Чтение онлайн

– Я вам дам 'сама'. Только вздумайте... - грозно предупредил я Лизу и осмотрелся.

Личный состав мерно трусит на лошадках, пленные под надежным присмотром, Степан где-то впереди - самовольно изображает из себя передовой разъезд, Шнитке на месте, Веня тоже сравнительно изолирован. До обитаемых мест еще не меньше суток пути, а вокруг сплошная саванна. Зверье присутствует почти в изобилии...

– А раненых вы обиходили, Елизавета Георгиевна?
– поинтересовался я для проформы.

– Следующая перевязка вечером, перевязочный материал подготовлен...
– отбарабанила Лиза и застыла в ожидании.

Я молча полюбовался девушкой... Нет, все же ошеломительно хороша Лизавета. Посадка гордая, лошадкой управляет умело, милое личико просто горит азартом, перышки на шляпке развиваются...

– Что?
– Лиза заметила мой взгляд и неожиданно возмутилась.
– Где я вам дамское седло возьму? И вообще, это пережиток. Не занимайтесь самодурством Мишель...

– Не Мишель, любезная Елизавета Георгиевна, а господин капитан!
– Я не смог удержаться, чтобы не приструнить строптивую девчонку.
– Марш за своим карабином и патронташ не забудьте.

Ладно, я и сам не против подстрелить какую-нибудь животину - с продуктами у нас не просто плохо, а вообще ужасно. Надо будет предупредить Адольфа и...

– Ура!!!
– Лиза склонившись с седла, вырвала из рук Вени свою винтовку и пришпорила кобылку. Вот же стрекоза...

Для охоты, на самом деле, особо далеко, отправляться надобности вовсе не было. То и дело на расстоянии прямого выстрела проскакивали небольшие копытные. Но Лиза рванула к каменистому холму, примерно в паре километров от нас. Пришлось не отставать - ну не кричать же ей вслед? Да и вообще, наездник из меня пока не самый лучший. Так что, догнал уже у самой возвышенности...

– Мишель вы меня научите стрелять?
– лукаво спросила девушка, привязала свою кобылку и поддернув юбку, ловко полезла на верх.

– Мы на охоту собрались, а не на стрельбище...
– буркнул я ей вслед.
– А карабин ваш, кто тащить будет?

– Ой, я забыла...

М-да...

Уже на вершине Лиза выпросила у меня бинокль и долго рассматривала буш, порой восторженно охая. Чему там охать? Буш, как буш - стелется по холмам выгоревшая трава, редкие рощицы и сплошные заросли кустарника. Ну, величественно конечно. Может и я бы полюбовался, но голова совершенно другим забита. Черт, это же надо было забыть ингредиенты для нажимного терочного взрывателя? Бертолетова соль, толченое стекло... Стоп...

Я неожиданно приметил, в метрах пятидесяти от нас, пасущуюся в кустах небольшую антилопу и стянул Винчестер с плеча. Смачно щелкнул рычаг, досылая патрон в патронник. Мушка заплясала в прорези прицела и остановилась чуть повыше лопатки грациозного животного. Затаил дыхание, выбрал спуск...

Над саванной пронесся хлесткий выстрел, испуганно взвизгнула Лиза, а антилопа бешено скакнула вверх, упав в кусты уже безжизненной тушкой. Все...

– Зачем вы меня пугаете?!
– гневно выразила недовольство девушка.

– Я охочусь Елизавета Георгиевна, - я не оглядываясь, стал спускаться с холма.
– Собирайтесь...

– Куда?
– Лизонькино лицо выражало гневное недоумение.

– За добычей...
– меня неожиданно озарило.
– Ну конечно! Бертолетова соль, толченое стекло и...

– Да вы издеваетесь надо мной!!!
– Лиза даже топнула сапожком об землю.
– Какое толченое стекло?!! Да как вам не стыдно?!

– Мы куда ехали?
– я взял девушку за рукав и потащил к лошадям.

– Охотиться!
– в отчаянии закричала Лиза, отчаянно пытаясь вырвать у меня свою руку.

– Для чего охотятся?

– Для пропитания...

– Мы уже добыли пропитание. Значит что?
– я наконец отпустил девушку и сунул ей в ладошку повод кобылы.
– Значит, охота закончилась.

– Вы бессовестны-ы-ый!!!
– Лиза неожиданно села прямо на траву и в буквальном смысле заревела. Да-да, слезы ручьем, всхлипы и прочие, столь ненавистные каждому мужчине, проявления извечной женской забавы.

– Ну в чем дело, Лизхен?
– я присел рядышком и попытался заглянуть ей в глаза.
– Ну право дело...

– Вы...вы... вы...

– Что я?

– Я... я... я...

– Что вы?
– я взял ее личико в ладони и... и неожиданно поцеловал девушку.

Лиза последний раз всхлипнула, на мгновение замерла, а потом, очень неловко и неумело ответила...

Вы знаете... этот, невинный, в чем-то даже целомудренный поцелуй, разбудил во мне бурю чувств. Даже не знаю как сказать... До этого момента, я относился к ней, как... В общем, неважно, главное, что я только сейчас окончательно понял, что эта девушка мне очень... Да что же такое, прямо мозги оцепенели, двух слов связать не могу...

– Мишель...
– Лиза наконец отстранилась и закрыла лицо ладошками.
– Миша...

– Лизхен...
– я мягко взял ее ладони в свои.
– Лиза...

По идее, я сейчас должен пасть на колено и попросить ее руки. Или у ее родителей? Или... Словом, да откуда мне знать, о таинствах, следующих после первого поцелуя? Чай девятнадцатый век на дворе. Все не так...

Вот и сидели...

Держали друг друга за ручки...

И нам было хорошо...

А потом Лиза спросила, без всякого намека, просто спросила и все. Даже как-то растерянно:

– Что же нам теперь делать, Миша?

Мне даже не пришлось придумывать ,что ей отвечать. Слова сами слетели с губ:

– Нам обязательно надо выжить, Лизонька.

– Но мы же выживем?
– девушка доверчиво заглянула мне в глаза.

– Я все для этого сделаю, - очень серьезно ответил я ей. Прислушался к себе и понял, что за эту девушку, не долго раздумывая, я спалю к чертям собачим, всю британскую армию. Так и сказал:

– Убью любого, кто встанет на нашем пути.

– Я верю...
– гордо заявила Лизонька, наградила меня поцелуем в щеку и возжелала продолжить охоту.

В антилопе оказалось не менее тридцати килограммов чистого мяса, более чем достаточно для нас, но пришлось пойти ей навстречу. Через час, к нам в трофеи попал небольшой клыкастый кабанчик, очень похожий на всем известного Пумбу. Лизонька метко влепила ему пулю прямо в крестец, а потом со слезами на глазах, отказалась добивать несчастную животину. Пришлось дострелить самому. Парадокс однако, раненых кромсает, любо дорого посмотреть, а вот кабанчика... Ох уж мне эти барышни...

Дело уже шло к вечеру, мы добрались до небольшой мелкой речушки, никак не отраженной на карте и стали подле нее на ночевку.