Чтение онлайн

Прежде чем приступить к выполнению принятого плана, генерал Монтобан нашел нужным назначить особую комиссию с целью рекогносцировки берега Чжилийского залива к югу от устья Байхэ, для окончательного выбора пункта высадки. Комиссия была составлена из начальника штаба подполковника Шмица и нескольких офицеров генерального штаба, а также морских начальников. Выбор пункта высадки приказано было сделать в промежутке между устьем речки Сицзянхэ, отстоящим на 42 версты от устья Байхэ, и бухтой, находящейся всего в 14 верстах от южного форта Дагу. В распоряжение комиссии были переданы два парохода: большой «Сайгон» и малый «Ало-Пра», отличавшийся быстрым ходом и имевший весьма малую осадку. 12 июля комиссия отправилась на рекогносцировку, но бурная и туманная погода задержала почти на целых три дня оба парохода у островов Мяодао. Только 14 июля в 7 часов вечера пароходам удалось стать на якорь в 12 верстах от начального пункта рекогносцировки. «Ало-Пра», взяв на буксир несколько шлюпок, один пошел по направлению к берегу. Подвигаться вперед приходилось весьма медленно вследствие малых глубин, заставлявших производить непрерывные промеры. В час ночи пароход «Ало-Пра» был принужден остановиться, так как глубина моря не позволяла идти далее, и комиссия пересела в шлюпки, направившиеся к берегу в следующем порядке: впереди шли три шлюпки, сохранявшие между собою такие интервалы, на которых может быть слышен человеческий голос; в кильватер средней шлюпки, на расстоянии 50 сажен, шла четвертая шлюпка, составлявшая резерв.

Тихая и светлая ночь способствовала рекогносцировке. Высадившись из шлюпок, когда они сели на дно, офицеры-разведчики вышли на берег, достигли небольшой китайской деревни, где захватили в плен нескольких рыбаков, после чего повернули назад и возвратились на гребных судах к пароходу. По показаниям пленных китайцев самый удобный пункт высадки должен был находиться у деревни Цзимэньсань, лежащей в 9 верстах к югу от Дагу, куда и направилась комиссия. Однако и здесь было найдено то же мелководье и та же вязкость грунта. Дальнейшая рекогносцировка была закончена уже при дневном свете с мачты парохода «Ало-Пра», причем был осмотрен берег на протяжении более 36 верст, начиная от фортов и далее, проходя деревни Чжимэньшань, Динчжихань, Бэйчжахуа и Тундао. Свойства грунта берега повсюду оказались совершенно одинаковыми. По возвращении своем в Чифу 18 июля комиссия заявила, что нашла три различные полосы грунта, располагающиеся по направлению от берега внутрь страны: первая полоса, покрываемая водой во время приливов, представляет собой твердый песок, способный выдержать тяжесть орудия; вторая имеет на своей поверхности корку, достаточно прочную, чтобы выдержать человека, и, наконец, третья, довольно широкая, состоит из вязкого ила, труднопроходимого. В заключение комиссия объявила, что она, со своей стороны, на всем указанном протяжении считает высадку значительных сил невозможной, так как ни орудия, ни обозы не могут быть доставлены на берег. Только в крайнем случае, по мнению начальника штаба, можно было бы высадить у деревни Чжимэньшань 1000 человек, снаряженных налегке, с целью овладеть внезапным нападением южным фортом у Дагу, в то время как флот проведет демонстрацию с моря. Последствием вышеприведенной рекогносцировки было изменение плана действий: генерал Монтобан отказался от отдельной высадки и решил действовать совместно с английским главнокомандующим.

19 июля главнокомандующие и адмиралы собрались в Чифу для окончательного обсуждения предстоящих операций. На этом совете присутствовали также оба посла, лорд Эльджин и барон Гро, требовавшие непременного занятия Тяньцзиня. На совете было решено, что 28 июля оба флота с десантными войсками соединятся на якорной стоянке у острова Шэлюйтянь и что 29-е или 30-е число будут посвящены совместной рекогносцировке входа в реку Бэйтанхэ. Если бы вход в реку оказался свободным, то генерал Грант полагал атаковать открытой силой форты Бэйтана, между тем как генерал Монтобан считал более безопасным высадиться вне сферы действия фортов и затем атаковать их с горжи.

