Чтение онлайн

Эндгур подошёл к скелету девушки и присел перед ней на одно колено.

— Ну что, подруга? Тебе пора отдохнуть моя…—никто не услышал, что он прошептал дальше.

Эдди взял её как невесту, аккуратно чтобы не повредить слабые, едва скреплённые кости. На ней ещё висели тряпки от одежды, желтого цвета с оттенком с красного. В этом мой разум видел что-то завораживавшее: стоял красивый воин в котарди (мужская рубашка) синего цвета, надетый под коричневую куртку из дублённой кожи, с застёгнутыми пуговицами, которые шли по середины груди и по обеим рукавицам. На талии был пояс из той же кожи, с прилепленными ножнами, слева висел меч, а справа пустые ножны для кинжала или стилета, который Эдди давно мечтал приобрести. Этот красивый воин держал в руках скелет женщины, чья голова была у неё костяных руках.

Думаю, из этого вышла бы отличная фреска. Принц и скелет. Звучит поэтично. Эндгур аккуратно положил скелет в выкопанную яму и поставил череп на свое место.

«Спи красавица».

Прошептал Эдди. Нори и я начали засыпать землю. Серьёзное лицо Эдди поменялось снова на легкомысленнее, и он сказал:

— Интересно Нори, а если скелет понес бы ты на лопате, проклятье выпало бы на тебя или на лопату? О! Есть ещё вопрос. Может как раз вы все прокляты? Что решили не помогать ей, и я один избежал участи прикоснувшись к ней? — последние слова он сказал медленно и понижая тон. Нори замер. Я замер и посмотрел на Нори. Он был очень впечатлительным и Эдди всячески этим пользовался.

— Полно тебе будет, мой друг! — прервал молчание Тамурэль. — Вы сделали благородное дело! И с меня причитается! В честь спора и ещё и находки! С меня два бочонка! Думаю, душа этой женщины будет благодарен всем— и он посмотрел на Нори, чтобы ему полегчало от сказанного.

Я автоматически оценил в голове у себя, достоинство этого ученого, который хотел смягчить обстановку. Хоть Эдди и Нори могли издеваться друг над другом, но я знал, каждый готов отдать руку за товарища. А для постороннего могло выглядеть так, что Эдди откровенно издевается. Хотя по нему сложно понять, что-либо вообще. Он мог серьёзным лицом сказать, что лягушка может вылечить оторванную руку. И ты ему поверишь. Потому что говорит об этом с таким спокойным тоном и невозмутимым лицом, как будто говорит о самых очевидных вещах.

Глава 3

Расплата Солеса

В городе Дайвич ходит до сих пор поверие о Проклятии Лесника в красном платке. Его прозвали проклятьем Дайвича.

Говорят, что каждый честный муж и дровосек, который идет в лес с чистым сердцем, вернётся обратно к жене и Ребенку с добычей и дровами. Но каждого нечестного, встретит Сам Лесник. И когда он снимет красный платок, то поглотится и душа, и тело, и память об этом человеке. И память всех, кто знал его. И сгинет он в бесконечном небытие. Сумевшие сопротивляться взору оного, сходят с ума. Не одна и не две истории, где вернувшиеся мужи в порыве страха и агонии, навлекали смерть на родных. В полном безумии от увиденного.

«Сказки, придания, легенды и бытие.» Рокуэл Джен 3 том.

Мы продолжили путь под предводительством Тамурэля. Никто в этих краях особо не был, так что дорог особо никто не знал. Эдди и Нори спорили о нечисти и проклятьях, к ним присоединился Дэви.

Ко мне подъехал дарон Колколн.

— А ты того самого…Откуда будешь?

Меня ввело из размышлений. Что интересно, я так и не вспомнил, о чем вообще думал. Мы ехали рядом, у него была серая кобыла в яблочко, а я рядом бегала его собака. Её звали Иззирра и больше она была похожа на лису, особенно по форме острой морды. Только она была куда более с густой шерстью чёрного цвета и белой полосой на животе. Я уловил себя на мысли, что это просто белая собака, на которую накинули чёрный плащ.

