Чтение онлайн

– Я вас внимательно слушаю, – ответил я.

– Дело в том, что ситуация в княжестве становится всё более напряжённой. И, что самое странное, внимание масс… оно внезапно направлено на тебя.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, знаешь, раньше народ тоже ненавидел власть и аристократию, грезил свободой и подпольем. Но никто ничего не делал. Диванные эксперты, как говорится. А сейчас война и…

– … началась массированная атака на умы жителей? – закончил я за него фразу, подумав о том, как мне повезло с Дашей Малиновской. Эта девушка, несмотря на свою внезапно свалившуюся популярность, не зазвездилась. Она продолжала работать в Лихтенштейне, отказываясь от заманчивых предложений с центральных каналов Империи.

– Именно так, – кивнул Аркадий Иосифович. – "Лихтенштейн Сегодня" – самый популярный в княжестве сейчас канал. А твоя журналистка Малиновская – настоящая звезда.

– А вам какая с этого выгода?

– Я – повстанец. И имею некоторое влияние среди… определённых кругов, – ответил он осторожно.

– Имели бы влияние, – парировал я, – выгнали бы тех, кто с Тенями трётся, из своей структуры. А лучше – убили.

В комнате повисла напряжённая тишина. Алёна подозрительно прищурилась. Охранники Аркадия, стоящие у двери, напряглись. А сам он нахмурился, словно мои слова задели его за живое.

Но меня уже "понесло".

– Вы хоть понимаете, что творите?! – сказал я, повышая голос. – Тени – это смертельные враги человечества! Они не принесут ничего, кроме смерти, разрушения и хаоса. И если кто-то впаривает идею о том, что их можно использовать, то это либо наглый лицемерный лжец, либо неадекватный психопат! Никто не может контролировать их. Никто не может предсказать, как они себя поведут. Это неконтролируемое стихийное бедствие, которое может уничтожить всех без разбору. Невозможно долго играть с огнём. Рано или поздно обожжёшься. Вот только этот ожог может стать смертельным не только для нас, но и для всего человечества! Мы должны объединить свои усилия, чтобы уничтожить их, пока не стало слишком поздно! Вы хоть понимаете это?!

Аркадий Иосифович, немного ошарашенный моим напором, медленно кивнул.

– Я тебя услышал, Теодор, – сказал он. – Но что по народу? Его нужно как-то направить в нужное русло.

– Проваливайте, – отрезал я. – И либо прибейте Леоса и его компанию, либо отмежуйтесь от них официально. Иначе я не буду с вами иметь никаких дел.

– Леос имеет на тебя зуб, Теодор, – сказал Аркадий Иосифович. – Судя по всему, он задумывает что-то серьёзное и в ближайшее время сделает свой ход. Будь осторожен.

– Ну что ж, – пожал я плечами. – Флаг ему в руки, барабан на шею. Пусть приходит!

Казармы гвардии Рода Вавилонских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Виктор Волынский, после того как снова ощутил восторг полёта, уже второй день не мог прийти в себя. Несмотря на то, что механические протезы, казалось бы, не должны были передавать дрожь, его руки подрагивали от нахлынувших эмоций и адреналина. В голове вихрем проносились мысли, чувства переполняли его до краёв. Давно забытые ощущения скорости, высоты, свободы – всё это обрушилось на него с новой силой, смешанной со страхом и восторгом.

Он помнил тот ужас, который испытал, когда его самолёт, подбитый вражеским огнём, начал падать. Помнил боль, крики, запах гари. Помнил, как его вытаскивали из горящих обломков, как врачи ампутировали ему руки. Помнил тот момент, когда он, очнувшись в госпитале, осознал, что его жизнь, как пилота, закончена.

Именно поэтому Виктор так боялся опозориться перед Теодором и Скалой. Он не верил в себя, не верил в то, что сможет снова управлять вертолётом. Но Теодор дал ему этот шанс. Шанс, который он ждал долгие годы. Ведь его отец, Святослав Волынский, после той трагедии поклялся, что больше никогда не посадит сына за штурвал. И Виктор понимал его страх и желание защитить сына от новой трагедии.

Но как он мог не летать? Виктор с самого раннего детства мечтал о небе. Он навсегда запомнил, как ещё будучи пятилетним ребёнком, одним солнечным утром забрался на крышу родового поместья, чтобы понаблюдать за небом, где кружил одинокий ястреб. Витя заворожённо следил за каждым взмахом крыльев хищной птицы, за её плавными виражами и стремительными пике.

– Витенька, слезай оттуда немедленно! – раздался обеспокоенный голос матери.

Но Витя словно не слышал. В тот момент он представлял себя этим ястребом – свободным, парящим высоко над землёй, способным увидеть весь мир с высоты птичьего полёта. В тот момент Витя понял – он тоже хочет летать. Хочет ощутить эту свободу, парить над землёй, как птица.

Вечером того же дня во дворе поместья Волынских приземлился вертолёт. Из него вышел старый друг отца – бравый полковник авиации. Не помня себя от восторга, Витя кубарем скатился по лестнице и выбежал во двор, чтобы, затаив дыхание, разглядеть поближе блестящую машину.

Полковник, увидев мальчугана, широко улыбнулся:

– Ну что, молодой человек, хочешь прокатиться?

Глаза Вити загорелись от открывшейся возможности. Он с мольбой посмотрел на отца, и тот, немного поколебавшись, кивнул.

Не веря своему счастью, Витя залез в кабину. Когда вертолёт оторвался от земли, мальчик почувствовал, как замирает сердце. Вскоре земля стала стремительно удаляться, превращаясь в лоскутное одеяло полей и лесов, а желудок мальчика предательски ёкнул. Но когда вертолёт набрал высоту, Витю охватил невероятный восторг. Всё вокруг казалось игрушечным, маленьким. А он парил в небе, словно тот самый ястреб.

В тот момент Витя понял – это его призвание. Он будет летать, во что бы то ни стало. Земля больше не могла удержать его мечты и стремления. С этого дня он жил небом.

Вскоре он прочитал все доступные книги об авиации, собирал модели самолётов, мечтал стать военным лётчиком. И эта детская мечта определила всю его дальнейшую судьбу.

Теперь, спустя годы, искалеченный войной Виктор Волынский снова оказался в кабине воздушного судна. Он снова летал! Благодаря Теодору Вавилонскому, он снова чувствовал себя свободным, как птица, парящая в небе.

Виктор был безмерно благодарен Теодору за эту возможность, и поклялся себе, что не подведёт его. Он будет лучшим пилотом в гвардии Вавилонского. Он будет защищать Лихтенштейн, свою землю, свой Род. Он будет сражаться до последнего вздоха. Потому что мечта, зародившаяся в далёком детстве, всё ещё жива. И пока она жива – жив и он сам, Виктор Волынский.

* * *

Я удовлетворённо хмыкнул, перечитывая в блокноте свои наброски по модернизации вертолётов.

"Альбатрос"… Это название, словно назойливая муха, зудело у меня в голове. Да, вертолёты Шенка и Рихтера были неплохими машинами, но я хотел лучшего. Я хотел "Альбатрос" – прусскую машину, шедевр инженерной мысли, о котором в Лихтенштейне ходили легенды. Это была машина совершенно иного уровня. Скорость, манёвренность, огневая мощь – всё в нём было превосходно. Такой вертолёт станет не просто ценным приобретением для моей гвардии, но и настоящим козырем в рукаве. И я уже начал разрабатывать план, как его "позаимствовать".