Чтение онлайн

Если

бы я не была «белым тигром», то он выбрал бы кого-то другого.

От этих мыслей мне стало грустно и в груде притаилась тяжесть.

Майка полностью промокла, и я встала с дорожки, приняв решение, что чтобы ни случилось, необходимо перестать бояться.

Жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы малодушно отказываться от подобных приключений, которые обычно встречаются только на страницах фэнтезийных романов. Даже если для Валтера я навсегда останусь лишь интересной лабораторной зверушкой с уникальным геном, он для меня уже сейчас значит гораздо больше.

Он может быть кем угодно, потому что всегда будет лучшим. Пусть однажды это больное притяжение убьёт меня. Пусть для него я буду лишь «белым тигрёнком».

Домой я вернулась ровно в десять, быстро переоделась и открыла рабочий ноутбук. Я с головой ушла в работу, наслаждаясь спокойствием, которого не ощущала, наверное, с того злополучного воскресенья на Олимпе.

Обычно мои решения принимались быстро, чтобы не откладывать важное на потом и не мучиться сомнениями. Я называла это теорией оторванного пластыря: чтобы причинить себе меньше боли, нужно просто сорвать пластырь одним резким движением. Правда, это конкретное решение далось мне с огромным, почти физическим трудом, но сделав окончательный выбор, я испытала облегчение.

Может быть, не так уж и плохо дружить с Фениксом и загадочным Левиафаном?

Вторая половина дня оказалась весьма плодотворной — до конца рабочего времени я быстро закончила все задачи. Кира с блеском в глазах заглянула и позвала поужинать. Похоже, она тоже приняла решение и была в приподнятом настроении.

Поразительно, но я больше не боялась говорить о Эгниттере и её обитателях. Я была готова ко всему. Может, ко мне вернулась моя суперспособность брать себя в руки в критических ситуациях? Хоть мне и потребовалось время.

Кира наконец-то помылась после долгих дней запустения, и от неё снова вкусно пахло привычными духами и шампунем, как и раньше, до всех этих открытий. Подруга, так же как и я, словно проснулась и пришла в себя.

Во время ужина мы старались не поднимать тему сверхъестественного — просто говорили о работе и новых интересных проектах. Кира поделилась тем, что неплохо бы съездить на Метеоры — скалы, на которых расположены уникальные монастыри и потрясающие виды.

Тогда я заметила, что в этот раз надо будет точно взять Новаков.

— Если что, у них есть крылья, и если я свалюсь со скалы, кто-нибудь из них меня поймает.

Сначала Кира напряглась, но потом рассмеялась, видимо поняв, что я тоже свыклась с этой мыслью и просто шучу. Кажется, ей стало легче.

Когда я пришла на кухню, Кира накладывала завтрак в тарелки. Как-то зачастила подруга с готовкой. Она заулыбалась, поняв, что я в хорошем настроении.

— Ты заделалась моей нянькой? — весело спросила я.

— Не понимаю, о чём ты, — с видимым равнодушием хмыкнула она, но всё же поставила передо мной тарелку с омлетом, который был ещё горячим, дымящимся и пахнущим сливочным маслом.

— Мы же с самого начала договаривались, что будем готовить по очереди, когда решили жить вместе.

Я вспомнила, как всё начиналось, и эта мысль согрела меня.

Кира посмотрела на меня осуждающе.

— Думаешь, я позволю тебе заниматься домашними делами, когда тебе и руку-то, наверное, поднять сложно? — Её голос дрогнул, а она сама сжала губы, словно боялась сказать что-то лишнее. — Я и так сильно подвела тебя, что потащила в эту глушь.

Её движения, обычно уверенные, стали чуть резкими: она торопливо налила молоко в кофе, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Если ты про то, что тебе наговорил Валтер, то не бери в голову, — ответила я, погрузив ложку в пышущий жаром омлет, — он не знает всей ситуации. Его там не было. Это во-первых. Во-вторых, у меня практически ничего не болит. Нога чуток ноет, да и всё. Можешь не волноваться.

— Нет, не могу, — отрезала Кира, напрочь игнорируя мои слова. — Он тогда сказал, что это моя прямая обязанность — заботиться о тебе. Буквально назвал это моим смыслом жизни.

— Что, прости? — я опешила от такой наглости, чуть не подавившись кусочком омлета.

— И мне кажется, что он прав: хороший друг никогда не потащил бы больную подругу в горы. Мне жаль, — добавила она тише, — я должна была быть внимательнее.

— Прекрати это! — резко перебила я, с силой стукнув ложкой по краю тарелки. Мы взрослые люди. Каждый сам несёт ответственность за свои решения. И ты не должна навешивать на себя чувство вины за чужой выбор, иначе сама заболеешь. А Валтер... — я сделала паузу, чтобы успокоиться, — он слишком много на себя берёт. Ему никто не давал права отчитывать тебя.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Давай оставим это

Я вздохнула и подула на омлет.

— Рада, что разобрались с этим.

— Эм...

Кира не собиралась притрагиваться к еде, и мне ничего не оставалось, как положить ложку назад в тарелку.

— Вываливай уже. Я готова к чему угодно!

Киру слегка улыбнулась.

— Я никак не могу перестать думать о том, что предаю Яра — мои чувства к нему. Мне всегда казалось, что они нерушимы, но Кай увлёк меня, словно водоворот, и я начала забывать, как любила твоего брата.

— Я в бешенстве, — заявила я с нарочитой серьёзностью, надеясь развеселить её.

Но Кира не уловила скрытой иронии в моём тоне и мгновенно ещё больше загрустила, виновато опустив глаза к своей нетронутой тарелке.

— У вас с Яром ничего нет. Сколько лет можно тянуть эту лямку? Ты ничего ему не должна. Как бы жестоко это ни звучало, но то была безответная любовь, и я рада, что ты наконец встретила мужчину, который заставил тебя отвлечься от этой деструктивной привязанности.

— Ой, как по-умному ты заговорила, — пошутила она, шмыгнув носом, как ребёнок, который только что понял, что его всё-таки простили. — Прямо как психолог.

— Я всегда была умной.

— Да уж, конечно.

После получаса неспешных разговоров ни о чём, я вышла на террасу с чашкой горячего кофе. Утренний воздух был прохладным, но приятным, а небо заволокли лёгкие облака, пропускавшие тёплый свет.

Кира уже исчезала за углом переулка, шагая быстро и уверенно. Сегодня она впервые за долгое время решила отправиться работать в офис — её молчаливый, но красноречивый знак того, что теперь она искренне верит в моё окончательное выздоровление и больше не боится оставлять меня одну.