Чтение онлайн

Я тебе помогу, но, безусловно, в силу своих возможностей.

— Конечно.

— Следует добавить, что тебе необходимо также сделать это из-за твоей холодности.

— Простите, что?

— Ты холодная, очень холодная женщина, а притворяешься теплой и милой. Ты — художница, и твое искусство — это игра, демонстрируешь в своем шоу, какая ты милая и наивная. А на самом деле — холодная, расчетливая и замкнутая. И тут ты сильно преуспела. Это истинный талант, и он нам обоим, без сомнения, поможет в Мексике.

— Не понимаю, о чем вы.

— Да нет, ты прекрасно понимаешь. Вспомни, как ты собиралась использовать меня, старого бедного человека, который работает в прачечной. И ты собиралась использовать мои растения. Ты хотела меня одурачить даже после того, как я подарил тебе совершенно особенный огненный папоротник. Это превратило тебя в холодную и даже более того — в бессовестную тварь.

— Я собиралась отдавать вам половину денег. Я хотела, чтобы у нас был общий бизнес.

— Мне — работать с тобой? Ха. Ты же ничего не понимаешь в бизнесе и еще меньше в растениях.

Мне определенно не хотелось ехать с ним в Мексику.

— И кроме того, к тому времени, когда ты пришла ко мне с деньгами, было уже слишком поздно. Следовательно, ты плохо рассчитываешь время, а точность во времени и расчетах это самое важное в бизнесе.

— Я подумаю об этом. — Я повернулась и вышла из прачечной. — И сообщу вам о своем решении.

— Ты когда-то сказала мне, что больше всего хочешь захватывающих приключений, денег и любви.

Я обернулась.

— Верно.

— А если бы я сказал тебе, что ты получишь все это, если поедешь со мной в Мексику?

— Не уверена, что я бы поверила.

— Подумай об этом и возвращайся, когда будешь готова ответить. Но не медли, а то, пожалуй, я уеду один.

Он помахал мне рукой, проделывая свои обычные противные волнообразные движения кончиками пальцев, одновременно прощаясь и пытаясь меня вернуть.

Я двинула прочь от прачечной, а потом даже перешла на мелкую рысь. Глубоко внутри я знала, что не поеду ни в какую Мексику копать там растения с Армандо.

— О, — прокричал он мне вслед, — еще одна мелочь!

Я остановилась посреди улицы и перевела дух. Не оборачиваясь. Я была так близка к свободе.

— До того как ты уйдешь, я хочу познакомить тебя со своей женой.

Слово «жена» медленно проникло в мое сознание. Никогда не могла бы себе представить, что у него есть жена. Или хотя бы дом. Если бы я думала когда-нибудь об этом, мне бы скорее представилось, что он живет один, в задней комнате прачечной, со своими растениями.

Я развернулась и медленно подошла к нему. Больше всего мечтая убежать, я обнаружила, что возвращаюсь к нему, чтобы услышать, что он хочет сказать.

— Прошу тебя, познакомься с ней, сделай мне одолжение. Она хочет встретиться с женщиной, с которой я развлекался и которая разрушила мой бизнес, организовав кражу девяти растений.

У меня перехватило дыхание. Это самое малое, что я могла сделать для него.

Орхидеи в своей эволюции прошли через жестокий естественный отбор, и с ними следует обращаться соответственно, как с редчайшими существами, каковыми они и являются. Если брать за образец человечество, то у каждого из нас шанс выжить — один на миллион. То же самое и с орхидеями. Мы можем оценить, насколько мы редки, и, возможно, поэтому-то люди и сходят с ума по орхидеям.

С другой стороны, вопреки расхожему мнению, орхидеи не так уж трудно выращивать. В действительности это прекрасные растения для тех, кто вообще не умеет ничего выращивать. Орхидеи не нуждаются в почве. Им не надо удобрений. Им даже не надо горшков. Все, в чем они нуждаются, — это воздух. Нам просто нравится говорить, что их трудно выращивать, потому что мы чувствуем гордость, когда они таки вырастают. Они капризны почти как и трава

Армандо жил на Ирвинг-плейс, в старинном доме, который выглядел очень красиво и даже величественно. Когда-то он, вероятно, был покрашен в розовый цвет а-ля фламинго. Теперь краска облезла, выцвела до бледно-розового вперемешку со скучным серым от кладки. Площадку перед входной дверью вверху лестницы из двенадцати ступенек венчали мраморные колонны, а ее основание охраняли две огромные львиные головы.

— Впечатляют. — Он потрепал одну из львиных голов. И правда, именно они придавали зданию поистине царственный вид.

— На каком этаже вы живете?

— На всех. Это мой дом. Люди моего поколения, в отличие от вас, не любят жить в клетушках. Кроме того, когда я купил этот дом, ты еще не родилась, а цены были намного ниже нынешних.

— Но вы работаете в прачечной.

— Я владею прачечной.

— Если у вас есть деньги, почему вы весь день занимаетесь стиркой чужого белья?

— Я уже говорил тебе, что я — хранитель девяти растений, а прачечная — это место, которое я выбрал для них. Когда занят стиркой, некогда думать о растениях в задней комнате. Никто даже не заподозрит, что они там есть. Прачечная — отличная маскировка. Да и стирка — хороший бизнес. Хорошие времена или плохие, война, засуха, голод — всегда есть грязная одежда, и ее надо стирать.

— Почему бы не нанять кого-нибудь стирать вместо вас, пока вы заняты растениями?

— Прачечная — мое дело, и меня интересует в нем каждая мелочь. У тебя никогда не будет успешного бизнеса, если им управляют другие. Они просто не будут так заботиться о нем, как хозяин. Да и чего ради? Ведь владелец забирает львиную долю выручки. Вот видишь, я знал, что стоит немного постоять здесь и обсудить наши взгляды. — И он еще раз погладил львиную голову.

Мы поднялись по мраморным ступенькам к тяжелой, цвета сливочной карамели деревянной двери, которая выглядела очень красиво на фоне розового. Когда мы добрались до самого верха, дверь открылась, словно знала, что мы идем. В проеме стояла крошечная женщина в черном шелковом кимоно. У нее была превосходная фигура, и каждый ее изгиб был подчеркнут цветком. На каждой груди по розе, а в глубоких впадинках на талии с каждой стороны маргаритки. Она выглядела как миниатюрная манекенщица знаменитой японской фирмы Йоши Ямамото, только немного постаревшая.

— Моя жена. — Армандо указал на крошечную женщину. — Сонали.

— Лила. — Я протянула руку.

— Входите, входите, — произнесла она, впрочем, не протягивая мне в ответ своей руки.

Мы перешагнули через порог, и тяжелая деревянная дверь захлопнулась за нами. Вслед за Армандо и Сонали я поднялась по лестнице, покрытой выцветшим голубым с розами ковром, на второй этаж.

Сонали оказалась странной женщиной не только потому, что была женой Армандо. Во-первых, ростом она была не больше пяти футов, а может, и меньше. Весила фунтов девяносто, а возможно, и меньше. Черты лица у нее были тонкие, кожа смуглая. На первый взгляд она казалась мягкой, спокойной. Но в то же самое время в ней чувствовалось что-то стальное, несгибаемо жесткое. Какой-то внутренний стержень. Что-то неуловимое и недоступное.