Чтение онлайн

Более того, в своих «Трёх ключевых аспектах пути» Цонкапа подразделяет два уровня отречения, исходя из масштаба страдания, от которого решает освободиться человек. Следуя модели Сачена: «Отстранение от четырех (уровней) цепляния», Цонкапа формулирует два уровня в рамках поворота: сначала от мыслей только об этой жизни и затем от мыслей только о будущих жизнях. Если ученики движутся в общем по последовательным стадиям отречения, тогда будет обоснованным признать, что внутри конкретной стадии они также движутся по последовательным ступеням.

Большинство западных искателей распознают проблемы, которые возникают из их ввязанности в сиюмоментное удовлетворение материальных и эмоциональных желаний. В отречении от этого страдания и повороте к буддийскому пути они могут хотеть посвятить себя сначала работе ради экологически устойчивого материального блага, эмоционального благополучия и хороших взаимоотношений в будущем. Будущее может включать и более позднюю часть их жизней или, при расширении масштабов, может распространяться на жизни будущих рождений. Однако при том, что они имеют только интеллектуальное понимание и попытку принятия перерождения, западные искатели не могут искренне трудиться ради счастья в будущих жизнях в качестве реалистичного выбора в случае, если они не находят удовлетворения в достижении своих целей до смерти.

Подобным же образом при отречении от страданий, происходящих из ввязанности в сиюмоментное удовлетворение желаний, западные искатели могут хотеть посвятить себя работе ради освобождения и просветления. Однако пока они не достигнут твердой уверенности в перерождении, как оно понимается в буддизме, они могут искренне стремиться к освобождению и просветлению только в одной этой жизни, а не в будущих жизнях.

Я бы настаивал, что отречение от страданий, происходящих из сиюмоментного удовлетворения желаний, достаточно для вступления в отношения ученика–наставника. Далее я бы принял, что как временная цель устремление к счастью позднее в этой жизни – достаточная мотивация до тех пор, пока человек достигнет уверенности в буддийских объяснениях будущих жизней. Более того, я бы далее принял, что для большинства западных учеников устремление к таким временным целям прагматически необходимо как предварительная стадия для того, чтобы сделать классический поэтапный путь приемлемым. Однако требуются определенные условия.

Благодаря воздержанию от разрушительного поведения, эмоций или установок, создающих помехи, ученики могут переживать устойчивое благосостояние, счастье и хорошие взаимоотношения с людьми позднее в этой жизни, но в этом нет гарантии. На то, что происходит с людьми, до того, как они испытают плоды своих стараний, могут влиять многие дополнительные факторы – такие, например, как смерть в катастрофе до того, как вкусишь плоды своих трудов. И так же нет определенности, что в результате их конструктивных шагов обретут счастье будущие рождения. Многое зависит от поведения и подходов самих будущих поколений. Так что при всем своем горячем желании устранить последующие трудности в этой жизни или также устранить их для будущих рождений начинающим ученикам нужно понять, что невозможно решить все проблемы в таких ограниченных масштабах. Максимум, на что они могут надеяться, – это некоторое улучшение.

Полностью устраняя мешающие эмоции и установки, ученики могут обрести освобождение в этой же жизни, а при дополнительном устранении своих инстинктов они могут достичь также и просветления. Однако, поскольку эти цели весьма труднодостижимы, крайне проблематично, что они смогут все же достичь их в этой жизни. Поэтому в то время, как ученики стремятся к освобождению и просветлению в этой жизни, они должны понимать и признавать, что, скорее всего, до того, как умрут, они окажутся способны достичь только некоторых успехов в этом направлении.

Одним словом, постольку, поскольку начинающие ученики понимают и пытаются принимать будущие жизни, как это объясняется в буддизме, и избегают нереалистичных ожиданий успеха, я бы считал, что они могут с какими-то основаниями стремиться к духовным целям только в рамках этой жизни или для будущих поколений. Однако, в дополнение, им требуется рассматривать эти цели просто как опорные камни до тех пор, пока они не достигнут твердой уверенности в буддийском понимании перерождения. И только с твердой уверенностью ученики могут действительно продвигаться по последовательным уровням мотивации, обозначенной в традиционных текстах.

