Опыт о человеке
Шрифт:
Богатство, Слава, Почести, Хвала!
В сердцах владык, в объятьях королев
Счастливчику грозит позор и гнев;
Коварства и тщеславия оплот,
Венеция возникла из болот;
Безвинный не сподобится похвал,
И человек в герое каждом пал,
А если кровь на лаврах не видна,
Их пачкает базарная цена;
Кто лавры победителя обрел,
Тот разорил немало мирных сел.
Сокровище дурное никогда
Не избежит презренья и стыда.
А что потом? Чем жизнь завершена?
Любимчик жадный, властная жена
И пышный, но холодный мавзолей,
В котором сон последний тяжелей.
Ты полдень ослепительный сравни
И вечер мрачный в тягостной тени.
Так чем же в прошлом жизнь была горда?
Неужто смесью славы и стыда?
VII. Вот завершенье мудрости земной:
"Все счастье в добродетели одной".
Вот прочная основа наших благ,
Когда неверный нам не страшен шаг
И можно брать и можно даровать,
Чтобы заслуге восторжествовать;
Приобретенье радостно тогда,
Потеря, впрочем, тоже не беда,
Нет пресыщения для правоты,
Когда в самом несчастье счастлив ты;
Так слезы Добродетели подчас
Отрадней, чем неистовый экстаз.
Блаженству нашему предела нет,
Так как исток его — любой предмет,
Так как Злорадство, Зависть и Вражда
Не омрачают сердца никогда;
И потому Фортуна к нам щедра,
Что мы другим желаем лишь добра.
Так нас вознаграждает Божество,
Для нас блаженство только таково.
Для злых наука — лишь причина мук;
Находит счастье добрый без наук.
В сектанте чтить не станет он вождя,
Всевышнего в природе находя,
И приобщает всех к мирам иным
Сцепление небесного с земным;
Для доброго Блаженство — лишь звено,
Где с горним дольнее сопряжено;
Поймет он, что душе в конце пути
Вселенную нельзя не обрести,
Так что возлюбит Бога только тот,
Кто человеческий возлюбит род.
Ему Надежда указует цель,
Чтоб невзначай не сесть ему на мель,
И если к Вере человек не глух,
В Блаженство может погрузиться дух.
Надеяться Природа учит нас
И верить в то, чего не видит глаз,
Но тщетного Природа не сулит
И обольщаться грезой не велит;
Природою нам знанье внушено:
С Блаженством Добродетель заодно,
И лучший путь к Блаженству — это труд
На благо тех, что на земле живут.
Лишь в обществе Господень зрим завет:
Ты счастлив, если счастлив твой сосед.
Завет расширить сердцем ты готов?
Включи в него тогда своих врагов.
Соедини на благо всех людей
Величье чувств и высоту идей;
Знай: Счастие — вершина Доброты,
Чем милосердней, тем счастливей ты.
Мир в каждом возлюбило Божество,
Люби же всех ты в чаянье Всего.
И Себялюбье к этому зовет,
Так будит камень гладь спокойных вод;
И в быстром расширении кругов
Любовь объемлет всех: друзей, врагов,
Сородичей, соседей, всю страну,
Зрит в человечестве семью одну
И ладит со Вселенной остальной,
Не исключая твари ни одной;
Земля смеется, всех и вся любя;
И в нашем сердце видит Бог себя.
Приди, вожатый замыслов моих,
Навеявший поэту этот стих!
Пусть Муза на Олимпе — лишь в гостях,
А дома — в наших низменных страстях,
Достойно падать выучи меня,
Чтобы вставал я, мужество храня,
Чтобы в различных сферах мне витать,
Серьезность и веселость сочетать
И чтобы я, усвоив твой урок,
Любезен был, красноречив и строг.
И если твой торжественный полет
Тебе всю славу мира придает,
Позволишь ли ты моему челну
Делить с тобою ветер и волну?
Когда былых врагов твоих сыны
Стыдиться будут отческой вины,
Докажет ли тогда моя строка,
Что видел я в тебе проводника?
К вещам от звуков, к чувству от мечты
Я перешел, как заповедал ты,
Разоблачил я выспреннюю лесть
И доказал: все хорошо, что есть;
Страсть с Разумом соединить не грех;
Себя мы любим, если любим всех;
Со счастьем добродетель заодно;
Познать нам лишь самих себя дано.
^TКОММЕНТАРИИ^U
Этот, состоящий из четырех эпистол, или посланий, стихотворный трактат,
в котором Поуп изложил свое философское мировоззрение, публиковался
отдельными выпусками с февраля 1733 г. по январь 1734 г. Первые три эпистолы
вышли соответственно в феврале, марте и мае 1733 г., четвертая появилась в
январе 1734 г. В "Опыте о человеке" Поуп выступает как приверженец и
пропагандист идеологии Века Просвещения. Положение человека в мире и в
обществе, соотношение страстей и разума, зла и добра, себялюбия и
общественного блага, представление о назначении человека и о его счастье -
все эти метафизические, социальные и этические вопросы стояли в центре
просветительской философии XVIII в. и живо обсуждались, причем не только в
Англии. "Опыт о человеке", рисующий картину гармонии и совершенства
мироздания, в которых в конечном счете разрешаются все видимые его коллизии
и диссонансы, явился как бы поэтическим аналогом "Моралистов" Шефтсбери и
"Теодицеи" Лейбница. В нем в доступной и привлекательной форме поэт выразил
одну из основных мировоззренческих концепций раннего европейского
Просвещения и тем самым приобщил не одно поколение читателей к идейным
проблемам и спорам своей эпохи. Опубликованная поэма вызвала критику со
стороны ревнителей чистоты христианской веры. Поуп был обвинен в