Чтение онлайн

Когда Рида закрыла дверь, Итан ещё несколько минут провожал её взглядом, пока она не села в свою машину. Старые воспоминания всегда будут преследовать его, но сейчас он думал не об их совместном прошлом, а о том, что эта девушка водит знакомство с такими, как тирфектор Тигини, и это сильно волновало его. Оставалось лишь надеяться, что этот полукровка не втянет её в какую-нибудь глупость.

14:00 – Кафе при ЗООУгЭ

Капитан любил иной раз посидеть за открытым столиком уличного кафе, расположившегося у подножья здания его отдела. Хоть осень была не очень доброжелательной в этих местах и забиралась под куртку без тени застенчивости в попытках отобрать всё тепло, какое только имеется у объекта её интереса, горячий кофе помогал бороться с этой проказницей и попутно согревал израненную душу. Йозеф сидел молча, в одиночестве, полностью погруженный в свои мысли касаемо нависших расследований и прочих более мелких проблем человечества. Благодаря этому капитан убойного не заметил, или просто не обратил внимания, как к нему за столик подсел молодой парень. Он был одет в гражданском стиле, но выдержанно строгом: чёрные брюки, тёмно-коричневая кожаная жилетка поверх белой рубашки, толстый пиджак в цвет брюк и тёмно-серое длинное пальто. На пиджаке красовался медный орден в виде головы совы, расположенной анфас – это говорило о его принадлежности к должности младшего епископа. С виду парню было около двадцати пяти, в таком возрасте получить подобное назначение было невероятной удачей, или же это говорило о его высокой предрасположенности к подобному служению.

– Добрый день. Не возражаешь, если я присоединюсь? – Парень аккуратно начал диалог, так, чтобы не застать собеседника врасплох, но и дать понять, что этот разговор крайне необходим.

– Приветствую, младший епископ, – холодно поздоровался Йозеф, не повернув голову в сторону парня. Он узнал голос, ему не было нужды идентифицировать его ещё и визуально.

– Я хочу поговорить с тобой о вашем деле. – Парень говорил спокойно, его словно совершенно не заботило, что Йозеф не выказывает никакого интереса к диалогу. – Мне кажется, я могу помочь вам.

– В таком случае, ты можешь подать официальный запрос, написать заявление, которое будет рассмотрено в кратчайшие сроки и проанализировано. – Выпалив на одном дыхании стандартную фразу, капитан отпил уже еле тёплый кофе и слегка скривился от возросшей кислоты.

– Эта информация не совсем для… как вы говорите? Не для протокола.

– Ты что, в шпионов решил поиграть? – На этот раз Йозеф развернулся к парню и, посмотрев ему прямо в глаза, увидел в них лишь пустоту, которая остаётся после того, как у человека отрывают часть души.

– Отец, я могу помочь. – Глаза парня слегка задрожали, и в одном из них начала наворачиваться слеза. Почувствовав это, он резко отвернулся и, осторожно коснувшись большим пальцем перчатки кончика глаза, стёр слезинку.

– Чёрт, ты серьёзно? С дочерью Остина? – Йозеф несколько раз отрицательно качнул головой, после чего в один глоток допил свой остывший кофе и продолжил: – Пошли в кабинет, там всё расскажешь.

Они молча встали и направились к входу в отделение, оставив за собой лишь одинокий опустевший стаканчик. Всю дорогу до кабинета отца Кевил шел молча, слегка опустив голову, но не сильно, чтобы окружающие не заметили его поникшее состояние. Политика нынешних органов власти была такова, что если тебе показалось, что ты что-то видел, то, скорей всего, – ты что-то видел. И хотя отделение Йозефа было под его контролем, нельзя было сказать наверняка, что приближённые Совета епископов не следят за ним в маниакальной попытке всё контролировать. Тем более сейчас, когда отдел вел дело о смерти дочери Остина.

Зайдя в кабинет, Йозеф сел на своё место за столом. Парень снял пальто и, повесив его на небольшую ветвистую вешалку, занял стул для посетителей, напротив отца. Несколько минут они сидели молча, лишь лёгкое гудение ламп нарушало эту неловкую тишину. Капитан не любил подолгу молчать, но, несмотря на это, очень хорошо умел это делать. Практически бесшумно он достал из куртки пачку сигарет и едва заметным щелчком бензиновой зажигалки подкурил одну из них, и лишь когда он прикончил её на половину, парень начал говорить.

