати отсюда расположено на высокой и крутой скале (местечко) Харадра. Местные жители бедствуют водой: воду они берут из реки Харадра, ходить к которому им приходится стадия за три. Он впадает в реку Кефис, и, как мне кажется, по имени реки Харадра дано и название городу. На площади у жителей Харадра стоят жертвенники, посвященные так называемым Героям: одни считают их Диоскурами, другие же говорят, что это местные герои. 4. Земля вдоль Кефиса во всей Фокиде является исключительно хорошей как для посадки деревьев, так и для посевов и лугов. Эти места в стране наиболее обработаны, так что есть даже предположение, что не было города с именем Парапотамии (Приречный), но что к этим обработанным вдоль реки Кефиса местам относятся слова поэта: