Чтение онлайн

— Упс, — говорю я вместо этого, притворяясь, что только что нашел нужное место в телефоне. — Думаю, он в соседнем здании. Мои извинения.

— Хм, — это все, что говорит Лизель, прежде чем уйти, и я вдыхаю еще один блаженный, мучительный запах Ди, прежде чем она удаляется.

Как только Лизель возвращается к своей машине, я возвращаюсь к своей. Я жду, пока она выедет со стоянки, а затем делаю то же самое, следя за тем, чтобы между нами оставалась еще минимум одна машина. За ее маленьким седаном легко уследить, в основном потому, что она водит как пожилая леди. Мне почти хочется посигналить, чтобы она убралась с пути.

Когда она подъезжает к своему дому, я поворачиваю направо и паркуюсь на соседней улице. Я выхожу и смотрю, как она заезжает в гараж, а затем закрывает за собой дверь.

Теперь, когда путь свободен, я бегу трусцой через дорогу. Женщина, выгуливающая собаку в соседнем квартале, останавливается, чтобы посмотреть на меня, и я вежливо машу ей рукой.

Теперь, когда я в доме Лизель, запах Ди усилился. Она недавно приезжала, и этого может быть достаточно, чтобы привести меня к ней. На подъездной дорожке я улавливаю запах другой машины — той, которая, кажется, принадлежит не Лизель. У нее немного подтекает масло.

Этого должно быть достаточно. Я наклоняюсь и обнюхиваю подъездную дорожку, следуя за запахом обратно на улицу. Я следую за ним до ближайшего перекрестка, затем направо по более широкой дороге.

Теперь, когда у меня есть след, я иду по нему гораздо быстрее. Моя кровь становится горячей при мысли о том, куда этот след ведет меня, кто может ждать на другом конце. Запах ведет меня по городу, и хотя ноги устают, а цемент под лапами горячий, я продолжаю идти, пока путь не выводит меня из Астона.

Мне потребуется некоторое время, чтобы вернуться к своей машине, и я надеюсь, что не опоздаю на работу.

Солнце уже низко стоит в небе, когда я наконец добираюсь до пригородной застройки с несколькими магазинами и супермаркетом. Запах машины Ди разносится по парковке, и я уворачиваюсь от машин, следуя за ним. Это еще одна человеческая территория, и люди удивляются, видя человека-волка, бегающего повсюду, как потерявшаяся собака. Но я игнорирую их, поскольку след проходит через заправку, а затем снова выходит на улицу.

Наконец, как раз в тот момент, когда я думаю, что, возможно, мне придется сдаться, чтобы добраться на работу вовремя, аромат приводит меня к симпатичному двухэтажному дому и останавливается на стоянке для двух машин. На верхнем этаже есть балкон с несколькими горшками, полными цветущих растений, свисающих с перил.

Аромат Ди повсюду. Но он не свежий, и к нему примешивается множество других. Ее, должно быть, здесь нет и не было весь день.

По крайней мере, теперь я знаю, где она живет — это идеальный первый шаг. Я продвинулся гораздо дальше, чем этот никчемный частный детектив. Теперь все, что нужно сделать, это вернуться, когда она будет дома, и постучать в парадную дверь.

Наверняка она чувствовала то же, что и я, и она поймет, почему я здесь. То, что произошло между нами… Уверен, это не было безответно. Надеюсь, Ди все еще думает обо мне так, как я фантазирую о ней.

Воодушевленный этой мыслью, я отправляюсь в долгое путешествие обратно в Астон, чтобы забрать свою машину.

Десять

ДИ

Познакомить Бумера с его новым домом было непросто, но Робби быстро зарекомендовал себя как бесценный игрок.

— Я люблю собак, — объяснил он. — У меня всегда была собака, когда я рос, но теперь я не хочу оставлять ее дома, пока весь день на работе, — он ухмыльнулся. — Так что, может быть, я могу просто, знаешь, иногда одалживать твою.

Он дает советы, как помешать Бумеру убегать на прогулках, и помогает установить звонок на дверь, чтобы, в конце концов, собака могла сообщать, когда ей захочется в туалет. Я не знаю, как пес мог это понять, но Робби уверял, что собаки быстро учатся.

Бумер, однако, не проявляет особого интереса к обучению. Он просто стоит у двери и тихонько поскуливает, когда хочет пописать, поэтому через некоторое время мы снимаем звонок. Затем он не спеша обнюхивает то самое место, которое всегда любил обнюхивать, и я стою там, наслаждаясь утренним воздухом, пока он, наконец, не сунет свой нос везде до последнего дюйма.

Однажды субботним днем Робби приглашает Бумера и меня погреться на солнышке на заднем дворике. Робби владеет таунхаусом недалеко от моей квартиры с крошечным задним двором, идеально подходящим для того, чтобы бездельничать и наблюдать, как Бумер играет со своей новой игрушкой. Он мотает головой взад-вперед, когда она скрипит в челюстях, и это, возможно, самое милое существо, которое я когда-либо видела.

Я действительно скучаю по пиву в такие дни, как сегодня.

— Знаешь, я никогда не спрашивала, чем ты занимаешься на работе, — говорю я, чтобы заполнить тишину.

Робби пожимает плечами.

— Это скучно. Я менеджер по работе с клиентами, я обслуживаю некоторых наиболее приоритетных клиентов и учу их пользоваться нашим программным обеспечением.

— Да, звучит скучно, — соглашаюсь я.

Робби приподнимает бровь, глядя на меня, затем поворачивается обратно к Бумеру.

— Ты так и не объяснила, в чем заключается твоя работа, — говорит он через некоторое время.

Итак, мы оба знаем, что я была уклончива в этом вопросе. Я старалась избегать его, сколько могла, но теперь он задает мне его в упор.

— Ну, э-э… — черт, я не хотела говорить ему это так скоро. Может, секс и не был умопомрачительным, но он нормальный парень. Не с таким человеком я представляю себя в браке, но, возможно, это потому, что есть только одно существо в мире, с которым я могла бы когда-либо увидеть это будущее.

Билл.

Теперь, когда я думаю об этом, это звучит безумно. Все, что мы делали — это трахались дважды. Я даже не знаю, как выглядит его лицо. И я должна объяснять это парню, которого только что встретила?

— Это что-то незаконное? — спрашивает Робби, замечая мое молчание. — Ты преступница?

Я смеюсь над этим.

— Нет, нет. Это просто довольно откровенно.

— Откровенно? — спрашивает он в замешательстве. — Есть ли шанс, что это может быть и незаконно?

Я беспомощно пожимаю плечами. Думаю, мне нужно признаться сейчас, если я не хочу, чтобы он подумал, что я мафиози.

— Я, эм… Я хочу сказать, — человек-волк с большим членом засунул в меня своего детеныша. Вместо этого звучат слова: — Я суррогатная мать.