Чтение онлайн

— Но процентная ставка по вашим микрокредитам составляет всего восемь процентов, — настаивал помощник. — При том, что ваши источники финансирования обходятся дороже. Как это возможно?

Розенберг наклонился вперед:

— Мистер… как вас зовут?

— Харрингтон, Джеймс Харрингтон, юрисконсульт Комиссии.

— Мистер Харрингтон, позвольте напомнить вам о решении по делу «People’s Bank против штата Нью-Йорк» 1925 года. Суд постановил, что банки имеют право устанавливать любые процентные ставки, если они не превышают максимально разрешенных и не являются дискриминационными.

— Но убыточность операций…

— Кто сказал об убыточности? — Уитмен раскрыл финансовые отчеты. — Программа микрокредитования приносит банку чистую прибыль в размере трех процентов годовых. Низкая маржа компенсируется высоким оборотом и минимальными потерями от невозврата.

Кроуфорд попытался сменить тактику:

— Хорошо, допустим, формально все соответствует требованиям. Но остается вопрос связей с криминальными элементами. У нас есть информация о том, что некоторые заемщики связаны с подпольной торговлей алкоголем.

— Конкретные имена? — немедленно потребовал Розенберг.

— Это… конфиденциальная информация следствия.

— В таком случае, она неприемлема для банковской проверки, — жестко ответил Уитмен. — Согласно четвертой поправке к Конституции, ни одно лицо не может быть обвинено на основании анонимных доносов без предъявления конкретных доказательств.

Харрингтон покраснел:

— Мистер Уитмен, это административная процедура, а не уголовное разбирательство…

— Которая может повлечь административные санкции, включая отзыв банковской лицензии, — парировал Розенберг. — А это уже затрагивает конституционные права на ведение законной предпринимательской деятельности.

Кроуфорд достал из портфеля последний козырь:

— Мистер Стерлинг, объясните тогда происхождение значительных наличных депозитов в вашем банке. За последние три месяца поступило более четырехсот тысяч долларов наличными от частных лиц.

Я почувствовал, как напряглись мои адвокаты, но Уитмен невозмутимо ответил:

— Мистер Кроуфорд, согласно Закону о банковской тайне 1926 года, клиенты имеют право на конфиденциальность своих операций. Но если вас интересуют источники средств, вот справки о доходах вкладчиков.

Он выложил еще одну стопку документов:

— Мелкие торговцы, ремесленники, владельцы семейных предприятий. Люди, которые не доверяют крупным банкам и предпочитают хранить сбережения дома. Программа микрокредитования убедила их перевести деньги в банковскую систему.

Розенберг добавил:

— Кроме того, хочу обратить ваше внимание на решение Верховного суда по делу «Liberty Bank против Казначейства США» 1923 года. Суд признал, что банки не обязаны раскрывать источники легальных доходов клиентов без решения федерального суда.

— У вас есть такое решение? — спросил Уитмен, глядя прямо на Кроуфорда.

Инспектор заерзал в кресле:

— Решение суда… нет, у нас нет судебного решения. Но Комиссия имеет право…

— Комиссия имеет право проверять соблюдение банковского законодательства, — жестко прервал его Розенберг. — Но не имеет права требовать информацию, защищенную банковской тайной, без соответствующих судебных санкций.

Кроуфорд снова переглянулся с помощниками. Они явно хотели вырвать победу.

Харрингтон попытался последний раз переломить ход дискуссии:

— Тем не менее, программа микрокредитования создает системные риски для банковской системы. Если все банки начнут выдавать займы без должного обеспечения…

— Мистер Харрингтон, — Уитмен достал еще один документ, — позвольте процитировать заключение экспертной комиссии Федеральной резервной системы от августа этого года: «Диверсификация кредитного портфеля в сторону малых заемщиков с подтвержденными доходами способствует стабильности банковской системы и снижению концентрации рисков».

Он положил документ перед инспектором:

— Это официальная позиция ФРС. Программы микрокредитования не создают системных рисков, а наоборот, их снижают.

Розенберг воспользовался замешательством проверяющих:

— Мистер Кроуфорд, хочу также напомнить о том, что банк «Merchants Farmers Bank» является членом Федеральной корпорации страхования депозитов и регулярно проходит плановые проверки ФРС. Последняя проверка состоялась три месяца назад, нарушений обнаружено не было.

— Более того, — добавил Уитмен, — банк имеет рейтинг надежности «А» от агентства Moody’s и «Превосходно» от Standard Statistics Company. Это подтверждает высокое качество управления рисками.

Кроуфорд понимал, что проигрывает. Его помощники нервно перебирали документы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но юридическая подготовка Уитмена и Розенберга оказалась безупречной.

— Господа, — сказал инспектор наконец, — возможно, мы поторопились с выводами. Но Комиссия обязана была отреагировать на поступившую информацию.

— Разумеется, — согласился я. — И мы высоко ценим добросовестное исполнение вами служебных обязанностей. Но, как видите, все наши операции полностью законны и прозрачны.

Уитмен собрал свои документы:

— Мистер Кроуфорд, предполагаю, что проверка завершена? Все требования федерального законодательства выполнены, все вопросы получили исчерпывающие ответы.

— Да… да, полагаю, что так, — пробормотал инспектор. — Нам потребуется время для составления заключения, но предварительно… предварительно серьезных нарушений не обнаружено.

Розенберг достал из портфеля чистый лист бумаги и быстро заполнил его:

— Мистер Кроуфорд, не будете ли вы так любезны подписать протокол проверки? Стандартная процедура — письменное подтверждение того, что банк соответствует всем требованиям федерального законодательства.

Инспектор неохотно взял протокол и быстро его подписал:

— Проверка банка «Merchants Farmers Bank» не выявила нарушений действующего законодательства. Деятельность банка признана соответствующей всем федеральным требованиям.

Харрингтон упаковывал документы с видимым раздражением:

— Это не означает, что мы прекратим мониторинг ситуации…

— Конечно, — улыбнулся Уитмен. — Но любые будущие проверки должны основываться на конкретных фактах, а не на анонимных доносах. Иначе это может рассматриваться как превышение полномочий и преследование законной предпринимательской деятельности.