Оракул Смерти
Шрифт:
— Тот зал, — указала она назад, — храм или что-то вроде: священное место, поклонение, почет. Один глиф я не смогла разобрать, так что наверняка утверждать не буду… И открывать тем более, Ксав, я бы не стала.
В стену что-то с грохотом ударило, да так, что все затряслось и сверху посыпался песок. От неожиданности Эли отпрыгнула ко мне. Жаль не на руки, хотя стой чуть ближе вполне возможно. Со следующим ударом эти мысли сдуло, вернув к текущим проблемам в виде ломящих к нам големов, в виде оживших статуй.
На глухой каменной стене с надписями стали проступать трещинами очертания двери. Удары забили сильнее и чаще, и мы пятились вглубь комнаты. У меня над ухом зазвучал тонкий тихий писк — кажется, это мой страх верещит отдельно от меня. Пищит и пищит.
— Так они скоро дверь проломят! — воскликнул Ксав, разминая кулаки и не спуская глаз с входа.
— Проломят, но не пролезут, — сказал я. — Ты видел этих воинов? Великаны! Но сюда даже ты едва протиснулся. Так что боятся нечего.
Кого я успокаиваю? Себя, конечно.
— А вдруг! — Ксав воинственно хрустнул пальцами.
— Кулаки чешутся? Вот если это «вдруг» случится, тогда и почешешь.
— Давайте не будем проверять, смогут ли они сюда пробраться, — сказала Эли строго. — Фитси нашел выход.
— Кто?
— Где? — одновременно со мной воскликнул Ксав.
— У вас за спинами, — ответила Эли.
Я обернулся. Глаза Эли светились золотом: одновременно красиво и пугающе.
— Фитси — это мой магический светлячок. Пока вы, парни, спорили, он нашел скрытый ход, ведущий в коридор, по которому можно отступить.
Она отошла на несколько шагов в сторону, прикоснулась к полированной стене и произнесла «диссолверэ». Под её пальцами вспыхнуло голубое сияние, и она резко одёрнула руку, будто обожглась. Часть стены мгновенно растворилась в воздухе, даже пылинки не осталось.
Фитси — крошечная светящаяся точка — сорвался с макушки Эли и тут же ринулся вперед, разгоняя тьму. Потом свернул направо и растаял в глубине черного коридора.
Не теряя времени, мы побежали за ним. Едва я зашел в этот коридор, как оглянулся. За мной стояла глухая стена, будто и не было никогда в ней прохода.
Стоило сделать пару шагов, как позади, из-за стены, послышался глухой грохот камней. Похоже, наши преследователи решили, что если они не пролезают в какие-то ходы, то они проламываются. Ну и отлично. Кто бы там ни был, ему нужно будет еще одну стену пробивать, а пока он это сделает, мы будем уже далеко. Я надеюсь.
— Нам туда! — указала Эли вперед. — Там выход в другой коридор.
— Лишь бы здесь не задерживаться, — ответил я. — Быстро же они с той дверкой справились.
Пока шли, я прислушивался к шуму, что доносился из-за стен. Ноги мои пытались сорваться на бег, но поскольку Эли шла не торопясь, то я старался не показывать паники и всячески сдерживался, чтобы не броситься бегом прочь.
Мы добрались до узкого каменного тупичка. Тут в ожидании плавал по воздуху этот «фитси». Завидев нас, стал что-то пищать. Это его писк я слышал тогда у себя за спиной! И никакой это не был мой страх. И ничего я вообще не боюсь. И совершенно не хочу спасаться бегством… И совсем не кажется мне этот смех злорадствующим от того, что светящаяся сущность завела нас в тупик и деваться нам некуда.
Эли вышла вперёд, ближе к своему светлячку. Кивнула ему, приложила ладонь к стене и снова произнесла «диссолверэ».
Тупик исчез прямо на глазах.
Ф-ух, и тут сработало!
Мы пробежали вперед между немного раздвигающимися в стороны стенами — и выскочили в длинный тоннель, уходящий в темноту. Свет фитси освещал две высокие черные двери слева и справа от нас.
— Эти ходы ведут обратно в храм, — сказала Эли, — а вот тоннель уходит очень далеко. Проверить его с помощью фитси я не могу.
— Назад нам точно не надо, — заявил я, представив себе залы и коридоры, заваленные глыбами и обломками камней, и обрушившиеся потолки. — Остаётся одно: идти по этому коридору вперед. Благо, не в темноте.
Я поправил свой рюкзак и с показной смелостью отправился вперёд по тоннелю, осматривая стены: гладкие, выглядят, как только что покрашенные. И не скажешь, что великая древность.
Эли и Ксав вскоре присоединились ко мне.
Магический светлячок Эли, летая поблизости от хозяйки, служил нам фонариком в тёмном подземелье. Но иногда он отлынивал от освещения нам дороги и уносился вперёд, исчезая за поворотами тоннеля и оставляя нас в полной тьме. На двадцатом таком убегании он успокоился, завис над головой Эли и немного потускнел. Словно батарейки сели или что там у него за энергия, кто ж его знает.
— Что-то с фитси? Устал, что ли?
Эли помолчала, потом ответила:
— Скоро выйдем на освещённый участок. Ему надо беречь силы, да и очень яркий свет нам уже не нужен.
Мы прошли ещё один поворот, и стало заметно светлее. Мерцающий фитси, то ли по какой-то тайной команде Эли, то ли потому что сам решил, что больше не нужен, плавно опустился хозяйке на ладонь и растворился, как его и не было. Мы пошли вперед, сбавив шаг и насторожившись. По мере приближения к свету впереди вспомнилось выражение «свет в конце тоннеля». Самое, конечно, бодрящее в нашей ситуации, что ни говори…
Вскоре свет стал настолько ярким, что я поневоле начал жмуриться от обилия белого. Долго моим глазам привыкать после сумрака подземелий-то! А тут уже будто прожектор в нашу сторону направили! Очертания моих друзей стали резче, лица их изменились, стали словно нарисованными, нереальными.
Разглядеть что-либо в источнике света не было смысла, на глаза наворачивались слезы. Мы шли навстречу свету, как мотыльки на правое дело…
— Похоже, свет льется из-за какой-то пелены… Кир, как думаешь, там за этой пеленой и есть Катакомбы Вечности? — вдруг спросил Ксав.
— Возможно. Но в моём видении я туда попал другим способом. Правда, как мне недавно сказали, полностью моим видениям доверяться нельзя. Так что, точно я сказать ничего сейчас не смогу.
— О, Кир! — подключилась к разговору Эли. — Расскажи подробней, что ты видел в своем видении?
— Не-ет. Вы опять надо мной смеяться будете, — отмахнулся я.
Ага, сейчас, прямо спешу поведать, как я во сне в Катакомбы попадал! Но ведь эти двое с меня просто так не слезут, учуяли повод позубоскалить…