Чтение онлайн

— Я пришла сказать, что ты теперь свободна, заверенная нотариусом вольная лежит у меня в кабинете. Если хочешь — я принесу ее сейчас и больше не стану тебя держать.

— Вы так просто без гроша вытолкнете меня на улицу?

Произнесла и сама удивилась, насколько отстраненными стали воспоминания о случившемся. Словно с глаз свалилось покрывало, и жизнь обернулась совсем другим боком, на который прежде Мари не обращала внимания. Или хотела забыть об этом, не в силах помочь. Теперь же мечты о свободе превратились в быль, так чего медлить? Зачем дальше отстраняться от тех, кого надежда хотя бы увидеть истлела больше полугода назад.

— А чего ты хочешь от меня?! Мари! Хватит изображать оскорбленную простоту! Мне поперек горла стоит твоя добродетель! Да, я пошла против закона! Да, я легла не с супругом, хотя мистер Джортан считал, что рядом с ним — ты. Я не стану оправдываться — это было нужно. Причем, не мне.

— А кому же, миссис Неверти?

— Англии… Но тебе ли понять?

— Наверное, так. Пусть это будет так! Мне теперь нет дела до мистера Джортана. Но если вы не станете гнать меня на улицу, а оставите служить, я не буду противиться.

— Хочешь остаться вольнонаемной прислугой? И ты сможешь забыть унижение?

— Унижение? Нет, миссис Неверти, унижение — это стоять на аукционе под корыстными развращенными взглядами. А предательство — это лишь обида, которую можно стерпеть.

— И все только ради жалованья?

— Не только. Я попытаюсь найти свою сестру, а без денег это вряд ли получится. Ее купили в тот же день, что и меня, но, думаю, ей меньше повезло.

— Хорошо. — Виктория поднялась со стула, на губах наметилось подобие улыбки. — Я дам поручение Джеку пристроить тебя к делу. Ты ведь не думаешь, что мы будем платить за праздность?

Ответить Мари не успела — в комнату, с завидной скоростью орудуя тростью, ворвался мистер Неверти. Если его обычный вид вызывал страх и смятение, то теперь от вида нахмуренных бровей и недовольного оскала острых зубов, в груди все замерло, а по спине, расталкивая друг друга локтями, помчались мурашки.

— Выйди вон, — коротко «бросил» он, не глядя на Мари. Но этого хватило, чтобы вскочить с постели и как есть — в ночной сорочке, выскочить в коридор.

Виктория никогда не видела, чтобы Альберт был так взволнован. Сердце натужно забилось, предчувствуя ссору. Не привычное выслушивание монолога опытного и радетельного наставника, а именно спор с пеной у рта. Глубоко вздохнув, она обхватила плечи, внутренне готовясь выслушать тираду и достойно ответить. Вот только Альберт всё медлил: то ли не решался озвучить щекотливые вопросы, то ли ждал, чтобы она первая начала разговор.

— Что за женщина приходила к нам вчера? — произнес он, наконец, и буквально рухнул на стул, на котором только что сидела Виктория.

— Леди Пинчер. Принести воды? — ответила она, стараясь, чтобы слова звучали как можно официальнее. Так, как по этикету подобает проявлять уважение к мужу.

— Зачем? Я тебя спрашиваю, зачем она приходила?! — тряся перед собой тростью, гневно крикнул Альберт.

Виктория внутренне сжалась, но внешне не дала и намека на растерянность или страх. Прищурилась, всматриваясь в безобразное лицо супруга, задышала ровно, расцепила руки. Пусть говорит, что хочет, пусть кричит и злится — она всё стерпит.

— Я вела с леди Пинчер переписку, она посчитала долгом навестить меня в столь неспокойное время, — собственный голос звучал странно, будто со стороны. И холодно. — Или вы предпочитаете, чтобы я как раньше пряталась за шторами и замками?

Виктория сделала шаг вперед, сжала кулаки, готовая чуть ли не с боем отстаивать сказанное.

— Я устала от этого затхлого дома и вечной тьмы! Я слишком долго хоронила себя, и теперь хочу счастья! Имею я право на счастье, мистер Неверти?!

