Чтение онлайн

— Ой, опять я. Как у тебя так похоже получается?

— Где? — испугался я и оторвался от стены.

— Попался, — засмеялась девушка. — Шучу. А вон правда я, сзади. Ух ты, какое у меня платье красивое. У меня такого никогда не было. Ты его сам придумал?

— Сам… — еле слышно сказал я. Большим желанием у меня сейчас было раскрыть дверь и побежать за Дэмиэном в музыкальный магазин.

— Необыкновенно красиво… ой, как меня много… Вот еще. Прикольная майка, кстати. Надо будет себе такую купить…

По-моему, все было ясно, как стекло. Я испугался, что Лин смеется. Но она не смеялась, совсем нет.

— Просто ты… очень красивая, — выпалил я и удивился, что у меня язык не присох к зубам. Зато сердце заколотилось, как бешеное. Я понял, что Лин сейчас уйдет.

Но она не ушла, только улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Мне об этом говорит только Эван. Приятно услышать это от кого-нибудь еще.

Дэмиэн, Эван и Гардиан вернулись домой без аккордеона, зато с настоящей губной гармошкой. Дэм выдувал из нее на удивление чистые звуки. У Эвана не получалось ничего, а Дэмиэн уже к вечеру сыграл что-то, похожее на мелодию.

— Здорово, — похвалила его Лин. — Может, ты будешь музыкантом? У тебя хороший слух.

— Я буду художником. Меня Итан научит. Он обещал.

— А я кем буду? — спросил Эван.

— Ты сам реши.

— Я хочу летчиком. Капитаном самолета. Или подводником.

— Или космонавтом, — пошутил Дэм.

— Нет. Космонавтом не хочу. Они все время летают где-то в космосе. Я хочу на Земле. Или еще можно футболистом. А можно журналистом. Ой, а еще я хочу ветеринаром. И врачом, как мама.

— Патологоанатомом не хочешь? — снова пошутил Дэм, на этот раз мрачно. Эван прекрасно знал, кто такой патологоанатом.

— Не хочу. Я хочу хирургом.

— Страшно…

— Все равно хочу. Только лучше хирургом у животных. Буду лечить кошек и собак.

— А когда цирк приезжает — пантер и тигров, да? Не побоишься?

— Тигров? А что, тигров тоже лечат ветеринары?

— А то кто же?

— Вот здорово! Я точно буду ветеринаром.

— Тогда тебе надо будет закончить школу хорошо, — сказала Лин. Эван удивился. Он ожидал, что мама будет отговаривать его, но она ничего не сказала.

— Аарон говорил, что он вообще ничего не учил никогда.

— Не учил. Он все на уроках запоминал.

— Я тоже так буду, — решил Эван.

Через два часа он устало свалился в кровать. Он спал на той же кровати, что и Дэмиэн. Кровать-машинка ему очень нравилась — в ней он представлял себя настоящим гонщиком. А когда Дэмиэн дал ему приставку, подключил ее к телевизору и поставил гоночную игру, Эван даже подпрыгнул на кровати от радости. Он объезжал темные ночные улицы, удирал от полиции, давил мусорные баки, хохотал до упаду и даже соревновался с Дэмом.

— Ты поддаешься! Играй нормально!

— Ладно, — кивнул мальчик. Через минуту, когда Дэмиэн свернул в неправильный поворот, Эван обиделся.

— Ты поддаешься! Я так играть не буду!

— Да честное слово, нет, — сказал Дэм. — Я не играл в эту игрушку почти. Это Райану нравится, я ходилки люблю.

Через пару часов Эван отключился. Лин поправила на нем одеяло.

— Ложись и ты, — сказала она Дэмиэну.

— Я не хочу.

— Я тоже. Дэм, это последняя ночь, ладно? Завтра я позвоню Аарону.

— Не надо, Лин. Зачем?

— Затем что Райан может объявиться в любой день.

— Нет. С чего вдруг? Пойдем на кухню? Пусть Эван спит.

— Пошли. Ты хочешь есть?

— Нет, просто там сидеть удобно. Уголок такой широченный, — Дэм развел руки точно так же, как несколько дней назад, когда пытался описать мне кастрюлю с борщом.

— Слушай, Дэм… А почему Кристиан не живет здесь? Он ведь приехал к тебе.

— У него же есть квартира.

— Я понимаю. Просто я думаю, он не хочет жить тут, потому что ты привел нас. Может быть, ему неудобно?

— Что ты? — прошептал Дэмиэн. — Совсем не поэтому.

— А почему?

— Почему…

Дэмиэн хотел рассказать Лин все как есть, но его вовремя царапнула совесть. Дэм разозлился. Все равно обман придется когда-нибудь раскрывать, а чем дальше — тем труднее. Мальчик отвернулся к стене.

— Потому… потому что он мне не настоящий брат, — тихо сказал он, и ему стало очень жарко от своих слов.

Это, конечно, было нечестно, даже если Дэм хотел как лучше.

— Как не настоящий? Не брат?

— Он… брат. Но не родной.

— Ну да. Двоюродный.

— Нет, не двоюродный. Названый… Три дня как брат. Он… Я не знаю, как сказать. Я очень хотел, чтобы мы были братья. У него совсем никого нет… а я просто очень хотел. Лин, ты не обижайся, что он так сказал. Он просто очень стеснительный… он бы ни за что не признался.

— Так он не племянник Райана?

— Нет… Райан его вообще ненавидит.

Дэмиэн неожиданно для себя стал плакать. У него горели уши и щеки. Он чувствовал себя предателем.

"Все равно это лучше, чем если все раскроется потом!" — убеждал он себя, но оттого, что теперь нужно было говорить всю правду до конца, мальчику было очень плохо. А рассказать теперь надо было все, потому что одно как назло цеплялось за другое, и цепочка была длинная.

— За что?

— Не знаю… Может, думает, что я богатый, а он бедный… У него ничего нет. Райан не прав, но я-то что могу сделать…

— Как это нет? А как же этот… ковер? И автобус, и все?

— Да вот так. У него и квартиру чуть не отобрали. Я… я не знаю. Это знаешь как плохо, что я тебе сейчас все рассказываю.

— Не рассказывай тогда. Правда, Дэмиэн, не нужно. Если Итан захочет, он расскажет все сам.

— Я не могу… это нужно. Это для него нужно. Лин… Он только о тебе и думает, Лин. Ты… сейчас ничего не говори, ладно? И не смейся.

— Я вовсе не собираюсь, Дэм.

Дэмиэн помолчал. Он собирался с мыслями. Он не знал, как сказать все, что он хотел и должен был сказать.

— Он тебе это ни за что не расскажет, Лин. Ты не сердись, что он соврал. Он мне показывал… много рисунков. И ты везде. У него есть огромный такой портрет… Такой красивый. Лин… — Дэмиэн задумался. — Хочешь, я покажу тебе его?