Чтение онлайн

— Ты взяла мечи?

— Ещё бы! Открывай багажник.

Мари вновь раскрыла свой футляр от виолончели, и взгляд Рупа замер на шпаге. Бардо бережно вытащила её и отложила в сторону.

— Я взгляну? — Руп потянулся к оружию, пока Мари доставала деревянные мечи.

— Не трожь Никсу! — Бардо замахнулась на него.

— Да всё-всё! — Свивер в последний момент одёрнул руку. — Ты своей шпаге и имя дала? Она особенная?

— Для меня, да. — Мари протянула ему деревянный меч и приняла стойку. — Мне её Райан подарил. Из него получился хороший наставник. Получше, чем из меня.

Руп открыл было рот, но Бардо пошла в атаку. Свивер едва успел широким взмахом отвести в сторону её выпад. Он отскочил и выставил меч перед собой. Мари отвлекла его ложным выпадом, а затем рубанула под рёбра. Руперт, сморщившись, схватился за бок.

— А есть разница, какой стороной меча блокировать, плоской или гранью? Я заметил, что Филипп блокировал твои удары именно плоскостью.

— Во-первых, блокировать фламберг ты не будешь, только парировать, — выпрямилась Бардо. — Суть в том, чтобы отвести удар в сторону. Именно этим ты ответил на мой первый удар. Во-вторых, да, разница есть, но голову себе пока не забивай, тебе всё равно не хватит навыка за всем уследить.

— Да, кажется, не так уж и сложно.

Мари порывом ветра скакнула к нему. Руп лишь заметил, как мелькнули её серые глаза… Перед тем, как он получил удар под колено.

— За этим не уследил.

— Хорошо, я понял.

Он занял стойку, держа остриё меча на уровне глаз оппонента. Шагнул вперёд, рубанув справа-налево. Пятно белых волос дёрнулось вниз, скакнуло влево. Свивер отступил, развернул меч и в последний момент парировал укол.

— Ты сейчас поддаёшься? — Руп набрал дистанцию.

— Конечно! Ты — как книга, читай не хочу!

Она уколола, целясь в глаза. Руп пригнулся — удар тут же перешёл в рубящий сверху вниз. Свивер выставил меч над собой под углом, клинок Мари соскользнул. Руперт атаковал, целясь в живот, но Бардо оказалась быстрее. Она одёрнула свой меч и, держа его остриём вниз, схватилась за деревянный кончик левой рукой. Приняв удар в центр клинка, она отступила.

— Ты говорила не блокировать, а парировать, — усмехнулся Руп.

— Ситуация была безвыходной, но с Филиппом так не делай, ты потеряешь равновесие от его удара, а он просто развернёт свой меч, обойдёт блок и проткнёт тебя.

Мари уколола, но тут же отскочила. Руп отвлёкся на ложный выпад и не заметил, как Бардо оказалась на камнях. Она рубанула коротким взмахом и вновь отступила, Свивер погнался за ней. Она скакнула на следующий камень и играючи отклонила удар Рупа. Он тяжело дышал, шагнул вперёд… Оступился. Его предплечье пронзила боль, Свивер поднял глаза и увидел ухмыляющуюся Мари. Её меч касался его руки.

— Смотришь под ноги — открываешься; не смотришь — спотыкаешься, — качнула головой Бардо. — Ты настолько привык пялиться на свои картины, что совсем не развивал периферическое зрение. Один ложный выпад, и Филипп отрубит тебе ногу. Или две.

Она спрыгнула с камня и направилась к машине. Запыхавшийся Руп последовал за ней, потирая свежий синяк.

Когда они достали остатки купленных в дороге пирогов, Мари устроилась полулёжа между запасным колесом и передним крылом.

— Я тут вспомнил, что видел в твоём футляре оселок, — Руперт встал рядом с ней. — Как вернёмся, одолжи мне его, я наточу свой меч поострее.

— Не нужно.

— Почему это?

— Мечу не нужна бритвенная острота. Так ты быстрее испортишь лезвие, и только. Сама кромка получится слишком тонкой и помнётся, когда Филипп парирует твой удар. Лучше оставь как есть, Райан о своём мече заботился.

Бардо доела свой обед и решила продолжить поиски. Руперт задержался, чтобы закурить, хоть одышка и намекала на глупость этой идеи.

«Ну всё, это последняя».

