Чтение онлайн

Это Расс, как будто он мог прочитать мои мысли. Я нетерпеливо открываю сообщение.

Как дела у вас с детенышем? Надеюсь, ты не возражаешь, что я спрашиваю, не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой.

У меня сразу заслезились глаза. Они не шутили, когда говорили, что гормоны беременности делают тебя эмоциональной, потому что я также плакала как сучка в финале фильма о динозаврах. Но это такой милый жест, что мне становится тепло от осознания того, что кто-то думает о моем эмоциональном здоровье. Робби добр ко мне, но я бы не назвала его внимательным, а теперь он избегает касаться моего живота, когда мы занимаемся сексом.

Думаю, Расс принял бы меня и ребенка как комплексное предложение.

Спасибо за заботу.

Я вытираю слезы со своих глаз. Это действительно мило.

Я подумал, что сейчас тебе, возможно, нужен друг.

На мгновение я почти задаюсь вопросом, может ли он заглянуть в мою гостиную. Или, может быть, прямо в мой мозг? Как будто он точно знает, когда мне нужна рука помощи.

Да, нужен. Не могу уснуть. А когда я засыпаю, то сплю весь день.

Наступает короткая пауза, а затем появляются три точки.

Такое иногда случается. Твое тело напряженно работает, и ритмы сбились. Лучшее, что ты можешь сделать — это не винить себя за это.

Никаких советов о том, что я могла бы сделать, чтобы помочь себе уснуть, советов, которые, кажется, есть у каждого. Я уже перепробовала их все, и ни один из них не сработал.

Вместо этого он дал мне эмоциональный инструмент, который я действительно могу использовать.

Спасибо. Это… действительно полезно.

Я рад. Обращайся в любое время.

Я прикусываю губу, пытаясь удержаться от того, чтобы снова не пригласить его куда-нибудь выпить кофе. Нет, если я это сделаю… Сначала я должна покончить с Робби.

Я действительно ценю, что ты написал. Надеюсь, у тебя будет хорошая ночь.

Береги себя.

Ты тоже.

Я принимаю его сообщение близко к сердцу, затем ложусь обратно на диван, прижимая телефон к груди.

?

РАСС

Я беспокоился о ней, видя, как поздно она не выключает свет. Вот почему я написал ей, зная, что она не спит.

На самом деле, я теперь постоянно беспокоюсь о ней, с каждым днем все больше и больше. Это преследует меня даже во сне, я думаю о том, где она, и что может с ней случиться, пока меня нет рядом, чтобы присмотреть за ней. Это делает долгие часы на работе мучительными, каждую секунду задаваясь мыслью, с какими опасностями она может столкнуться там, в мире.

Конечно, я не хотел оказаться в такой ситуации. Я хотел, чтобы у моего вида были согласованные браки, как у людей, вместо этой глубокой, всепоглощающей связи на уровне инстинктов, которая заставляет меня хотеть разорвать ее парня на мелкие кусочки, а затем утащить ее в пещеру, где я мог бы вечно оберегать ее и моего детеныша.

Я измотан из-за того, что так мало сплю, потому что большую часть своего свободного времени я провожу, присматривая за Ди. Ее живот заметно увеличивается, и это заставляет меня жаждать ее еще больше. Внутри нее растет мой детеныш, и я ничего так не хочу, как быть рядом и помочь ей справиться с беременностью.

Иногда я очень близок к тому, чтобы раскрыться, но на данный момент это полностью разрушило бы все мои шансы с ней. Уже слишком поздно говорить, что я — Билл, и я лгал все это время.

Что я тот, кто трахал ее, пока она не закричала, полная моим ребенком, и теперь я хочу, чтобы они оба были в моей жизни, навсегда.

Однажды поздно вечером, в мой выходной, я вижу, как в квартире Ди движутся тени. Она встает, будит Бумера и уводит его от раздвижного стекла к входной двери. Затем она выходит из здания и спускается по лестнице с ним на поводке, одетая в пижаму.

Она собирается на прогулку посреди ночи?

Я притаился в кустах, которые занимают большую часть двора через дорогу от ее дома. Часто я нахожусь на крыше, но сегодня я был дико уставшим и не хотел подниматься. Я мог упасть и разбудить жителей, устроить хаос.

— Я делаю то, что хочу, Робби, — я едва слышу ее бормотание. Интересно, не угасает ли между ними взаимопонимание. Может быть, тогда я смог бы вступить в игру в роли Расса.

К счастью, вместо того, чтобы направиться ко мне, Ди сразу поворачивает налево и идет вниз по улице. Хорошо. Бумер, к моему большому удовольствию и несчастью, обладает очень острым нюхом и зрением. Он улавливает, когда я двигаюсь, даже находясь на другой стороне улицы в темноте. Как у человека-волка, у меня хорошее ночное зрение, но у него оно безупречное.

Я держусь на добрых два квартала позади них, пока Ди и Бумер направляются к парку. Я обеспокоен тем, что она думает, что это хорошая идея — отправиться на прогулку в такое открытое место глубокой ночью, где любой может причинить ей вред.

Интересно, занимается ли она этим, когда меня нет рядом. От этой мысли по спине пробегает дрожь.

Я жду, пока Ди скроется в темноте деревьев, прежде чем перейти другую улицу. Будет сложнее видеть ее отсюда, не раскрывшись. Но мне нужно оставаться рядом и держать ее в поле зрения.

В конце концов она останавливается и садится на скамейку рядом с открытой, поросшей травой площадкой. Она вздыхает и откидывает голову назад, а Бумер кладет подбородок ей на колено.

Я рад, что он с ней, когда меня нет рядом.

Не похоже, что она собирается двигаться в ближайшее время, поэтому я подхожу немного ближе, просто чтобы хорошенько рассмотреть ее в лунном свете.

Ди прекрасна. Она красива, забавна и так чувствительна. Я думаю, что любить ее действительно было бы замечательно, если бы у меня был шанс.

Я хочу подойти еще ближе, но это было бы рискованно, поэтому я останавливаюсь и присаживаюсь на корточки. Я наступаю ногой на ветку, и она переламывается пополам.

Бумер вскакивает на ноги и дико лает. Ди взвизгивает, когда поводок натягивается, и пес бросается в мою сторону.

— Бумер! — кричит она. — Что там?

Бумер сильнее натягивает поводок, и глаза Ди наполняются страхом.

— В чем дело, приятель? — спрашивает она дрожащим голосом. — Кто там?

Черт. Она в абсолютном ужасе. Я не могу позволить ей думать, что какой-то подонок в парке собирается напасть на нее.