Чтение онлайн

Брови Лизель взлетают вверх, а Ди с облегчением улыбается мне. Она еще не готова к этому, и я не буду ее торопить. Я хочу, чтобы она двигалась со своей скоростью.

— Понятно, — это все, что говорит Лизель, но ее глаза не отрываются от меня. — Значит, ты собираешься кормить ребенка грудью?

Опять же, вопросы, которые мы с Ди еще не обсуждали. У меня такое чувство, что ее подруга знает это и намеренно ворошит осиное гнездо.

— Я-я не знаю, — говорит Ди, обхватывая себя руками. — Я буду рядом, так что, вероятно, да.

Я не выражаю радость, которую чувствую внутри. Я просто глажу ее по спине, и медленно ее руки опускаются. Затем она улыбается мне и меня за руку.

Однако к тому времени, когда она на восьмом месяце беременности, улыбок становится меньше, а стонов раздражения больше. Я разминаю ее напряженные мышцы, как могу, массируя костяшками пальцев ее страдающее тело, и беру в больнице еще миорелаксанта. Я покупаю все ее любимые продукты и слежу за тем, чтобы она делала зарядку, как бы сильно она это ни ненавидела. Ночью я сворачиваюсь калачиком вокруг нее, когда ей слишком холодно, и включаю вентилятор, когда ей слишком жарко.

Прошло всего девять месяцев, когда у нее отошли воды.

?

ДИ

В тот момент, когда у меня начинаются схватки, я вижу ту сторону Расса, которую никогда раньше не встречала. Вся его шерсть встает дыбом, а губы кривятся в оскале, когда он хватает телефон и начинает звонить.

— Нет, — огрызается он кому-то на другом конце провода. — Она поедет ко мне в больницу. Мне плевать на DreamTogether. Наши отношения с вами окончены.

Затем он нажимает кнопку отбоя и делает еще один звонок.

— Я привезу Ди прямо сейчас, — говорит он в трубку. Он считает, когда я чувствую следующую схватку. — Да, они довольно частые.

Решение принято, и Расс помогает мне подняться с дивана. Я ковыляю за ним к машине, и он, как адская гончая, мчится к своей больнице, давая мне инструкции о том, как дышать, когда мы подъезжаем ближе. Я пытаюсь сказать ему, что у меня все по-прежнему хорошо, но он сейчас как будто на суперзадании и ни на что не отвлекается.

Когда мы приезжаем, меня уже ждут и ведут в отдельную палату. Это больница в районе монстров, поэтому большинство врачей, медсестер и пациентов — различные тролли, горгульи и даже женщина-фея, которая прячет свои крылья под халатом.

Расс остается со мной, инструктируя меня, пока схватки становятся все чаще и чаще. Входит медсестра, и они вместе делают какие-то измерения, тихо обсуждая, как продвигаются мои роды. Странно, но утешительно видеть, что Расс сам становится врачом. Он знающий и уверенный человек, который часто останавливается, чтобы объяснить мне каждый этап процесса.

— Это будет сложно, — говорит он серьезным тоном. — Роды начались раньше. Я не уверен, что происходит.

Я удивлена, что не слышу страха в его голосе, просто непреклонную решимость. Я киваю, веря, что он позаботится о ней.

Дискомфорт вскоре превращается в боль, и я внезапно начинаю злиться на себя из прошлого за то, что вообще подписалась на DreamTogether. Конечно, прошлая я знала, что в будущей мне придется страдать от этого.

Сука.

По мере того, как схватки становятся все интенсивнее, Расс исчезает, и я начинаю беспокоиться, когда он не возвращается сразу. Я не могу сделать это без него. Он нужен мне прямо здесь, со мной. Это наш ребенок, которого мы сделали вместе, и он сказал мне, что мы будем растить его вместе.

Он обещал мне.

Мое дыхание учащается, и я собираюсь позвать его, когда входит человек-волк, одетый в медицинскую форму, его лицо закрыто маской. Я вздыхаю с облегчением.

— Расс! — он снимает маску, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Они сказали мне, что я не должен принимать роды сам, но я не доверю тебя никому другому, — говорит он, утыкаясь носом в мои волосы. Затем он надевает маску, еще раз проводит своей рукой по моей и занимает место в изножье кровати.

Мои роды долгие и трудные, и Расс часто обменивается репликами с другими врачами и медсестрами, которые я не могу слышать. Его лицо становится все более обеспокоенным по мере того, как боль затягивается, но я боюсь узнать, что может быть не так, даже несмотря на то, что умираю от желания убедиться, что с моим ребенком все в порядке.

Тем не менее, я доверяю Рассу справиться с этим, убедиться, что она появится на свет в целости и сохранности.

— Хорошо, моя дорогая, — говорит он мне, нежно поглаживая мое бедро, в то время как другая медсестра стоит рядом, готовая действовать. — Она готова родиться. Она может быть немного обвита пуповиной, поэтому мне нужно, чтобы ты толкала сильно и быстро, хорошо?

— Именно это я и сказала, — шучу я, а затем вскрикиваю, когда меня пронзает еще одна волна боли.

Но я делаю это. Я делаю то, что он мне говорит, кричу и рыдаю, и он хвалит меня на каждом шагу. Вот только… тишина, когда она должна плакать.

— Перережь сейчас же, — слышу я, как рявкает Расс, и кто-то работает у меня между ног.

Раздается вздох, а затем еще большее бормотание, которое переходит в долгое, затянувшееся молчание.

Мое сердце учащенно бьется. С ней должно быть все в порядке. Она моя. Она моя девочка, моя дочь, и мне нужно с ней встретиться. Мне нужно обнять ее, узнать, какая она, и посмотреть, как она становится лучшей версией самой себя.

Я на грани слез, когда внезапно воздух наполняет тихий вопль.

Она здесь.

Двадцать четыре

РАСС

После того, как пуповина, обернутая вокруг ее шеи — перерезана, наш детеныш открывает свой крошечный ротик и дышит. Я чуть не падаю в обморок от облегчения.

Она родилась. Просто держа ее маленькое пушистое тельце в своих больших руках, я испытываю радость, которую никогда не мог предсказать, она захлестнула меня, почти сбивая с ног. Я поднимаю взгляд на Ди, которая тяжело дышит и вспотела, и поражаюсь, что мы могли создать такую чудесную вещь вместе.

Я подношу нашего новорожденного к своей паре и осторожно кладу детеныша ей на руки, чтобы обеспечить контакт с кожей матери. Затем возвращается медсестра и помогает Ди приложить детеныша к груди.

Наконец-то нам можно отдохнуть.

Я снимаю маску и сетку для волос и отбрасываю все это в сторону, чтобы подойти к ним поближе. Рот нашего детеныша обхватывает сосок Ди, и его мокрая шерстка шевелится при каждом сосании. Крошечные ручки прижаты к груди, хвост поджат между ног.

Она безупречна.