Можно возразить, что принятие этих временных целей нарушает логическую последовательность поэтапного пути. В соответствии с классической его картиной, одна из требующихся в качестве предпосылок причин для принятия надежного направления – это страх пережить страдание нежелательных перерождений. Если потенциальные ученики должны иметь духовную ориентацию на надежное направление и при этом все же западные искатели навряд ли страшатся нежелательных перерождений, потому что им не хватает убежденности в перерождениях, как тогда они смогут иметь надежное направление в качестве своих духовных ориентиров? Я бы настаивал на том, что страх пережить ухудшение эмоциональных проблем в этой жизни или также ухудшение для будущих рождений могут служить в стимулах уровнем «опорного камня», предшествующим обретению предписанной мотивации. Любая из этих двух может служить временной мотивацией, но с условием, что человек имеет правильное понимание перерождения, как оно объясняется в буддизме, и попытку принятия его существования.

Давайте рассмотрим человека, который хочет обрести эмоциональное счастье и хорошие взаимоотношения с людьми до конца своей жизни. Становление учеником духовного наставника ради достижения этой цели во многих аспектах напоминает становление клиентом терапевта ради той же цели. И то, и другое происходит из распознания и признания страдания в своей жизни и желания облегчить это страдание. И то и другое приводит к работе с кем-то, чтобы распознать и понять свои проблемы и их причины. Многие формы психотерапии, в действительности, согласуются с буддизмом в том, что понимание служит ключом к самопреобразованию.

И далее: как буддизм, так и психотерапия охватывают те школы мысли, которые акцентируют внимание на глубоком понимании причин человеческих проблем, и те традиции, которые включают работу с практическими методами, чтобы преодолеть проблемные факторы, а также системы, рекомендующие сбалансированное сочетание этих двух подходов. В дополнение, и буддизм, и многие формы психотерапии апеллируют к установлению здоровых эмоциональных взаимоотношений с наставником или терапевтом как к важной части процесса саморазвития. Более того, хотя в большинстве классических форм терапии избегают использования нравственных руководств для изменения поведения клиента и способов его мышления, некоторые постклассические школы также апеллируют к нравственным принципам, схожим с нравственными принципами буддизма. Такие принципы включают равное отношение ко всем членам семьи, имеющей нарушения, и удержание от действий под влиянием разрушительных импульсов, таких как гнев.

Несмотря на сходство, существуют по крайней мере пять значительных отличий между тем, чтобы стать учеником буддийского наставника, и тем, чтобы стать клиентом терапевта. Первое отличие относится к эмоциональной стадии, на которой человек устанавливает взаимоотношения. Потенциальный клиент обычно обращается к терапевту в то время, когда имеет эмоциональные нарушения. Они могут быть даже психическими и требовать медикаментозного лечения. Потенциальные ученики, напротив, не устанавливают взаимоотношений с наставником в качестве первого шага на своем духовном пути. Предварительно они изучают учения Будды и начинают работать над собой. В результате они достигают удовлетворительного уровня эмоциональной зрелости и стабильности настолько, что отношения ученик–наставник, которые они устанавливают, оказываются созидательными в буддийском смысле этого слова. Другими словами, буддийские ученики должны уже быть относительно свободными от невротических подходов и поведения.

Второе отличие касается взаимодействия, которое человек ожидает в этих взаимоотношениях. Потенциальные клиенты наиболее заинтересованы в том, чтобы иметь кого-то, кто бы их слушал. Поэтому они ожидают, что психотерапевт посвятит свое сосредоточенное внимание им и их личным проблемам, даже если это будет происходить в групповой психотерапии. Ученики, со своей стороны, как правило, не делятся своими проблемами с наставниками и не имеют ожиданий или требований личного внимания. Даже если они просят у наставника личного совета, они не делают этого регулярно. Фокус в их отношениях находится в слушании учений. Буддийские ученики преимущественно изучают у своих наставников методы преодоления общих проблем, с которыми сталкивается каждый. Затем они принимают на себя личную ответственность за применение методов к своим конкретным ситуациям.