Порядок погрузки и посадки английских войск был следующим: 21-го числа грузились интендантские транспорты и войсковые тяжести; 23-го – кавалерия, за исключением полка Фэния, и артиллерия; 24-го – остальные войска; 25-го суда заняли указанные им места; 26-го флот снялся с якоря и пошел с попутным ветром по направлению к сборному пункту, назначенному у островов Шэлюйтянь. Для охраны депо, устроенного в бухте Одина, англичане оставили гарнизон в составе четырех рот 99-го полка, 417 человек 19-го Пенджабского полка и 100 артиллеристов, не считая 300 человек больных и слабосильных (в том числе 200 человек европейских и 100 человек индийских войск). Кроме того, было оставлено соответствующее число комиссариатских чиновников, медиков, одно госпитальное судно и госпитальные, медицинские и тому подобные принадлежности, по расчету на 440 человек больных европейцев и 500 человек больных индусов. За все время пребывания в Даляньхуане у англичан умерло 2 офицера (один утонул), 28 европейских и 6 индийских солдат, всего 36 человек; наибольшие потери пришлись на долю 1-го королевского полка, долгое время пребывавшего в Гонконге.

Кули, исполнявшие свою обязанность охотно и хорошо, показали англичанам всю пользу, которую от них можно было извлечь. Впрочем, как-то раз ночью 80 кули бежали. Первые дни о них ничего не было слышно, и только 6 человек, претерпев всякие невзгоды и побои от местного населения, вернулись в лагерь; остальные же были обезглавлены или посажены в тюрьму китайскими властями. Это обстоятельство оказалось полезным для англичан, так как кули, увидев, чту они могут ожидать от своих соотечественников, стали больше заботиться об интересах своих работодателей.

Английский флот вышел из Даляньхуана под парусами, подвигаясь вперед со скоростью 9 верст в час. В голове каждой колонны транспортных судов шло военное судно.

Порядок погрузки и посадки французских войск был следующим: 20-го и 21-го числа грузились тяжести, 22-го и 23-го – лошади, 24-го и 25-го – войска. По судам войска распределялись следующим образом:

Вестовой пароход «Форбэ» – генерал Монтобан со своим личным составом.

Пароход «Сайгон» – штаб экспедиционного корпуса.

«Энтерпренант», «Рон» и «Винжонс» – перевозили 17-ю бригаду генерала Жами. «Дриад», «Немези», «Гаронн», «Пресверант» – 2-ю бригаду генерала Коллино; «Ре», «Саон», «Жиронд», «Юра», «Луар», «Кальвадос», «Марн», «Ньевр» – артиллерию, кавалерию, инженерные войска и лошадей. «Везэ», «Мёрс» и «Шанхай» – обоз, интендантство и лазареты.

Общее число французских войск, посаженных на суда, следующее:

В лагере в Чифу генерал Мотобан оставил гарнизон силой около 250 человек, преимущественно из числа выздоравливающих и мастеровых, для охраны собранных там запасов продовольствия. Эти запасы должны были быть доставлены в Тяньцзинь, как только плавание по реке Байхэ станет свободным. Для обеспечения от нападения китайцев в самом узком месте полуострова было построено укрепление. При войсках лагеря оставлено 7 медиков и 2 фармацевта. Судно «Дюпер», превращенное в госпиталь, поставлено на якорь вблизи лагеря, и, кроме того, в распоряжение коменданта лагеря оставлен фрегат «Андромак». 26 июля утром весь французский флот снялся с якоря и пошел тремя колоннами по направлению к острову Шалюйтянь. Все парусные суда флота и многочисленные джонки передвигались на буксире пароходов. Эскадра шла в порядке, стараясь по возможности сохранить установленное равнение.

К вечеру того же дня на высоте островов Мяодао французский флот встретил английский, шедший под парусами. К ночи ветер стих, но на следующее утро снова засвежел. 26 июля английский корвет «Крузе», отправленный вперед, пришел на сборное место. 28 июля оба флота вместе бросили якорь в бухте Шэлюйтянь, в 17 верстах от фортов Бэйтана. Вечером 29-го пришли канонерские лодки, тащившие на буксире китайские джонки с 10-дневным запасом провизии для английского экспедиционного корпуса. Эти джонки, имевшие осадку всего в несколько футов, должны были следовать за десантными войсками при высадке их на берег. 30 июля флот перешел ближе к берегу, став от него на расстоянии 13 верст. В этом месте союзники встретились с русским фрегатом и тремя другими судами [46] .