Вновь поднявшийся ветер потушил спичку. Свивер зажёг новую и поднёс к папиросе, прикрывая огонь руками. Чудом уцелевшее пламя коснулось бумаги, Руп пару раз затянулся, и табак наконец начал тлеть. Унесённая ветром, струйка дыма тут же исчезла.

Руп услышал скрип. Он удивился, ведь точно помнил, как глушил машину. Подойдя к пассажирской двери, он бросил взгляд на замок зажигания, но ключа в нём не оказалось. Руперт ощупал карман и понял, что ключ у него. Скрип послышался вновь. Свивер заметил движение в зеркале заднего вида. Он обернулся и увидел направленную точно вверх торчащую среди скал тонкую ржавую трубку. На её верхушке со скрипом крутился столь же ржавый флюгер в форме оскалившейся драконьей головы. Конструкция возвышалась над камнями всего на полметра, да и выделялась лишь под определённым углом.

Рупу понадобилось несколько минут, чтобы обойти отвесный уступ и подняться к тому месту, куда крепился флюгер. В скалах виднелась узкая расщелина чуть шире Рупертова портфеля, из её темноты и торчала ржавая трубка. Свивер достал из кармана егерский фонарик и, раскручивая ротор, направил внутрь. Под каменным сводом явно скрывалось пустое пространство, там даже поблёскивало что-то цветное.

Руперт снял пальто, присел на край и по очереди сунул обе ноги в темноту. Он тут же коснулся дна, пригнулся и, чуть не ударившись лбом о свод, полностью скрылся в каменном пузыре. Сидя на корточках, он глянул вверх, на покачивающийся флюгер. Основание мачты удерживалось на месте при помощи узких пластинок, которые крепились прямо к породе старинными ржавыми гвоздями с широкой прямоугольной шляпкой и сплюснутой ножкой.

Свивер вновь раскрутил ротор фонаря и осветил тёмное помещение. Внутри было сыро, под потолком вниз головой висели несколько пауков, серый камень пестрил белыми жилами. Вдоль стен и потолка тянулись засечки и одинаковые углубления, явно оставленные каким-то инструментом.

Руп повернулся ещё немного и замер. На выточенной плоскости сияла мозаика, цветные кусочки камня складывались в узор, обрамлявший изображение, а в центре… широко расставив ноги, стоял человек в доспехах, его шлем окаймляло сияние, а занесённый для удара меч объяли языки пламени. Над героем широко раскрыв серые крылья завис человек с двумя кинжалами в руках и с клювоподобной маской на лице. Сверху изображение украшали крошечные звёзды, но среди них были и крупные, которые соединялись пунктиром из синих осколков камня. Созвездие тянулось к краю мозаики и, не закончившись, исчезало в каменной стене вместе с узорчатой рамкой, словно резчик не успел выбить большее пространство для художника.

Руперт отступил немного и, высунувшись из расщелины в камне, позвал Мари.

— Здесь есть флюгер? — удивилась Бардо. — Никогда его раньше не замечала.

— Это не просто флюгер! — крикнул сверху Руп. — О нём и говорил Райан, это подсказка!

Когда Мари поднялась наверх, они вместе скрылись в каменном проходе. Сидя на корточках, Руперт осветил мозаику и услышал удивлённый вздох.

— Это Роланд! — эхо её голоса несколько раз отскочило от стен. — Наверняка у него в руках Мерантиретит, но с кем он дерётся, я не знаю.

— А разве это не то самое потустороннее существо?

— Его точного описания я нигде не встречала, но, думаю, имей он крылья, они упоминались бы часто. Меня больше смущает этот нимб вокруг головы Роланда, — нахмурилась Бардо. — Это место явно создали члены Ордена, зачем им использовать церковный символ?

Нимб редко изображался на иконах и церковных фресках, обычно его носили святые, что ожидали полной реинкарнации в Божественных садах. Согласно учению Пятерых, эти люди вели настолько праведную жизнь в глазах Богов, что те разрешали им переродиться в человеческом обличье, сохранив воспоминания о предыдущей жизни. В Священном Писании упоминалось совсем немного таких счастливчиков. Редкие праведники вообще перерождались людьми, большинству доставались тела зверей или птиц. Люди, не совершившие ни зла, ни добра по отношению к другим, рождались в форме какого-нибудь растения. Все остальные попадали в копилку душ.