Опустошение
Шрифт:
– Конечно, – рассеянно ответила я, прищурившись на Дэвида. Как только Серена вышла и мы
остались одни, я указала Дэвиду, куда можно сесть, а сама вернулась за свой стол.
– Мистер Дилан, – начала я, тщательно проговаривая его имя. – Я не ожидала увидеть вас
снова.
Он мягко рассмеялся.
– Я полагаю, что не стоило на это рассчитывать после того, как ты сбежала от меня прошлой
ночью.
– Любой другой понял бы намек, – поддразнила я.
– Мне нравится то, как ты оформила свой офис, – прокомментировал он, сжимая
подлокотники кресла. – Очень красочно.
Я ненавидела эти совершенно белые стены и типичный для офисов ковер на полу. Он был
тусклым и грязным и вы бы не когда не захотели ступить на него обнаженными ступнями.
Единственным признаком того, что я занимаю этот офис, был снимок Люси, Гретхен и меня,
который сделала сама Люси, вставила в рамку и принесла мне еще в мою первую рабочую неделю в
журнале. Она даже сама поставила этот снимок на мой старый рабочий стол.
– Я просто одолжила его, – спокойно ответила я.
Пока он разглядывал комнату, я получила прекрасную возможность рассмотреть его при
дневном свете. Он выглядел все также загадочно, но здесь, в офисе, с письменным столом,
разделяющим нас, он казался менее угрожающим. И, если это было возможно, еще более красивым.
– Точно. Это наверно был офис Дианы. Я хотел бы извиниться перед тобой, если прошлым
вечером вел себя слишком напористо, – произнес он, снова остановив свой взгляд на мне. Я быстро
взглянула на дверь. Понизив голос и опираясь локтями на колени, он продолжил, – Я не знаю, что
на меня нашло.
– Ты пришел сюда, чтобы сказать мне это? – спросила я. – Как ты узнал, где меня найти?
– Это было не трудно, – подмигнул Дэвид.
Я нахмурилась, когда в дверь легонько постучали и Серена вошла в комнату.
– Вот возьмите, мистер Дилан, – проворковала она, протягивая ему дымящуюся чашку кофе.
Она поставила поднос на журнальный столик и также протянула чашку мне.
– Спасибо, Серена, – поблагодарила я.
Сделав глоток, Дэвид взглянул на меня через краешек чашки, заставив занервничать под его
взглядом. Сглотнув, он обхватил руками горячий напиток, разглядывая меня так, будто я была его
следующим блюдом в меню. В унисон мы посмотрели на Серену, замершую около двери.
– Спасибо, Серена, – повторила я более строго. Она улыбнулась Дэвиду, хотя он сидел к ней
спиной, сделала что–то наподобие реверанса и только тогда покинула кабинет. “Странная
девушка”, – в который раз подумала я.
– Я не уверена, что прийти сюда – это хорошая идея, – произнесла я, поправляя стопку бумаг
на столе.
– Почему нет? – спросил он. – Ничего такого не происходит.
Я почувствовала себя дурочкой, предполагая, что между нами что–то было. Наклонив
голову и слегка пожав плечом, я спросила:
– Итак, ты приложил столько усилий, чтобы сказать мне это?
– Нет, – просто ответил он. – Диана просила меня принять участие в статье в этом году, но я
отказал ей. Так вот, я передумал.
Я замерла, отложив стопку документов.
– Правда? – спросила я. – Но почему?
– Не заставляй меня отвечать тебе, потому что тогда мне самому придется задаться тем же
вопросом.
Его губы сложились в полуулыбку, тогда как я задумчиво покусывала губу. Его согласие
означало работать с ним, пока статья не уйдет в печать, но это также гарантировало мне место
Дианы. И тут я подумала, а что если я ошиблась в нем. Вполне возможно, что его визит был чисто
платоническим. Как будто читая мои мысли, Дэвид добавил:
– Я никогда не смешиваю бизнес и удовольствие. Никогда. Даю тебе слово, что я буду
профессионалом.
Я недоверчиво сузила глаза.
– Ты мне не веришь, – заметил он. – А ведь я так не люблю притворство.
Мои бедра непроизвольно сжались, когда тон его голоса понизился. Самообладание, Оливия.
Самообладание.
– На самом деле у меня нет выбора в этом вопросе, – указала я, вглядываясь в его лицо.
– Конечно, есть, это твоя статья, – ответил Дэвид.
– Не беспокойся об этом, – махнув рукой, добавил он. – Я скажу, что не смогу совместить
свой график с интервью, если тебя что–то не устраивает.
Часть меня хотела отказаться, мне хотелось сказать ему уйти, потому что всего этого
становилось слишком много для того, чтобы держать себя в руках. Но я не знала, как выразить это
откровенно и прямо. Но если бы дело было только в этом. Для меня участие Дэвида означало шаг к
моему дальнейшему продвижению.
– Отлично. Давай сделаем это, – решилась я, расправляя плечи.
Он ответил широкой, мальчишечьей улыбкой, чистой и скромной. Опустив руки, я сжала
пальцы меж бедер; никогда раньше я не видела у него такой улыбки. Мне одновременно хотелось
рассмеяться, обнять его и поцеловать.
– Тогда давай начнем, – сказала я, отгоняя от себя этот странный порыв. Я потянулась над
столом за его папкой, когда он внезапно приподнялся. Я подняла голову, заметив, что черты его лица
потемнели и стали еще более привлекательными, а сам он не отводил глаз от моей руки.
– Что за… О, Господи, – пробормотал он, а я, проследив за его взглядом, обнаружила свежие,
фиолетовые синяки на моем предплечье и локте.
– Ох, – пробормотала я, мои глаза метались между ним и этими ужасными отметинами.
Пока он старался подобрать слова, я покачала головой.
– Черт, Оливия, мне так жаль. – Он провел рукой по волосам и снова уставился на синяки,
словно физически не мог отвести от них взгляд.