В ночь с 30 на 31 июля была предпринята общая рекогносцировка англичан и французов, имевшая целью выбор наиболее удобного пункта высадки. Англичане послали гребные суда для рекогносцировки фарватеров и берегов Бэйтанского залива, причем оказалось, что по свойствам грунта этот берег почти не отличается от прибрежья Чжилийского залива, лежащего к югу от устья Байхэ. Со стороны французов в устье реки Бэйтанхэ были отправлены катер и вельбот. Промер бара реки показал, что она доступна для канонерских лодок; самый глубокий проход на баре, лежавший близ левого берега, имел во время прилива 13–14 футов глубины. Обе шлюпки, поднявшись по реке на 5 верст, встретили одни только рыболовные лодки. В этом последнем пункте, отстоящем от форта правого берега на расстояние около 2 верст вверх по течению реки, проводившие разведку офицеры вошли в воду с целью достигнуть правого берега Бэйтанхэ. Пройдя около 330 шагов по твердому глинистому грунту, покрытому водой, они достигли вязкого ила, обнажающегося во время отлива, в который нога погружалась, впрочем, не далее щиколки. Примерно через 400 шагов грунт опять становился твердым. На расстоянии 0.5 версты от берега проходило шоссе, возвышавшееся на несколько дюймов над почвой и соединявшее деревню Бэйтан с фортами левого берега Байхэ и с городом Тяньцзинем. Шоссе, имевшее в ширину 8 шагов, было проложено на грунте, выдерживавшем тяжесть лошади. Из произведенной рекогносцировки было ясно, что войска могут свободно высадиться на южную сторону реки в разведанном пункте; что же касается артиллерии, то от доставки ее на берег пока приходилось отказаться.

В течение 29 и 30 июля на обеих эскадрах шли приготовления для высадки десанта. Все гребные суда были расписаны для принятия войск, так что каждая часть знала, на какие шлюпки садиться; с другой стороны, начальнику каждой шлюпки было известно, сколько людей и какой части он должен погрузить. Гребные суда должны были войти в реку на буксире канонерских лодок. Десантная колонна французских войск состояла из 2000 человек, взятых из всех частей экспедиционного корпуса, и была разделена на две бригады. Первая включала 750 человек 2-го стрелкового батальона и 250 человек 101-го линейного полка, всего 1000 бойцов; в ее распоряжении были суда «Энтерпренант», «Рон», а также 12 баркасов и 3 джонки. Вторая бригада, состоявшая из 570 человек 102-го линейного полка и 430 солдат морской пехоты, всего 1000 бойцов, имела в своем распоряжении «Дриад», «Пресверант», 8 баркасов и 4 джонки. Кроме того, большое число гребных судов было расписано для перевозки 60 саперов, лазаретного отделения, конвоя главнокомандующего (6 стрелков и 6 спагов), одной 12-фунтовой и одной 4-фунтовой батареи с полной упряжкой, 3 зарядных ящиков на повозках, 36 навьюченных мулов с погонщиками, верховых лошадей офицеров штабов и управлений, а также адъютантских коней.

Генерал Грант назначил в десантную колонну, которая была должна высадиться на берег с первым рейсом, 2-ю бригаду 1-й дивизии под начальством генерала Митчеля с батареей 9-фунтовых гаубиц, ракетной батареей и отделением саперов. Сведя результаты рекогносцировок 30 июля, оба главнокомандующих решились немедленно произвести высадку и местом ее назначили пункт, выбранный французскими офицерами на правом берегу реки Бэйтанхэ. Бурная погода и сильное волнение не позволили высадить войска 31 июля. 1 августа ветер стих, волнение улеглось, и в 6 часов утра было отдано приказание садиться на гребные суда. Около 9 часов утра обе флотилии гребных судов тронулись по направлению к устью Бэйтанхэ. Английская флотилия, шедшая впереди, состояла из 30 канонерских лодок, буксировавших большое число гребных судов с десантом, посаженным из расчета 50 человек на шлюпку. Следовавшая за ней французская флотилия состояла из 8 канонерских лодок, буксировавших каждая от 15 до 20 гребных судов. Расписание гребных судов по канонерским лодкам видно из приложения II. Время полной воды определялось в 4 часа пополудни, когда глубина на баре достигала 13–14 футов. В 12.5 часов дня канонерские лодки, сидевшие в воде всего на 6 футов, прошли бар; в 2 часа пополудни обе флотилии бросили якорь напротив места высадки, как можно ближе к берегу, в том же самом порядке, в котором следовали.