Чтение онлайн

Необходимо помнить, однако, что нам нужно поддерживать различающее осознавание и здравый смысл на протяжении всех своих взамоотношений с духовными наставниками. Кроме того, несогласие с наставниками по определенным пунктам не означает отсутствия веры в базовые благие качества наставника. Также оно не означает, что мы отвергли учение, что наставник – это и обычный человек, и будда с разных достоверных точек зрения. Однако относительно определенных спорных вопросов мы должны прийти к умозаключению сами. Конечно, здесь есть вопрос, как принимать решение.

В случаях, касающихся опыта медитации, правильной может быть более, чем одна точка зрения. Например, три гелугпинских мастера равной значимости Кэдубчже, Гьелцабчже и Кхедруб Норзанг Гьяцо расходились в своих комментариях относительно того, сколько тонких энергетических капель требуется собрать в центральном энергетическом канале, чтобы достичь пути видения – той стадии, на которой человек обретает неконцептуальное постижение пустоты. Каждое описание достоверно, оно базируется на опыте обретшего свершения практикующего. Ученики могут решать, какое описание достоверно в отношении них, базируясь только на личном медитативном опыте. Конечно, не каждый ученик любого из этих трех мастеров имел тот же самый медитативный опыт, что и его учитель.

В других случаях одна сторона в имеющемся разногласии может быть не права объективно, вне зависимости от нашей точки зрения или личного медитативного опыта. Ученики могут, однако, прийти к такому выводу только на основе углубления своего изучения и своего мастерства в сфере логики. Тем не менее, истинно или неистинно утверждение, что вызывающий разногласие Защитник является буддой или что определенный кандидат является воплощением определенного ламы, нет нужды в том, чтобы оскорблять противоположную сторону.

Правильный медитативный опыт и логика могут разрешить определенные вопросы, такие как: может ли воззрение читтаматры на пустоту устранить все помехи, препятствующие освобождению и просветлению? Однако они не пригодны для решения предельно затемненных вопросов, таких как карма и перерождение. В подобных случаях Дхармакирти в своей работе "Комментарий на книгу "Компендиум достоверного познания Дигнаги"" рекомендовал опираться на достоверные источники информации. Опыт и логика могут подтвердить достоверность того, что Будда объяснял о затемненных и скрытых феноменах, например сосредоточении и пустоте. Более того, поскольку единственным побуждением Будды к учению было сострадание к другим, чтобы они избежали страдания, и поскольку это побуждение было достаточно искренним и сильным, чтобы помочь ему преодолеть инстинкты заблуждения, Дхармакирти отстаивал мысль, что можно быть уверенным в том, что Будда – это достоверный источник информации. Поэтому то, что объяснял Будда относительно предельно затемненных феноменов, также является достоверным.

Однако, если ученики, чтобы разрешить спорные вопросы, полагаются исключительно только на достоверные источники информации, то они могут обнаружить, что отрывки из буддийских писаний и собраний сочинений великих мастеров способны подтвердить почти все, что угодно. Более того, если ученики получили посвящения у тантрических мастеров, относящихся к обеим сторонам в споре, и рассматривали и тех, и других как всеведущих будд и, соответственно, как достоверные источники информации, они все равно не могут решить, что именно правильно.

В своей работе "Светильник безусловного смысла" Конгтрул утверждал, что, если тантрические мастера имеют передачу преемственности своей линии традиции, им не требуются дальнейшие проверки. Искатели могут положиться на их истинность как квалифицированных наставников, поскольку удерживать передачу линии традиции означает постигать и воплощать ее истинные учения. В некоторых случаях, однако, ламы обеих конфликтующих сторон могут быть в равной степени держателями линии передачи. Тогда критерий Конгтрула Ринпоче остается недостаточным.

Будда наставлял в четырех руководящих принципах относительно того, на что можно полагаться: 1) не полагаться на славу или репутацию учителя, но только на то, что он или она может сказать; 2) не полагаться на красноречие его или ее слов, но на их смысл; 3) не полагаться на слова, подлежащие интерпретации, нацеленные на то, чтобы вести глубже, но на безусловное значение, к которому они ведут; 4) чтобы проникнуть в безусловный, высший смысл, – не полагаться на обыденные уровни ума, для которых вещи являются не так, как существуют, – но на глубокое осознавание, которое не производит противоречивых видимостей.

Это не означает, что для того, чтобы установить точность относительно истинного утверждения, нужно полагаться на глубокое осознавание того, что истинно в высшем смысле. Сознание, которое достоверно познает глубочайшую истину о чем-то, может установить истинность только того, как существует условный феномен. Чтобы установить достоверность относительного, нужно использовать свой ум, который достоверно познает относительную истину об этом.

Высшая и наиболее глубокая истина о чем-то заключается в том, как это нечто существует в смысле или пустоты, или сознания ясного света. Так, если кто-то объясняет с результативной точки зрения будды, тогда не только конкретный Защитник или определенный кандидат в тулку является эманацией просветленного сознания ясного света, но и все существа существуют таким же образом. Поэтому проведение аргументации с позиции высшей или глубочайшей точки зрения не помогает решить вопрос об относительной идентичности Защитника или кандидата.

Дхармакирти предложил на рассмотрение другой критерий, который может быть полезнее для разрешения дилемм, с которыми по спорным вопросам сталкиваются многие ученики, и – таким образом, который может оказаться эффективнее для устранения страха относительно нарушения почитания гуру. Если Будда многократно утверждал некоторый принцип, тогда все ученики должны принимать его всерьез как подлинный замысел Будды. С другой стороны, если некий момент появляется только в темных по смыслу текстах, он либо нуждается в интерпретации, либо просто ориентирован на определенных людей, а не на общую аудиторию.

На протяжении всего времени своих учений Будда отстаивал, что духовные искатели опираются на надежное направление в жизни, обретаемую в Трех Драгоценностях, и на конструктивную карму, которую они накапливают для того, чтобы защитить себя от страдания. Почти нигде Будда не рекомендовал искателям основывать свою жизнь на Защитниках Дхармы или даже полагаться на них. Поэтому в ситуациях, в которых человек не может разрешить вопрос такого рода, как: является ли определенный Защитник просветленным существом, – лучшим решением будет сохранение дистанции и отсутствие мнения по данному поводу. Вопрос о Защитнике Дхармы не является решающим ни для чьей практики достижения просветления. Самым важным является держаться главных учений Будды о надежном направлении и карме.

Тот же совет относится и к принятию одного или другого кандидата как перерождения великого учителя. Будда говорил неоднократно о необходимости для духовного наставника иметь образование, постижения и доброе сердце. Он навряд ли хоть где-нибудь упоминал о необходимости титула или имущества. Противоречия вокруг кандидатов тулку случались много раз в тибетской истории, например с Шестым Далай-ламой и с воплощением мастера Пэма Карпо из школы другпа-кагью. Нет никаких возможностей для решения этого вопроса рациональным путем. Наилучшее, что можно сделать, – это выказывать великое уважение обоим кандидатам, поддерживать равностность относительно их отождествления и позволить ламам разобраться с вопросами по поводу иерархии и монастырского имущества. Единственно правильный подход для учеников состоит в том, чтобы получать учения у этих кандидатов, если кандидаты сделаются должным образом квалифицированными. Титул и имущество, которые имеет каждый из номинантов, не влияют на качество его или ее учения.