Оранжевое Лето
Шрифт:
Валтер хмыкнул, а я мысленно поблагодарила океануса и оторвала руки Новака со своей талии.
— У тебя что-то критически важное? — раздражённо бросил Феникс.
— Не критически, но я бы хотел кое-что обсудить с тобой наедине.
— Если это не важно, тогда я не совсем понимаю, почему ты мешаешь мне проводить время с моей женщиной, — сухо парировал он. — Иди к Кире.
Я заскрипела зубами. Мне захотелось сказать Каю, чтобы он задержался. Чтобы не оставлял меня один на один с этим упрямым, властным и до сумасшествия сексуальным богом.
Но я промолчала. Кай отвёл взгляд, и, не говоря больше ни слова, развернулся и ушёл.
Я проводила его глазами и выпила шампанское залпом, а затем отошла в сторону на несколько шагов от Новака.
Не прошло и минуты, как он уже вновь был рядом и забирал из рук пустой бокал.
— Ещё?
— Нет, спасибо.
Куда же тут от него скрыться?
— Сегодня жарко, правда? — спросил он, поставив мой бокал на скамью рядом.
— Очень жарко. Сделаешь шаг в мою сторону, я умру от нехватки воздуха, — строго отозвалась я.
Валтер бархатно рассмеялся, поймав мой тон, который его совершенно не пугал и не отталкивал. Он круто развернул меня к себе, обхватил моё лицо ладонями и стал целовать по-настоящему, страстно, отдавшись своим чувствам. Он пользовался тем коротким моментом, пока мы оставались одни. Всё вокруг резко исчезло, даже запахи и звуки. Горячие руки блуждали по моей спине, заставляя утопать в этом жаре.
Рядом прокричала чайка, и я широко раскрыв глаза, с силой оттолкнула Валтера.
— Сколько раз я должна повторить, что между нами все кончено! — прошипела я.
Он хищно улыбнулся.
— Реакция твоего тела говорит об обратном.
— Не выдумывай!
Мои слова никак не подействовали. Этот дьявол продолжал улыбаться, более того, он снова приблизился и дотронулся пальцем до кончика моего носа.
— Ничего не кончено, — его голос был соблазнительным, тон уверенным. — И никогда не будет кончено.
Я не успела отступить, как он быстро чмокнул меня в глаз и притянул к себе одной рукой.
— Отпусти ты, — выплюнула я ему в лицо, вновь пытаясь освободиться. — Ненавижу!
— Так причини мне боль, — прошептал он мне на ухо, укусив кончик. Голос застрял где-то в груди, я онемела на несколько секунд, но после быстро прижала руку к его шее и зажмурила глаза.
Причинить боль. С удовольствием. Но как?
Я пыталась сосредоточится, но ничего не выходило.
— Не можешь, — рассмеялся он. — Твоё тело, разум и душа уже принадлежат мне.
Открыв глаза и сжав зубы, я быстро вырвалась и со всей силы влепила ему пощёчину.
— Всё же я могу причинить тебе боль!
Валтер удивлённо посмотрел на меня. Глаза загорелись красным и он отступил назад
— Почему? — прохрипел он. — Ты же любишь меня.
— Нет. Я люблю не тебя, а тот образ, который ты создал. А ты... Ты не настоящий.
— Я настоящий...
— Это всего лишь придуманная личность. Маска. Никогда не прикасайся ко мне. Это неприятно!
Его глаза медленно расширились от шока и неверия. Казалось, что мои слова физически ударили его сильнее, чем пощёчина. Он сделал ещё один неуверенный шаг назад.
— Эм, Валтер. А когда мы должны приплыть. Меня слегка укачивает и Кай сказал спросить у тебя.
Кира стояла в стороне и переминалась с ноги на ногу.
Она вовремя.
Медленно проведя языком по внутренней стороне щеки, будто смакуя боль, которую я ему причинила, Валтер перевёл взгляд на мою подругу.
— Скажу капитану, чтобы причаливал к берегу, — ответил он и зашагал прочь. — Уже накатались.
Я проводила его взглядом, ожидая, что он скажет напоследок хоть что-нибудь, но он просто ушёл, оставив после себя липкую тишину.
Кира тут же шагнула ко мне.
— Ты в порядке?
Я обняла себя дрожащими руками и села на скамью рядом с одиноко стоящим бокалом. Слёзы сразу же потекли тонкими струйками по моим щекам. Дыхание задрожало.
— Нет. Я НЕ в порядке.
— Что случилось?
Кира расположилась сбоку от меня.
— Я ударила самое красивое лицо на свете. И я наговорила всякого.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что не люблю его.
— Но это неправда, — отметила Кира.
— Конечно нет. Я очень... очень сильно его люблю. Он сводит меня с ума, но мне нельзя поддаваться. Нельзя.
— Но почему?
Моё сердце сжалось, глаза уже ничего не видели из-за слёз, а в груди разливалась тяжёлая боль. Каждое произнесённое мной слово оставляло привкус горечи на языке. Я ненавидела себя за то, что сказала Валтеру. Видеть его таким потрясённым, таким... раненым... это разбивало меня изнутри.
— Потому что так больше нельзя, — прошептала я, сжимая кулаки до боли в ладонях. — Каждый раз, когда он рядом, я чувствую, что теряю себя. Растворяюсь в нём. Исчезаю. И, если он попросит меня умереть за него? Я ведь без колебаний сделаю это.
Голос срывался, и я прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать рыдания.
Я подняла на подругу полные отчаяния глаза.
— Я боюсь его. Я не знаю его. Я не верю ему. После всего, что между нами было, я должна ненавидеть его, а я не могу его не любить. Он...
— Самое ужасное и одновременно самое прекрасное, что было в твоей жизни, — закончила за меня Кира.
Я резко повернулась к ней. Подруга смотрела вдаль, её спина была прямой. В этот момент я подумала, что она никогда так хорошо не понимала меня, как сейчас.
— Ты страдаешь от его присутствия и отсутствия. Когда он рядом — тебе хочется убить его, но когда его нет ты ловишь себя на том, что ищешь его в толпе, в тенях, в отражениях. Иногда тебе кажется, что тебя используют, но ты отбрасываешь эту мысль, ведь это ОН, а он не может так поступить.
Я крепко сжала губы. Точно ли сейчас подруга говорила обо мне?
— Ты пытаешься убедить себя, что он для тебя ничего не значит. А я смотрю на тебя и вижу, что ты уже проиграла эту битву. Может стоит смириться? Тебе дано так много. Ты можешь касаться его, целовать, можешь по-настоящему быть рядом, но вместо этого ты отказываешься от него. Я завидую тебе.