Чтение онлайн

— Попробуй! Увидишь, что будет!

Валтер медленно выдохнул. Я видела, как поднялась и опустилась его грудь. Он сжал челюсть так, что на скулах заиграли желваки, и шагнул ближе, сокращая расстояние между нами до опасной черты. Теперь я ощущала жаркий его тела, слышала его дыхание, чувствовала запах — терпкий, как горький шоколад, смешанный как обычно — с мятой.

— Не испытывай моё терпение, Ия.

ло почти Я гордо вскинула подбородок.

— Ох, давай. Покажи своё истинное лицо! Мне так хочется видеть тебя настоящего.

Напряжение между нами стаосязаемым — густым, душным, наэлектризованным.

Кира обеспокоенно переводила взгляд с меня на Валтера, словно наблюдая за раскалёнными углями, готовыми вот-вот превратиться в пожар, который никто не сможет потушить.

— Если ты сейчас же не соберёшь вещи, — продолжил он, наклоняясь ко мне так близко, что я ощутила его дыхание на своих губах, — то я...

— Что? — я ухмыльнулась, хотя внутри всё сжалось тугой пружиной. — Что ты сделаешь?

Он молча всматривался в моё лицо, его глаза потемнели, и вдруг — до смешного будничным и лёгким движением — перекинул меня через плечо.

— Эй! — завопила я, отчаянно забарабанив кулаками по его спине, твёрдой, как камень.

— Валтер! — ахнула Кира, явно не зная, как на это реагировать.

— Она же сказала «попробуй», — хмыкнул он, уверенно направляясь в мою комнату. В его голосе звучала опасная нотка удовлетворения, от которой по моей коже пробежали мурашки.

— Отпусти сейчас же!

— Обязательно, — его голос опустился до шёпота. — Только покажу себя настоящего.

После этих слов он сильно шлёпнул меня по ягодице.

— Ты совсем свихнулся!

— Да, — невозмутимо ответил он. — Твоя заслуга!

Я замерла, удивлённая этой фразой, будто оцепенев от неожиданного признания, но тут же взяла себя в руки, сжав пальцы в кулаки до боли.

— Это похищение! — яростно выдохнула я.

— Спасательная операция, — парировал Валтер с уверенностью.

Он вошёл в мою комнату широкими, властными шагами, скинул меня на кровать и скрестил руки на груди, возвышаясь надо мной подобно древнему божеству.

— Даю тебе пять минут.

— Иначе что?

Он наклонился ниже.

— Кира, можешь пожалуйста, оставить нас одних, — произнёс он, сузив глаза. — Нам с Ией нужно поговорить.

Я бросила взгляд на дверь и увидела голову подруги. Она с любопытством и тревогой смотрела на нас.

— Кира, даже не думай оставлять меня с этим типом! — крикнула я, вкладывая в голос всю силу отчаяния. — Он лжец и психопат!

Кира покачала головой медленно, словно извиняясь и закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор.

— Предательница! — прошипела я, переводя взгляд на Валтера, ощущая, как в груди разгорается ярость. — Что ты собираешься со мной делать?

Он отошёл и встал у стола, длинные пальцы скользнули по деревянной поверхности. А затем склонил голову в бок, разглядывая меня так, будто видел впервые — изучающе, удивлённо. Ты всегда была такой дикой? — задумчиво произнёс он, и в его голосе звучало что-то похожее на восхищение. — Раньше только отшучивалась.

Я резко села, выпрямив спину, стараясь держаться уверенно, несмотря на бешено колотящееся сердце.

— Раньше я не знала, что во мне видят лишь полководца и инкубатор, — парировала я, с вызовом глядя на него, вкладывая в каждое слово осколки своей боли. — Раньше я думала, что меня любят.

— Я люблю тебя!

— Неправда! — выкрикнула я.

Валтер замер.

— Неправда? — его голос стал низким.

Я скрестила руки на груди, не желая показывать, насколько меня трясло внутри, как подрагивали кончики пальцев, как пересохло в горле.

— Неправда, — холодно повторила я. — Я же сказала, что помогу тебе с эквикорами. Хватит врать и претворяться влюблённым юнцом. Мне всё это не нужно. Не понимаю, зачем вообще ты рассказал мне всё, если собирался вернуться и продолжать изображать любовь.

Валтер не пошевелился.

Я ожидала вспышки гнева. Ожидала, что он сорвётся, что начнёт кричать, разбрасывать вещи или попытается сломать меня своим доминирующим присутствием. Но он лишь подошёл и сел рядом.

— Рассказал, потому что хотел, чтобы ты меня возненавидела, — его слова казались искренними. — Чтобы мой план провалился. При этом я разрывался между чувствами к тебе и своему народу. Меня кидало из стороны в сторону и в конце концов, я выбрал тебя.

— Зачем тогда вернулся? — спросила я.

— Две причины, — он поднял взгляд, и в его глазах отражался свет солнца, делая их подобными двум драгоценным камням. — Твоя безопасность и моя одержимость.

— Властью? — выдохнула я, борясь с желанием отодвинуться и одновременно прильнуть ближе.

— Тобой.

Заставляя себя не реагировать на близость, на тепло, исходящее от его тела, на запах, который заставлял что-то внутри меня трепетать, я смело посмотрела ему в глаза.

— Между нами всё кончено! — мой голос звучал ровно. — Я не могу верить твоим речам, какими бы сладкими они ни были.

— Я понимаю, — тихо произнёс он. — И лгать тебе больше не буду. Если тебя что-то интересует, спрашивай.

— Интересует! Ты спас меня в детстве, но до этого говорил, что не понимаешь, как я осталась живой. Зачем обманул? В этом не было смысла.

— Я не спасал тебя в детстве. Это был кто-то другой.

Я нахмурилась, его слова эхом отдались в голове.

— Но я видела тебя. Это точно был ты!

Валтер не отвёл взгляда, не смягчился, не попытался загладить эффект от сказанного.

— Я не спасал тебя в детстве, — повторил он. — Это был не я. Возможно, другой игнис.

— Невозможно. Я точно помню.

Перед глазами сразу возник его образ: глаза, руки, волосы, голос, даже прозвище...

— Ты сказал: «Всё будет хорошо, белочка.» Поэтому «белочка» стало словом-триггером для меня. Я уверена, что это был ты, но не понимаю, почему скрываешь такие очевидные вещи?

Он качнул головой, решительно, без тени сомнения.

— Нет. Ты просто хочешь верить в это. У тебя есть ещё вопросы или мы можем выдвигаться?