Чтение онлайн

Взяв телефон, я посмотрела на экран. Шестнадцать пропущенных звонков с одного и того же неизвестного номера и одно лаконичное сообщение, присланное вчера поздним вечером: «Дай знать, когда будешь готова поговорить. В.Н.»

Он даже инициалы написал.

Как старомодно.

Если бы он только знал, как панически сильно я его сейчас боюсь — и его самого, и того, что он олицетворяет.

Разозлившись на себя, я закрыла ноутбук. Раздражение, смешанное с неуверенностью, заливало с головой.

С каких пор я стала такой трусихой? Д

едушка ведь с детства рассказывал мне странные истории о мифических существах. Да и вообще однажды он сказал, что его старая соседка — ведьма, которая летает по ночам.

Я осеклась в своих воспоминаниях. Странный образ возник в голове: мне четыре, я рву созревшую, низко висящую вишню в палисаднике деда, и меня зовёт к себе старая женщина. Она протягивает мне конфету, и я двигаюсь по направлению к ней. В это время выходит дедушка и что-то кричит старушке. Она одёргивает руку с конфетой, и её глаза сверкают ярким фиолетовым цветом.

В тот день дед сказал мне, что она ведьма, и к ней нельзя подходить. Я запомнила его слова и потом часто смотрела на неё с подозрением, пока не выросла и не забыла об этом. Я даже не знаю, куда в итоге подевалась эта старушка. Она просто перестала появляться на нашей улице. С возрастом я даже не помнила её лица и думала, что женщина просто скончалась, ведь она была очень пожилой уже тогда, но фиолетовые глаза не давали мне покоя ещё долгое время.

В тот же год я встретила девочку с такими же глазами. Она была моей ровесницей и родственницей той женщины. Помню, как она ехала на велосипеде и сильно упала. Я помогла ей подняться и обняла, чтобы успокоить плачущую малышку. В моей голове тогда возникло чувство, будто мы были знакомы раньше. Успокоившись, девочка прошептала мне что-то на ухо, но я уже не помню, что это было.

Что было после? Встречала ли я её? Кажется, нет...

Это воспоминание было утеряно до сих пор. Скорее всего, я вычеркнула это из головы, потому что была ребёнком и не придала значения этим событиям. Это объясняло то, почему я не сильно удивилась красным глазам Валтера. Подсознательно я знала, что уже видела подобное.

Необычные светящиеся глаза.

Невероятно, сколько всего омут памяти утаивает от нас. Как долго мы живем в неведении, пока не наталкиваемся на некий триггер.

Прокрутив всё это в голове, я почувствовала, что мне не хватает кислорода. Стены квартиры давили с разных сторон. До начала рабочего дня оставалось ещё два мучительных часа.

Нужно срочно куда-то выбраться из этой удушающей клетки...

Я торопливо надела короткие джинсовые шорты и чёрную хлопковую майку, обула самые удобные босоножки и поспешно выскочила из квартиры, жадно глотая свежий утренний воздух.

Небо облепили тёмные облака, однако дождя ещё не было.

В

последнее время мне везёт на дождь.

Не смотря по сторонам, я поплелась в сторону моря.

Довольно скоро ноги привели меня к широкой набережной. Безлюдно.

Ничто не отвлекало от блуждающих мыслей — лишь пронзительные крики чаек над головой и монотонный, успокаивающий шум волн, разбивающихся о каменную кромку. Я просто медленно шла по знакомому маршруту в направлении большой белой башни, являющейся главной исторической достопримечательностью Салоников.

Изредка мимо пробегали спортсмены в ярких майках; когда я впервые гуляла здесь после переезда, то очень удивилась тому, что в этом городе так много людей занимается бегом. Пообещав себе, что тоже обязательно начну бегать по утрам, как только полностью заживёт травмированная нога, я продолжила свой бесцельный путь.

Погрузившись в размышления, я даже не заметила, как дошла до знаменитых высоких зонтиков. Эти яркие, разноцветные зонтики были популярной художественной инсталляцией на набережной города, привлекающей туристов и местных жителей. Обычно я останавливалась здесь, чтобы полюбоваться их причудливыми формами и сделать несколько фотографий, но сегодня просто прошла мимо, не удостоив их даже взглядом.

Ощущение собственного бессилия и злость гнали меня по скрипящей деревянной дорожке. Мне так хотелось убежать куда-то далеко-далеко, но бежать было некуда. Несколько холодных капель упали на плечи, заставляя меня поёжиться от неожиданности.

Обессилев от внутренней борьбы, я просто села прямо на влажные доски у самого края моря и устало устремила взгляд вдаль, на беспокойно волнующуюся водную гладь. Меня совершенно не пугал моросящий мелкий дождик. Возможно, это именно то, что мне было нужно сейчас, чтобы разгрузить и охладить голову.

Я зачарованно смотрела в серую даль и невольно представляла фантастическую картину: огненный ангел летит над морской пеной, величественно порхая огромными красными крыльями, рассекающими воздух.

Сердце забилось быстрее, заставляя меня всё больше отдаваться разрушительным чувствам. Я одновременно боялась его до дрожи и до одури хотела.

Как справиться с этими

эмоциями

?

А что чувствует он? Способен ли он желать меня с той же силой? Или для принца из другого мира я навсегда останусь лишь интересным лабораторным экспонатом с уникальным геном?

Мозг работал на полную. Мысли пробегали одна за одной, а дождь продолжал моросить.

Что я должна делать сейчас, узнав обо всём? Что для меня безопаснее? Оставаться в хороших отношениях с братьями? Ой, они же не братья даже. Или попросить их оставить нас

с Кирой

в покое и держаться на расстоянии?

Обдумывая этот вариант, я впала в глухое отчаяние.

Нет, разве можно жить дальше спокойно, узнав об Эгниттере?

Можно и нужно!

Но

... как

мне поступить со своими чувствами? В конце концов, даже если Валтер… лишь

изучает меня

, то пока не сделал мне ничего плохого.

Скорее наоборот, он дважды спас меня. Не хотел, чтобы я пострадала. Даже если это было продиктовано каким-то научным интересом, факт остаётся фактом. Он спас меня. А ещё он обнимал меня, касался...

Он смотрит и говорит со мной так, словно действительно питает тёплые чувства. Разве это может быть игрой? А та ласка, пока он думал, что я сплю?

И тут меня внезапно осенило. Валтеру, как и любому живому существу недостаёт тактильности.

Я изумлённо открыла рот от собственного неожиданного прозрения, чувствуя, как по телу прокатывается волна понимания. Я могла нравиться ему именно по этой банальной причине. Моя мнимая избранность и уникальность для него, вероятно, заключается главным образом в этой простой физиологической особенности. Не в моей личности, не в красоте или уме — а в способности дарить ему то, чего он лишён с рождения: безболезненные прикосновения и тепло.