Чтение онлайн

Он смотрел мне в глаза несколько секунд, а затем кивнул, улыбнулся и прижал к себе.

— Я так испугался.

— И правильно. Бойся и помни — ты должен вернуться за мной. Должен нарисовать осень.

— И зиму, — выдохнул он мне в волосы.

— И весну.

В ночь после казни Валиссерена была охвачена симфонией разрушения. Это не были привычные взрывы из истории Земли — в прекрасном мире Эгниттеры разрушение имело свою собственную ужасающую эстетику.

Напротив дома правительства рухнули две потрясающе красивые стеклянные башни. Световые мосты, соединявшие кварталы, гасли один за другим. Многоуровневые энергетические центры вспыхивали, высвобождая накопленную силу в виде переливающихся всеми цветами спектра волн.

Информационные хранилища, квантовые фермы, мемориальные сады — всё вспыхивало и гасло в страшном, но гипнотически завораживающем танце разрушения. Позже аларисы будут говорить, насколько это была превосходная стратегия.

За одну эту ночь молодой принц, будущий король Эгниттеры, совершил то, чего его отец не смог достичь за десятилетия правления. Он не просто переиграл врагов — он предугадал их эмоции.

Валтер Соларис Игнара обладал тем, чего были лишены его предшественники: способностью чувствовать. Он знал, что океанусы ответят на казнь их лидера не расчётом, а яростью. Он предвидел их гнев, их жажду мести, их желание нанести немедленный и болезненный удар.

И он использовал эти эмоции против них самих.

Каждое здание, которое они разрушали, было заранее эвакуировано. Каждый взрыв активировал энергетические сети, превращая кварталы в ловушки. Враги, ослеплённые жаждой мести, методично загоняли себя в ту самую западню, которую он выстроил, понимая их сердца.

К рассвету не погиб ни один аларис, но была захвачена вся разведывательная сеть противника. Валтер доказал, что эмоции — не слабость королей, а их величайшее оружие. Теперь он мог предсказать не только действия врагов, но и чувства, которые эти действия породят.

Война ещё не началась, но правила игры изменились навсегда.

В ту ночь ночь я познакомилась с Лиарой, девушкой с прямыми рыжими волосами и карими глазами, в которых иногда вспыхивали зелёные огоньки. Она стала нашим с Кирой личным телохранителем, а ещё она была той, кто наблюдал за нашими с Валтером неподвижными фигурами в прощании.

В тот момент позади него пылал город, его силуэт вырисовывался на фоне пламени как олицетворение древнего божества войны. В глазах танцевали отблески пожаров, а за спиной раскрывались кроваво-красные крылья.

Для живущих на Земле всё осталось прежним. И лишь для нас, знающих правду, реальность приобрела новые контуры.

У каждого прохода на Землю со стороны Эгниттеры были расставлены посты. Лиара рассказывала, что каждый мироходец, принадлежавший расе океанусов или аурумов, был поставлен на специальный учёт. Никто не мог покинуть Эгниттеру без разрешения свыше. Валтер менял саму структуру общества. Теперь информация стала новой валютой. Каждое сообщение проверялось, каждая связь отслеживалась. Но это не было тиранией в привычном понимании — это была хирургическая точность. Он вырезал раковые клетки, не затрагивая здоровые ткани. Всё, что оставалось нам — это ждать.

У нашего с Кирой дома и офиса всегда можно было увидеть кого-то рыжего и красивого. Иногда это была сама Лиара, иногда — другие игнисы, маскирующиеся под обычных людей. Наша охрана стала привычной, как утренний кофе.

С работы нас, к счастью, не уволили, но сделали выговор и засчитали дни отсутствия как отпуск за свой счёт. В офисе ходили слухи, что Новаки приняли выгодное предложение от другой компании и уехали в США. На нас с подругой смотрели иначе, с любопытством и удивлением.

После регенерационной капсулы мы обе изменились, преобразились. Даже своими взглядами мы выделялись из толпы, хотя и старались не привлекать лишнего внимания.

Некоторые девушки из офиса притворно сочувственно смотрели на меня и говорили, как жаль, что Валтер выбрал карьеру, а не отношения. Мне оставалось лишь грустно улыбаться в ответ.

Если бы они знали... Если бы знали, что он выбрал на самом деле. Если бы знали, чем на самом деле занят мой рыжеволосый бог.

Яр часто звонил и ещё долго страдал о том, что хозяйка Пончика просто бросила его без объяснений. Он так и не узнал, что произошло на самом деле. Для него это была просто поездка в Мраково, закончившаяся разбитым сердцем. Иногда я ловила на себе задумчивый взгляд Лиары, когда она слышала его имя, но она никогда не расспрашивала о нём.

Кира хоть и говорила, что всё хорошо, но часто плакала по ночам. Иногда во сне она звала Кая по имени, а я в это время лишь сжималась калачиком в своей кровати, уже зная, что в данной случае никакие слова не залечат эту рану.

О Лиане не было никаких новостей, Феникс просто пропал, хотя однажды он звонил Кире и сказал, что помогает Адаму и Еве, оказалось так звали беременную «бандитку». Неудивительно — у неё скоро должен был родиться ребёнок, и девушка нуждалась в помощи.

Рэм помог Амели, и она добралась до Франции. К тому моменту девушку уже признали пропавшей без вести. Никто бы не поверил в историю о Фениксах и Драконах, поэтому она просто сказала, что потеряла память и не может сказать, где была последние два месяца.

Недавно она прислала нам приглашение в Париж, чему Кира была безмерно рада.

А я ждала. Каждый день, каждую ночь. И это ожидание истязало меня. Прошло два месяца, официально наступила осень. Но я продолжала верить, что однажды мой бог найдёт путь ко мне.

Только пусть попробует потеряться!

Глаза Киры сияли, как бриллианты. Она смотрела на потрясающее архитектурное строение, величественно окружавшее нас. Я тоже в восхищении разглядывала колонны и статуи, комфортно расположившиеся на стенах здания.

— Не могу поверить, что я в Париже! Ещё и Лувр! — воскликнула подруга. Она была похожа на ребёнка, которому вручили новогодний подарок. — Так здорово, что мы спасли Амели.

— Да уж. Единственная причина, почему мы сделали это — возможность посетить Францию, — улыбаясь ответила я.

— Да что ж ты такая-то?

Я наблюдала за тем, как подруга восторженно фотографирует стеклянную пирамиду на площади, и думала о том, что она постепенно восстанавливается.

— Так, тут я всё пофоткала, пошли дальше! — Кира потянула меня за рукав. — Хочу увидеть всё, что только можно!