Чтение онлайн

— Всё хорошо. — В его голосе не было сомнений. — Не отпускай её руку.

Только сейчас я заметила, что крепко сжимаю чью-то ладонь. Валтер прижимал к себе двоих.

Я открыла глаза.

Не было ни плавного возвращения в реальность, ни туманной дымки сна, медленно рассеивающейся под натиском утреннего света. Просто один момент — пустота, а следующий — сознание. Будто кто-то щёлкнул выключателем, возвращая меня к жизни.

Потолок надо мной был не белым, как в больницах, а чуть золотистым, с едва заметным узором, похожим на кружево тончайшей работы. При ближайшем рассмотрении узор, кажется, двигался — медленно, почти незаметно, как течение воды под тонким слоем льда.

Или мне лишь мерещилось?

В данный момент я ничего не понимала.

Дезориентация накрыла тяжёлой волной.

Где я? Что это за место?

Последнее, что я помнила — это зелёное пламя, боль в боку, холодный металл лезвия, вонзающегося в плоть, ледяная рука в моей руке. Голос Валтера, обещающий, что всё будет хорошо, всё ещё согревал у самого сердца.

Я медленно села, чувствуя странную лёгкость в теле. Комната вокруг меня была одновременно знакомой и чужой — словно кто-то перенёс земную обстановку, но немного переосмыслил её.

Стены были цвета слоновой кости, но, казалось, мягко светились изнутри. В них были встроены панели, напоминающие экраны, но без видимых рамок или границ — они просто сливались со стеной. На одной из них я увидела что-то, напоминающее пульсирующую диаграмму, с символами, которых никогда раньше не встречала.

Эгниттера! Точно, я на Эгниттере.

Кровать, на которой я лежала, не скрипела пружинами и не проваливалась под весом — она словно зависала в нескольких миллиметрах над полом, а её поверхность идеально подстраивалась под контуры моего тела. Не мягкая и не твёрдая — просто совершенная.

Осторожно, я опустила ноги на пол. Он был тёплым и приятно отзывчивым — там, где я ступала, материал будто приветствовал мягким свечением. Мгновение я стояла, привыкая к новому ощущению баланса — тело казалось одновременно невесомым и удивительно сильным.

Первый шаг был неуверенным, второй — более смелым. Я направилась к высокому окну, занимавшему почти всю стену. Вид, открывшийся за ним, заставил меня громко ахнуть.

Город, открывшийся взгляду, выглядел невероятно. Это был не просто мегаполис — это было воплощение совершенства, словно архитекторы черпали вдохновение из самых смелых человеческих представлений о будущем, но превзошли их.

Здания вырастали из земли подобно кристаллам — одни спирально закручивались к небу, другие парили над землёй на невидимых опорах. Материалы, из которых они были построены, казались живыми — стены переливались от перламутрово-белого до глубокого золотистого, улавливая и преломляя солнечный свет. Некоторые фасады были полностью прозрачными, другие — покрыты зеленью вертикальных садов, каскадами спускающихся с самой вершины до основания.

Между башнями протянулись мосты, похожие на тонкие нити паутины, сотканные из света и прозрачного материала. По ним двигались удивительные транспортные средства — бесшумные, обтекаемые капсулы, парящие в нескольких сантиметрах над поверхностью. Некоторые из них были полностью прозрачными, позволяя видеть силуэты пассажиров внутри.

Внизу раскинулась огромная площадь, вымощенная чем-то, напоминающим мрамор с золотыми прожилками. Я могла видеть, как узор на её поверхности еле заметно пульсировал, словно площадь была не застывшей конструкцией, а живым организмом, дышащим в своём собственном ритме. В какой-то момент мне показалось, что всё вокруг сливается друг с другом, даже комната, в которой я находилась.

Они фанаты белого и золотого. Понятно.

В центре площади величественно возвышалась гигантская статуя Феникса — птица с расправленными крыльями, застывшая в момент взлёта из пламени. Материал, из которого она была изваяна, постоянно менял цвет — от глубокого рубинового до ослепительно золотого, создавая иллюзию настоящего огня, охватывающего каждое перо, каждый изгиб могучего тела.

Вокруг статуи собиралось множество людей — нет, не людей, аларисов. По рыжим волосам, полыхающим в лучах солнца, я поняла, что большинство из них — игнисы. Их движения были грациозными, полными достоинства, их одежды — изысканными, с преобладанием, конечно же, белого и золотых оттенков.

Рядом со статуей я заметила странное сооружение — огромный куб, который казался полностью прозрачным, но всё же был отчётливо видимым. Его грани мягко пульсировали, испуская едва заметное свечение. Вокруг куба суетилось несколько аларисов, устанавливая какие-то устройства и проверяя настройки.

Я не понимала, что происходит, какое событие собрало столько зевак в одном месте. Это было похоже на подготовку к церемонии или празднику — но что-то в атмосфере, в напряжённых позах, в том, как они переговаривались между собой короткими, отрывистыми фразами, подсказывало мне, что это совсем не праздник.

Чем дольше я смотрела на площадь, тем сильнее росло внутри меня чувство тревоги, непонимания, отчуждённости от этого пугающе прекрасного, но чужого мира.

Оторвавшись от захватывающего вида, я медленно обошла комнату, с любопытством изучая окружающую меня обстановку. Вместо привычной мебели здесь были изящные конструкции, напоминающие земные предметы, но с футуристическим оттенком. Вот что-то похожее на стол — тонкая столешница, кажется, парила над полом без видимой опоры. На нем стояли устройства: сфера, внутри которой пульсировал мягкий свет; нечто вроде планшета, но его экран был полностью прозрачным; кристаллическая пирамида, внутри которой, казалось, плавали крошечные облака.

Красиво.

У одной из стен я заметила что-то, похожее на шкаф, только без дверей. Подойдя ближе, я увидела нишу, заполненную одеждой — но какой! Ткани, которых я никогда не видела, цвета, которые, казалось, не могли существовать в природе, фасоны, напоминающие одновременно древние тоги и костюмы из научно-фантастических фильмов.

В дальнем углу комнаты находилась дверь, ведущая, как я предположила, в ванную. Она бесшумно отъехала в сторону, когда я приблизилась, открывая помещение, которое можно было бы принять за обычную ванную, если бы не детали. Вместо привычного душа там была кабина, в которой, кажется, не было никаких кранов или форсунок — только гладкие стены, светящиеся мягким голубоватым светом. Раковина представляла собой чашу из материала, похожего на опал, парящую над полом без видимых труб или креплений.

Это выглядит как волшебство. Не зря говорят, что тот, кто не сведущ в науке, всё воспринимает как магию.

Рядом с раковиной находилась стена, отличающаяся от других более глубоким, зеркальным блеском. Подойдя ближе, я увидела своё отражение и замерла от удивления.

Это была я, и одновременно — не я. Лицо, смотревшее на меня из зеркальной поверхности, сохранило узнаваемые черты, но стало словно отретушированной версией себя прежней. Кожа светилась изнутри, с лёгким перламутровым отливом. Глаза теперь казались глубже, ярче, с крошечными золотистыми искрами, плавающими в радужке. Волосы стали гуще, их оттенок — насыщеннее, с медными проблесками, которых раньше не было. Порезов на лице и шее как ни бывало, даже царапин не осталось.