Чтение онлайн

– Зря вы сюда припёрлись, – сказал я, обращаясь к оставшимся в живых магам. – Вам бы своё командование спасать.

Я развёл руки в стороны.

– Сейчас всё будет.

И в этот момент моя артиллерия, расположенная на башнях, открыла огонь. Слитный залп десятков орудий, усиленных магией, ударил по австрийским позициям.

– Бесполезно, – прошипел один из австрийцев. – Наш лагерь находится слишком далеко и защищён непробиваемыми барьерами.

– Да? А взгляни-ка туда, – усмехнулся я, указывая пальцем в сторону австрийских позиций, которые были затянуты плотной дымовой завесой, а по ней била артиллерия. – Видишь попадания?

Там, вдалеке, виднелись вспышки взрывов. Моё магическое зрение позволяло мне видеть всё, что происходило на поле боя. И я знал, что эти удары были точными.

* * *

Пограничный район Лихтенштейна

Огневая позиция «Соколиный Глаз»

Сержант Андрей Дегтярёв, командир артиллерийского расчёта «Соколиный Глаз», нервно курил, с нетерпением поглядывая на часы. Уже несколько часов он, вместе со своими бойцами, сидел здесь, на замаскированной в густом лесу позиции, ожидая сигнала от Теодора Вавилонского.

Приказ был странным – «Ждать чуда, а потом жахнуть по австрийскому лагерю». Дегтярёв, конечно же, не первый год служил в артиллерии, и повидал всякое. Но такое… «Чудо», значит. Что за чудо такое может быть?

Рядом с ним, у орудия, суетились остальные бойцы расчёта – заряжающие, наводчики, связист. Все они были напряжены, чувствуя, что происходит нечто необычное. Именно в такие моменты на войне обостряется всё. Интуиция, реакция, чувство опасности – каждый, кто попадает в подобные ситуации, чувствует приближение чего-то важного.

– Андрюха, а ты уверен, что всё нормально? – спросил заряжающий, молодой парень с веснушчатым лицом. – Что-то мне не по себе. Который час сидим, как дураки, в этой глуши. А вдруг там наших уже разбомбили и в живых никого не осталось?

– Всё нормально, не ссы, – ответил Дегтярёв, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души и сам чувствовал нарастающую тревогу. – Приказ есть приказ. Ждём сигнала. И вообще, чего ты так переживаешь? Мы же артиллеристы! Наше дело простое – стрелять. Сказали ждать чуда – ждём. Скажут стрелять – будем стрелять. Проще некуда.

– Зато снаряды у нас – что надо! – с улыбкой произнёс заряжающий, доставая из ящика один из новых снарядов и с восхищением разглядывая его.

– Ага, – кивнул Дегтярёв. – Вавилонский назвал их «Изумруды». Сказал, что они способны пробивать любые защитные барьеры. Мол, они усилены какой-то особой магией.

– Магия, не магия… – отмахнулся заряжающий. – Главное, чтобы бабахали хорошо.

Он с удовольствием погладил гладкую поверхность снаряда, которая мерцала в полумраке красноватым светом.

– Вот бы попробовать! – мечтательно произнёс он. – Интересно, на что они способны?

– Потерпи, – сказал Дегтярёв. – Скоро узнаем. Вавилонский не просто так всё это задумал. Он сказал, что мы точно поймём, когда надо будет шмалять.

– Ну не знаю… – неуверенно сказал заряжающий. – Странно всё это. И Вавилонский тоже странный. Честно говоря, я вообще уже не верю, что нам удастся выстоять в этой заварушке.

– А ты поверь, – улыбнулся Дегтярёв. – Этот мир удивительнее, чем кажется на первый взгляд.

Внезапно раздался странный металлический скрежет. Артиллеристы, переглянувшись, бросились к орудиям. И тут они увидели то, что заставило их застыть на месте, с открытыми ртами. Стволы их гаубиц, ещё недавно короткие и толстые, начали удлиняться, словно вытягиваясь, как телескопическая антенна. Сложные механизмы внутри орудий жужжали и щёлкали, будто кто-то крошечный занялся их перестройкой.

– Твою ж мать! – выдохнул наводчик, не веря своим глазам. – Что это за хрень?!

– Чудо! – с улыбкой ответил Дегтярёв. – То самое, о котором говорил Вавилонский.

Через несколько минут превращение завершилось. Теперь перед ними стояли не старые, устаревшие орудия, а настоящие чудеса техники. Длинные, изящные стволы, оснащённые сложной системой наведения и стабилизации, теперь больше напоминали гигантские снайперские винтовки, нежели артиллерийские оружия. И казались выкованными самими богами.

– Ну ни фига себе! – прошептал наводчик, с восхищением разглядывая преобразившуюся артиллерию. – Теперь мы из них хоть по мухам стрелять сможем! Такая точность!

В этот момент рация ожила.

– «Соколиный Глаз», приём! – раздался голос одного из офицеров. – Как слышно?

– Слышим вас хорошо! – отозвался Дегтярёв. – Что у вас там происходит? Мы тут уже совсем заждались!

– Сейчас будет жарко. Цель – главный лагерь австрийцев. Координаты –… – он быстро продиктовал длинный ряд цифр. – Огонь на поражение! И не жалейте боеприпасов! Вавилонский сказал, что подгонит вам ещё.

– Есть огонь на поражение! – отчеканил Дегтярёв, и его люди тут же принялись за работу.

Они быстро ввели координаты в систему наведения, зарядили орудия «Изумрудами» и приготовились к выстрелу.

– Огонь!

Десятки орудий одновременно с глухим гулом выплюнули снаряды, которые, словно красные молнии, устремились в небо.

И тут артиллеристы поняли, что попали. Вдалеке, на месте австрийского лагеря, вспыхнули яркие огни, поднялись клубы дыма. Земля задрожала от мощных взрывов. До них даже докатилась ударная волна, заставив листья на деревьях легко содрогнуться.

– Есть попадание! – радостно закричал Дегтярёв. – Прямо в яблочко! Заряжай! Ещё залп!

И артиллерийский расчёт «Соколиный Глаз» начал методично обстреливать вражеские позиции. Снаряды, один за другим, разрывались в районе австрийского лагеря, уничтожая технику, склады с боеприпасами, и живую силу противника. Зарево пожаров, освещавшее ночное небо, казалось артиллеристам самым красивым зрелищем на свете.

– Так им и надо, сукам! – с удовлетворением произнёс Дегтярёв, наблюдая за результатами своей работы. – Пусть теперь почувствуют, каково это – быть под обстрелом!