Чтение онлайн

Так жизнь всегда для твари впереди,

Внезапно ты умрешь, того гляди.

Животным не дал знания Творец

О том, что приближается конец;

Нам это знанье страшное дано,

С надеждой сочетается оно;

Как смерть нам, беззащитным, ни грози,

Она близка, но не видна вблизи;

Сей странный страх по воле Божества

Лишь, мыслящие знают существа.

II. Инстинкт и разум как бы заодно,

Когда достичь блаженства суждено;

Все существа находят к счастью путь,

С которого не хочется свернуть.

Инстинкт не ошибался до сих пор.

Зачем инстинкту папа и собор?

Конечно, разум нам служить готов,

Но разум лишь является на зов,

Внимая настояньям и мольбам.

Инстинкт же безупречно служит сам;

Цель от рассудка слишком далека,

Но целится инстинкт наверняка,

Он достигает счастья наугад,

А разум на подъем тяжеловат.

Тот вечен, этот временно в пути;

Тот верен, этот может подвести.

Тот действен, этот сравнивать горазд;

Тот в них, а в нас и тот и этот пласт.

Пусть этот выше, тот не так уж плох;

Ум служит нам, инстинктом правит Бог.

Кто учит зверя пищу находить

Так, чтобы яд не мог ему вредить?

Кто учит чуять бурю вдалеке,

Гнездиться на волнах или в песке?

Как без математических наук

Свои проводит линии паук?

Как аист, словно Христофор Колумб,

Над морем выбирает верный румб?

Кто в небесах выравнивает строй,

Хоть птицам все препятствует порой?

III. Бог назначает каждому рубеж,

Чтобы блаженству не мешал мятеж,

И на взаимной зиждется нужде

Благополучье общее везде,

Так в мирозданье связаны навек

Тварь с тварью, с человеком человек.

Какой бы жизнью ни владел эфир,

Живым огнем пронизывая мир,

Была везде в любые времена

Жизнь семенем своим наделена.

Не только человек, и зверь в лесах,

В потоке рыба, птица в небесах,

Любя себя, к другому полу льнут,

Пока в своем единстве не зачнут.

И каждый, пылом сладостным томим,

Потомством утешается своим;

Всем свойственно детей оберегать,

Отец их защищает, кормит мать;

Но вскоре оперяется птенец,

Родительским заботам здесь конец,

И каждый вновь желанием томим,

Пора плодиться в свой черед самим.

Дитя людское требует забот,

И человеческий сплотился род;

Связь поколений мыслью скреплена,

Любовь углублена и продлена;

Нам лучшее дано предпочитать

И в страсти добродетель обретать;

Так торжествует новая чета,

Когда к любви забота привита,

И в каждом нашем отпрыске любовь

Второй натурой делается вновь;

Сын выполняет нравственный закон:

Родительскую помощь видит он

И помогает, чтоб ему помог

Его же сын, когда настанет срок;

Надежда, благодарность и расчет

Гнездятся в нас, и род людской живет.

IV. Бог зрячим человека сотворил;

В природном состоянье Бог царил;

Все вещи сочетались искони,

И себялюбье обществу сродни.

Искусств кичливых не было сперва,

Дружили все живые существа;

Всех трапеза сближала и привал,

Наш предок никого не убивал;

Был храмом лес в торжественной красе,

Где Бога воспевали твари все;

Жрецы не проливали крови встарь,

Стоял неокровавленный алтарь;

По воле неба жизнь была цела,

И тварям человек не делал зла;

Стал человек со временем свиреп,

Утроба ненасытная — вертеп;

Он, враг природы, слышит общий плач,

Безжалостный обманщик и палач.

Наказан, впрочем, хворью сибарит,

Убийство тоже мстителя родит;

Кто кровь пролил, тот Фурий не избег;

Враг злейший человека — человек.

Подъем к наукам был для нас тяжел,

И по стопам инстинкта разум шел;

Ученику звучал Природы глас:

"С прилежных тварей не своди ты глаз!

Учись у зверя раны исцелять;

Пчела искусство строить преподаст;

Крот — землекоп, червь ткать весьма горазд;

Моллюск-малютка, вверившись ветрам,

Тебя научит плавать по морям;

У тварей ты сообщества найдешь,

Свой разум в царство истины введешь;

Увидишь села на ветвях тогда,

Обрящешь под землею города;

Знай, что республиканец муравей,

И царство пчел обследовать умей.

Совместно муравьи свой дом блюдут,

Не зная власти и не зная смут;

Монархию народ прилежных пчел

В своих отдельных кельях предпочел.

Но свой закон у тех и у других,

Природа-мать — сама судьба для них.

Тенет искусней разум не сплетет,

Всеобщей правды не изобретет;

К сильнейшему закон его не строг,

А к слабому придирчив и жесток;

Нет мудрости, однако же, цены,

Все твари почитать ее должны,

Искусством инстинктивным наделен,

Ты коронован и обожествлен".

V. И человек Природу познавал,

Сообщества и грады основал;

Любовь и страх царили там и здесь,

За весью образовывая весь.

Быть может, слаще сделались плоды

И чище струйки ключевой воды?

Торговля приносила столько благ,

Что становился другом прежний враг;

Природа и приязнь сплотили всех,

И для свободы не было помех.

Образовались так народы встарь,

И обществу понадобился царь.

Искусство или доблесть на войне,

Что приносило пользу всей стране,

Закон обосновали для сердец:

Царь для народа истинный отец.