В взгляде хозяина заметно было ожидание ответа. Но я пожал плечами. И сказал:

— Не все ли равно?

Меня наняли чтобы охранять, а не беседовать. И я, честно признаться, порой радовался своей работе. Своего положение, которое не требовала контактов, разговоров и вообще любого взаимодействия с теми, кого необходимо охранять. И многие так же и относились к нам. Мы, порой как дополнение к поездке, как лишний котёл или запасная лошадь. Бывало, когда к нам вообще не обращались дароны, так как мы для них считались равносильно кринам, только с мечами. Любую связь с наёмниками передавали через прислугу.

— Да брось ты свою серьёзную мину, — но попадались и такие, они не успокоятся, пока не высосут из вас хотя бы немного внимания и энергии. Я только сейчас подумал–есть столько историй, про вампиров, которые сосут кровь. Есть ли истории, про вот таких? Может раньше таких как он, и называли вампирами? И кровь добавили просто для пущего эффекта, а на самом деле они сосали тебе нервы.

— А тебе это нравится?

— Что именно? — искренне не понял я.

— Работа. В частности, вот это путешествие. Постоянно находится в разных местах? Охранять. Подвергать себя опасности. Без дома и семьи.

— Мне платят как раз за неудобства. — пожал я плечами, — Мне нет дело нравится мне это или нет. И это, в частности, и не важно. Главное сделать работу и заработать серебра.

— Но разве она не должна приносить… ну… удовлетворения?

— Нет не должна. Ты либо выполняешь свой долг и обязанности, либо нет.

— Хм… я не совсем понимаю тебя. Какие же у тебя мечты?

«Нет. Я мечтал о доме. О жене. О детях бегающих в саду. О деревьях как яблоня, грецкий орех, снежноцвет. С женой немного не вышло. А там и всё остальное стало не нужно. И нельзя. Бывших пленных не бывает. Единственным выбором стал Цех Тысячи Мечей. Стать наёмником и выполнять приказы. Но уже не на поле боя. Уже хорошо. Хотя. Я и до сих пор мечтаю о доме… И мне не оставили выбора».

— Нет у меня мечты. Есть приказы и контракты.

— Ни о такой жизни ты мечтал в детстве, а?

Я молчал. И меня начало раздражать его уверенность в моем желании беседовать.

— Честное слово, не понимаю зачем вас стоило нанимать. Что может случится? Ничего интересного. Скорее порыскает немного в камушках и пыли. Полезет в непонятные грязные пещеры. Потом крикнет парочку фраз, о великой находке и что-то вроде — и тут он продолжил, пародируя Тамурэля — «Это феноменально! Какое Великое Открытие! Теперь все юбки Аристократок мои!». — в его голосе не ощущалось агрессии к нам. Скорее она была направлена на денежные траты на нас. Тамурэля насколько я мог заметить, он уважал.

— Насколько я понял, это не совсем пещера, а развалины. — сказал я.

— Пещера, развалины, все одно, камни да камни. Какая разница.

— Большая дарон Колколн. Огромная. Возможно, по этой каменистой трапе, по которой мы едем, проложили, когда-то дорогу рабы, добывая так называемые камни да камни.

— Хм. — хмыкнул дарон Колколн. — так-то оно может и так. Но то дела минувшие. Мы на них все равно не повлияем. Я считаю, что, если бы горе-учёные тратили больше времени и сил на живых, уменьшились бы количество рабов, которые будут прокладывать дорогу.

— А может и больше…

— Что?

— Да так, ничего. Думаю, вы правы. Жить прошлым бессмысленно, — после этих слов, меня не подкинуло чувство, что я не досказал.

Что-то что терзало меня, и как будто говорила мне, «Ты не прав». И когда я ухватился за эту мысль, то почувствовать на мгновение радость победы.

— Только вот, нельзя забывать о нем. Наше прошлое ведь и делает нас теми, кто мы есть. Вот если вы забудете кем вы были, то вы так же забудете и про собаку. — добавил я.