— Ты знаешь, что за человек Лори Пинчер? — устало выговорил он. — Я не стану спрашивать, что вызнавала его жена, но им обоих нечего делать в моем доме!

— Это моё дело, — буркнула Виктория, отворачиваясь к двери. Хотелось уйти, гордо отстукивая подкованными каблуками, но сделать это без разрешения мужа она не решалась.

— Когда супруга приводит в дом мужчин, а следом появляются сомнительные особы и вынюхивают по углам — это касается мужа в большей степени, чем непутевой жены! — голос Альберта вознесся, а потом опал, сходя на хрип. Откашлявшись, он продолжил: — Особенно, если жена одержима жаждой властвовать! И не надо так смотреть! Представь, я знаю, о чем ты грезишь, Виктория, хоть и почти не выхожу из кабинета. Но, похоже, я лучше тебя понимаю, что сейчас творится и к чему может привести такое поведение!

— Я не понимаю…

— Да свернут тебе шею, как куренку и всё! — Альберт снова вскочил, опираясь на трость, впился когтями в морщинистый лоб. — Этого ты добиваешься? Этим хочешь возродить Англию?!

Виктория опешила. Рассудком понимала, что он прав, но не хотелось уступать, не хватало мужества признаться в случившимся. Слезы душили изнутри, но наружу так и не вырвались, застывая льдинками в глазах. Сделанное не исправишь, да она и не жалела, что была с другим мужчиной. Даже страх и стыд, не дававший вздохнуть в тот день, забылись, растворяясь в надежде на чудо. Ребенок. Ей нужен был ребенок, и ради этого Виктория переступила бы и не только через мужа с его праведной репутацией, но и заключила бы сделку с нечистью. Лишь бы получить шанс оказаться на троне и видеть, как корчатся в муках ненавистные братья.

— Зачем я связался с тобой?! Лизонька моя, зачем я помогал ей? Для чего ты не давала мне покоя? И когда исполнишь обещание?

Виктория вздрогнула — муж словно видел призрак и именно к нему слезно вопрошал, кусая белесую бороду. Душу охватил трепет — показалось, или и правда в комнате появился еще кто-то невидимый, но ощутимый? Словно шаткая тень в углу, или это всего лишь обманчивая игра света, сочившегося сквозь прикрытые занавески?

— Я устал, Виктория! Устал бороться за тебя, когда ты сама торопишься на гильотину. Поверь, если бы не данное покойной жене слово помочь невинной душе — я бы ни за что не отправился к твоим братьям — вызволять тебя из плена. И вот теперь у меня больше нет сил тебя защищать!

Договорить он не успел, в комнату кубарем ввалился Джек — растрепанный, взмокший.

— Господин, к нам гости.

«Альберт прав, — кольнуло в голове. — Он всё предвидел лучше, чем я». И теперь за допущенную глупость придется заплатить сполна. Виктория мельком подумала, что, наверное, ждала такой развязки. Ждала сильнее, чем победы. Тело пропиталось усталостью, налилось свинцом. Виктория неуклюже повернулась к двери, будто из нее сейчас вынырнет толпа верных Норварду и Джейкобу псов и набросится на нее. Она даже улыбнулась, представляя, как назавтра Лондон погрузится в траур по погибшей принцессе. Или, наоборот, будет ликовать от удачно раскрытого заговора против королей. И никому нет дела, что, возможно, она взойдет на эшафот с дитем под сердцем.

— Кто? — коротко спросил Альберт, удивительно бодро устремляясь к выходу. Ущербный сгорбленный старик — сейчас он стал похож на собственную трость — крепкий и прямой.

— Особый поверенный королевской службы и с ним два констебля, — с тряской в голосе, ответил Джек.

— Я выйду к ним. Виктория — оставайся здесь. Джек — незаметно отопри боковые выходы, кого встретишь — скажи, чтобы были готовы ко всему. Если понадобиться — бегите.

Дворецкий закивал, но тут же насупился:

— Я останусь с вами.