Чтение онлайн

— Переписывать и добавлять... — задумчиво повторила я, мои собственные слова показались мне эхом. Голова вдруг закружилась, как будто мир сдвинулся, смазался и обрёл странные, новые очертания. Небо за окном машины стало напоминать масляную картину, растянутую неведомым художником. — Выходит, этот человек был тем, кто мог позаимствовать у мироходцев способность путешествовать по мирам?

— Бинго! И Драконы настаивали на уничтожении подобного индивидуума, — продолжал Валтер. — Фениксы, напротив, призывали к тому, что нельзя вмешиваться и убивать представителя чужого вида. К тому же тот человек мог стать объектом исследования, а именно наукой и занимается моя раса. Так что я, как наследник своего рода, должен был проследить, чтобы особь осталась жива и, если получится, доставить её в наш мир для опытов.

Я поморщилась.

Опытов... Звучит неприятно.

— Но что-то пошло не так?

— Но что-то пошло не так, — повторил он. В его голосе мелькнула едва уловимая горечь, но лицо оставалось спокойным. — Когда я пришёл, этот человек уже был убит кем-то. Так я провалил своё первое задание на Земле.

— Этого человека убили Драконы?

— Мы не знаем. Но я уверен, что так и есть. Думаю, это к лучшему, что улик не осталось и виновник не был найден. Если бы были доказательства вины Драконов, мог бы вспыхнуть конфликт.

— Оппозиция… — начала я, но он перебил меня

— Нет, Драконы не очень-то рады подчиняться Фениксам, но понимают, что нельзя кусать руку, которая их кормит.

— Кусать руку? Ты имеешь ввиду технологии, которые вы им предоставляете?

— Верно. Мы продлили их жизнь в три раза, — Валтер немного замедлил машину, чтобы обдумать свои слова. — Фениксы создали регенерационные камеры, которые позволяют восстанавливать любые повреждения, в том числе старение. Можно сказать, мы практически победили эту неизлечимую болезнь.

Я присвистнула, и Валтер мельком глянул на меня.

— Это что-то вроде медицинских капсул?

— В некотором смысле, — он кивнул. — Это сложная технология, которая использует биологические и генетические данные каждого индивидуума для ускорения регенерации клеток.

Я представила, как эти камеры могли бы выглядеть — сверкающие, наполненные чем-то похожим на жидкий свет.

— То есть, если кто-то тяжело ранен, вы просто помещаете его в такую камеру, и он выздоравливает? — уточнила я, всё ещё не до конца веря в услышанное.

— Не так просто, как звучит, — уточнил он. — В зависимости от тяжести повреждений. Но, да, камера способна вернуть к жизни даже после травм, которые вы, люди, посчитали бы смертельными.

— Почему же тогда они не довольны? Это ведь невероятный дар, — я искренне недоумевала.

Валтер усмехнулся.

— Драконы — гордая раса. Им не нравится чувствовать, что их жизнь полностью зависит от нас.

Его слова повисли в воздухе, как плотный туман. Теперь я видела это иначе. Не как союз рас ради создания идеального мира, а как вынужденную коалицию, балансирующую на грани напряжения и скрытой вражды.

— А вы? — не удержалась я. — Вам не кажется, что такое вмешательство в клетки это игра в бога?

Валтер на секунду замер, затем резко повернул голову ко мне. Его глаза блеснули как расплавленное золото.

Ой-ёй, кажется я сказала что-то не то.

— Мы не играем в бога, Ия. Мы делаем то, что должны.

Я сжала губы, не зная, что ответить, но Валтер продолжил, не давая мне времени на раздумья:

— Фениксы — правители, а правители обязаны заботиться о своём народе. Даже если этот народ иногда нас ненавидит. Даже если они сомневаются в нашей мотивации. Власть — это тяжёлая ноша. Если мы не будем держать свой мир в равновесии, он разрушится.

Я смотрела на него, поражённая серьёзностью тона. Валтер, который несколько минут назад казался почти обычным парнем с тёплой улыбкой, сейчас внезапно превратился в величественную фигуру, несущую груз, который я не могла себе даже представить.

— Ты действительно веришь, что без вас всё бы рухнуло?

Он цокнул, и это заставило меня улыбнуться.

— Без нас они давно бы уничтожили друг друга. Аларисы — это три расы, с разными целями, традициями, и способностями. Мы как три ножа в одном тесном пространстве. Один неверный шаг — и кто-то обязательно порежется. Этого допускать нельзя.

— И только вы держите всё под контролем?

— Не мы, а наши предки. Тысячи лет игнисы создавали Эгниттеру такой, какой она является сейчас: процветающей, зелёной, технологичной; мир, в котором есть место каждому, — его тон стал мягче, но в нём зазвучала усталость. — Мы лишь унаследовали это бремя. С первого взгляда может показаться, что это власть ради власти, но это не так. Все, кто хочет встать у руля или, как ты уже говорила, оппозиция, просто не понимают, какая это ответственность. Власть — это всегда ответственность. Ответственность и одиночество.

— Стоило оно того? — отозвалась я, — существовать без чувств и без желания жить ради тех, кто этого не оценил?

Губы Валтера едва заметно дрогнули в горькой полуулыбке.

— Да, стоило. Мы — правители.

— Одинокие правители.

— Одиночество — это часть нашего пути. Править — значит быть на вершине, а на вершине всегда холодно.

Разговор становился каким-то липким и некомфортным. Даже в шутку что либо переводить не хотелось.

— Ладно, значит, вы продлили жизнь другим расам, что ещё?

Валтер спокойно кивнул, удерживая руль одной рукой.

— Практически все важные сферы под контролем игнисов. Можно сказать, что мы — Прометеи, подарившие другим расам огонь. Мы управляем технологиями, медициной, энергетикой, научными исследованиями. Всё, что держит мир в равновесии, — это результат наших усилий.

Я вскинула брови.

— Впечатляюще. Вы контролируете... прям всё?

— Мы не контролируем искусство, культуру, личные амбиции. Эти вещи не поддаются управлению. Но если говорить о базовых системах, которые обеспечивают выживание, развитие и порядок — да, это наше дело. Энергетические ресурсы, генная инженерия, транспортные сети, экосистема планеты. Даже регуляция климата. Всё это — наша ответственность.

Я помедлила, пытаясь осмыслить услышанное. Слова Валтера звучали так, будто Фениксы были не просто частью мира, а его архитекторами.

— А почему тебя так заинтересовало то, когда я был в последний раз на Земле? — вдруг спросил он, переведя разговор в другое русло.

Я слегка напряглась, почувствовав, что этот вопрос застал меня врасплох.

— Да так, ерунда, — попыталась отмахнуться я, но всё же добавила честно: — Говорю же, флешбэки прошлого. Просто у меня будто что-то перемыкает в мозгу периодически. Как бы объяснить?