– Мы познакомились не случайно, это была официальная процедура. Нет, я, конечно, и до этого знал, кто она такая, и видел её, но представлены мы не были, таковы правила. – Было видно, что ему тяжело говорить, каждое слово давалось с трудом. Но привычка скрывать эмоции на службе так же давала о себе знать. Можно было подумать, что это просто такая манера речи. – Естественно, и тот факт, что мы начали встречаться, приходилось держать в тайне. Мы виделись лишь изредка и только на нейтральной территории.

Йозеф тихо слушал сына, не перебивал. Он уже понял, к чему ведёт отпрыск, но необходимо было дать ему высказаться.

– Это продолжалось чуть больше года. Мы уже были готовы к тому, чтобы рассказать о нас Ости… старшему епископу, и будь что будет. Но случилось это… – Парень осёкся, ком боли подкатил к горлу. Перетерпев его, он продолжил: – Мы должны были встретиться в ту ночь, как и всегда, чтобы просто провести время вместе. Естественно, мы всё чаще затрагивали тему, как именно рассказать, чтобы это было максимально лояльно, и тот день не должен был быть исключением. Однажды нам всё равно пришлось бы решиться на это. Но она так и не пришла. Тогда я решил, что она передумала, но, когда я утром увидел тебя за сценой, и потом всё это, я… – Эмоции захлестнули парня. Наконец-то, первый раз за много лет Йозеф видел не фарфоровую маску, которую носят все служители ордена, а настоящие эмоции на лице своего сына. – Это я виноват. Если бы я сразу рассказал про нас старшему епископу, нам бы не пришлось прятаться, и тогда она бы не попалась в лапы этого… животного. – И всё же он старался себя сдерживать хотя бы в словах.

– Не вини себя. Лучше расскажи, где и когда вы должны были встретиться. – Капитан услышал достаточно, пора было направить рассказ в направлении, важном для следствия.

– Мы каждый раз встречались в разных местах, так что, думаю, это место и есть рассадник тьмы. Это клуб “Мортус Маре”.

– До скольких ты там был в тот день? – Сказанной сыном информации уже было достаточно, чтобы провести обыск, даже учитывая, что эта история никогда не должна покинуть стен кабинета.

– Я пришел примерно в двенадцать. Пробыл там пару часов, наверное, потом ушёл. Если бы я только знал! – У парня непроизвольно начали дрожать руки, а из глаз потекли слёзы. Сколько он держал всё это в себе? – Это всё из-за недостатка веры, если бы я был уверен в ней, я бы никогда не предположил, что она может передумать. Это всё моя вина, отец, я виноват в смерти Илайды.

– В смерти твоей девушки виноват только тот, кто это совершил, твоей вины здесь нет. Но зато твои показания могут спасти других, тех, на кого эти ублюдки охотятся. Можешь пока посидеть здесь сколько нужно, а я пойду разберусь с ордером на обыск. – Йозеф словно говорил в пустоту, парень пытался взять себя в руки, но у него плохо получалось. – Кевил, приди в себя.

– Всё хорошо, отец, я справлюсь, просто мне теперь надо побыть одному некоторое время. Спасибо, что выслушал.

– Хорошо. Смотри не натвори глупостей. Как только дело закроется, мы сможем всё обговорить, сделать правильные шаги, а пока никому не рассказывай то, что рассказал мне. Понял? – Йозеф говорил без нажима, но с некоторой отцовской строгостью.

– Да, я понимаю. Найди этих грешников и предай их правосудию, пожалуйста. – Капитан молча кивнул на эти слова и отправился подготавливать операцию по обыску клуба “Мортус Маре”.

19:36 – Ночной клуб “Мортус Маре”

Итан со своей командой уже стояли возле клуба, готовые ворваться туда в любую секунду, пока Йозеф получал разрешение на проведение обыска. Это был не самый большой клуб, но достаточно популярный, чтобы на входе образовывалась огроменная очередь, даже в будний день. Здоровые охранники, из полукровок, на входе проверяли наличие документов, но и в этом случае пускали не всех.

– Строго как у них. Думаешь, это всё-таки здесь происходит? – Лорик внимательно следил за происходящим снаружи клуба и не мог не заметить работу охраны.

– А что, они кажутся тебе слишком усердными и добропорядочными? – Как бы Итану ни хотелось, он больше не верил в светлое будущее и единорогов. Когда открылись врата из ада и оттуда повалила вся эта нечисть, он как раз только перевёлся из армии курсантом в убойный. Тогда в нём ещё теплились остатки надежды на то, что он сможет изменить мир к лучшему.