Чтение онлайн

— А если вытащить плод раньше срока и поместить в инкубатор? Ну, как это делают с недоношенными детьми, — предложила я, стараясь найти решение.

Валтер слегка приподнял бровь, и в его глазах мелькнул интерес, но он тут же покачал головой.

— Мы опробовали и этот метод. Но плод погибает в течение первых нескольких секунд после того, как делает вдох. Это происходит мгновенно. Мозговая активность прекращается, нейроны буквально «выгорают». Причина кроется в тончайших особенностях нашей биохимии. Фениксы обладают необычно нежной нервной системой, которая в полной мере развивается исключительно при естественном вынашивании.

Я уставилась на травинку, торчащую из камня, пытаясь осмыслить услышанное. Вся эта ситуация казалась мне ужасной и безнадёжной.

— Сколько Фениксов родились в последние, скажем, сто лет? — неожиданно задала я вопрос. Судя по его рассказу, всё было совсем плохо.

— Двести тысяч двадцать три.

Я оторопела от такой цифры. Они не просто вымирают, это настоящая катастрофа.

— Сколько погибло?

— Четыре тысячи триста двадцать семь.

Он отвечал тихо и быстро; только сухие факты.

— Сколько проснулось?

— Двое.

В его тоне я не могла расслышать никаких эмоций — ни грусти, ни сожаления.

Я прижала руку к груди.

Это ужасно.

— А вы пробовали смешение рас? — осенило меня.

Валтер нахмурился.

— С океанусами это невозможно. Наши геномы настолько несовместимы, что результат приводит к мгновенной мутации. Это последствия ошибок генетической инженерии в прошлом. С каждым новым поколением наши различия увеличиваются, хотя изначально мы были похожи.

— А Драконы? — я попыталась уловить хоть луч надежды.

— Аурумы — это совсем другое. В отдельных случаях они могут зачать ребёнка от Феникса. Более того, такие случаи известны. Однако это крайне редкое явление. В некотором смысле, аурумы предпочитают избегать скрещивания с нами.

Странно, но я не услышала никакой обиды в его голосе.

Те, кто так много сделал для своего вида «всего лишь» вымирают, зачем им помогать?

Я была возмущена до предела.

— Но почему? — воскликнула я. — Если вы совместимы, они могли бы подсуетиться и помочь!

Валтер медленно поднял взгляд и объяснил:

— Аурумы стараются не строить отношения с игнисами, ведь они тоже не слишком плодовиты и их не так много, чтобы рисковать. Из последних пятнадцати женщин аурумов выжила лишь одна, да и то потеряла ребёнка, в этом практически нет смысла. Мы всё понимаем.

В голове сам собой возник другой вопрос, слишком смелый, чтобы его задавать. Однако я не смогла удержаться:

— А смешение с видами не из вашего мира?

От его пристального взгляда меня бросило в жар. Я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду ответа.

— Это неэтично, — чётко ответил он, что повергло меня в уныние. Неужели наши отношения будут без... эм... близости?

— Но вы вымираете! — воскликнула я, не в силах смириться с его категоричностью. Меня не устраивал такой ответ.

— Я не говорил, что мы не пытались. Я сказал, что это неэтично.

Неловким движением я нервно заправила за ухо непослушную прядь волос, которую выбил из хвоста ветер. Валтер наклонил голову вбок, наблюдая за моей реакцией.

— Значит, вы пытались, — нерешительно повторила я.

— Да. Попытки были, но безрезультатно. С научной точки зрения, мы с людьми совместимы, но ни одна женщина так и не смогла забеременеть.

— Это тоже было искусственным оплодотворением?

— Нет.

Моя голова закружилась от этого откровения. Я сглотнула слюну, стараясь удержаться на плаву.

— Так вы просто соблазняли земных женщин?

Валтер пододвинулся ближе, и кровь прилила к моему и так горячему лицу.

— Они думали, что мы ангелы. А в то время об искусственном оплодотворении на Земле и намёка было. Полагаю, это было не сложно.

Почему-то выражение его лица стало холодным, а улыбка напоминала оскал голодного зверя.

— Полагаешь?

— Меня там не было, если тебя это волнует. Эксперименты проводились задолго до моего рождения.

Казалось, что я почувствовала, как кровь бешено несётся по венам, и мне бы очень хотелось как-нибудь замедлить её бег. Ведь Валтер, очевидно, видел всё, что происходит со мной.

— Но хочешь, расскажу тебе одну сказку?

Я кивнула.

Очень медленно, не сводя с меня глаз, он наклонился ближе. Его горячий палец мягко коснулся моего носа и прошёлся по тропинке вниз, к губам, точно повторяя мои действия ранее. Этот момент словно застыл во времени. Я не могла пошевелиться, даже если бы очень захотела. Всё тело казалось прикованным к земле, а разум поглощённым этим мгновением.

Мне его касаться «достаточно», а ему можно?

Я слышала его дыхание — ровное, но немного учащённое. Солнечные лучи играли на его огненных кудрях, заставляя их сиять, как пламя.

— Очень давно... — начал он шёпотом. — Тысячелетия назад на Земле была другая цивилизация. Великолепные существа с уникальными способностями, невероятными технологиями и архитектурой, которая и сейчас остаётся для нас загадкой.

Медленно, очень аккуратно его руки скользили вниз. Валтер затаил дыхание и остановился, опустив ладони мне на плечи. В мгновение, он повалил меня на траву и лёг так, что его голова оказалась на моей груди. Не издавая не звука, он слушал, как стучит моё сердце.

— И что случилось с этими... существами? — прошептала я, закрыв глаза, ловя каждую секунду, каждый вдох.

— Они были нашими учителями. Есть легенды, что мы были с ними больше, чем совместимы. В летописях описано, что этот вид скрещивал наши гены со своими. Они использовали методы, которые мы даже сейчас не до конца понимаем.

Он на мгновение остановился, будто решая, стоит ли говорить дальше.

— В результате они создали нечто уникальное — новое, совершенное существо. Их знания принесли в наш мир технологии, архитектуру, даже искусство. Но, — его тон изменился, стал почти отрешённым, — это лишь сказка.

— Ммм… — смогла вымолвить я. — Почему ты решил рассказать мне это?

— Сам не знаю. Захотелось.

Я ничего на это не ответила, слишком уж сильно меня отвлекала его голова, лежащая на моей груди.

Да и какая разница, если это просто сказка?

Как долго мы лежали без движения, я не знала: несколько мгновений, минут, часов. Я потеряла счёт времени, чувствуя тяжесть его тела. Постепенно сердце забилось спокойнее, я не шевелилась и молчала, пока Валтер держал меня в объятиях.