Чтение онлайн

— Эх, если бы они не повредились так сильно!.. — вздохнула Брадо, отворачиваясь от древних томов.

Последним помещением оказалась кладовая с различными инструментами, резцами, зажимами, кистями, чернильницами и баночками с краской.

— Это был не просто храм в глуши, — коснулся старинных кистей Руп. — Они скрыли это место специально, чтобы никто не распознал их ложь там, где у них есть влияние.

— Точно! Если бы обвинения пришли оттуда, где в Пятерых никто не верит, то такие заявления посчитали бы за клевету. Всё продумали.

Мари и Руперт вернулись в главный зал. За алтарём нашлись ещё комнаты, но они использовались так же, как и в любой другой церкви: раздевалки, хранилище свечей и ритуальных предметов, а также личные покои старшего настоятеля. В левой стене обнаружилась пара дверей. За первой находилась обычная кладовая с почерневшими остатками вяленого мяса, обросшего огромным слоем плесени сыра и покрытыми пылью бутылками с вином, не вызывавшими доверия.

Вторая дверь располагалась уже значительно дальше от главного входа. За ней путников ждал проход с шершавыми нависающими над ними стенами и ведущей куда-то вниз лестницей, ступеньки которой были грубо выточены прямо в породе.

Спускаться пришлось долго, Мари потеряла счёт метрам. Наконец лестница кончилась, и перед ними открылся узкий давящий коридор, на полу лежала плитка, а от грубо вырубленных в камне стен тянуло холодом. Тоннель петлял и извивался, изредка дополняясь помещениями или нишами с рабочими местами. Вскоре он начал ветвиться. Мари и Руп вместе проверяли разные направления, но из раза в раз возвращались к развилке, не желая уходить слишком далеко.

Очередной проход, перед которым остановились Бардо и Свивер ветвился. Слева вниз тянулась лестница, в центре располагался прямой, но очень узкий коридорчик, а лестница справа устремлялась вверх. Первым делом путники решили проверить центральный проход. Потолок то скрывался где-то вверху, то опускался и заставлял двигаться нагнувшись. То же касалось и стен, которые сперва расширялись на несколько метров, а затем сужались так, что Мари начинала сомневаться, удастся ли им протиснуться. Бардо и Свивер петляли по неровному коридору около получаса, прежде чем поняли, что он образовывал кольца, тупиковые ветви и спиральные ходы.

— Это лабиринт, — произнёс Руп. — Они нарочно запутали этот этаж, чтобы незваные гости заблудились и не добрались до главного помещения.

— Заблудились… — задумалась Мари. — Руперт, ты помнишь, как мы пришли сюда?

Она направила фонарь на Свивера. Он нахмурился, напряжённо глядя в пол, его глаза бегали из стороны в сторону. Он поднял взгляд на Бардо и покачал головой.

Мари охватил страх. Она представила, как умирает от голода в этом подземелье, как иссыхает её плоть, а кости покрываются пылью. Сердце начало колотиться. Бардо схватила Рупа за руку и быстрым шагом направилась в ту сторону, откуда они пришли. Они повернули налево, затем направо, прошли по узкой прямой, миновали ответвление, выбрали проход налево…

— Стой! — Руперт огляделся. — Я не помню этого места. Здесь доски, а раньше на полу была плитка, мы куда-то не туда зашли.

Старое дерево скрипело. Трескалось. Мари с Рупом переглянулись. Треск усилился. Доски под ними проломились, и опора мгновенно исчезла. Бардо выронила фонарь, замахала руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Она падала во тьму.

Красные горы Болунтура. Подземелье в руинах храма Пятерых. Поздний вечер.

Руперт прокашлялся пылью. Он приземлился на бок, плечо и бедро ныли от боли. Свивер повёл рукой и нащупал рядом фонарик, он раскрутил ротор и увидел так же приходящую в себя Мари. Рядом нашлись его очки — одна из линз треснула, а оправа немного погнулась, Руп выровнял её как смог и глянул наверх. Они пролетели не больше двух с половиной метров. Треснувшие под ними доски изрядно прогнили, что и не удивляло, ведь где-то рядом журчала вода, а сам воздух вокруг ощущался холодным и влажным.

— Живая? — на всякий случай, спросил Руп.

— Вроде. — Мари нашла свой фонарь, и раздалось жужжание второго ротора. — И куда это нас занесло?

Они вместе осветили помещение. По бoльшей части это была дикая пещера за исключением грубой каменной лестницы, которая вела к прямоугольной тени входа. В центре комнаты к потолку тянулась истрескавшаяся колонна, если она и удерживала потолок, то лишь чудом. В дальнем конце помещения скромно ютились остатки кирпичных стен, Руп предложил сперва проверить их.

Собрав вещи, они перепрыгнули узкий холодный ручей и миновали ветхую колонну. Сбоку располагался вход в разрушенную комнату. Когда-то это было квадратное помещение, возможно, даже укрытое крышей. Вдоль стен протянулись стеллажи с глиняными плошками, горшками и кувшинами.

Мари вошла и принялась разглядывать керамику.

— Я видела эту письменность раньше… На браслете из Драсфарита! Вот я дура, зачем продала его?! — Бардо показала Свиверу глиняную миску. — Это оно! Руперт, это тот самый важный тайник, о котором ты говорил.

— Давай сперва найдём выход. Рас уж это важное помещение, мы вернёмся сюда, когда будем уверены, что сможем выбраться.

— Да. Отметим дорогу обрезками верёвки.

Так они и поступили. Руперт шёл впереди, освещая дорогу обоими фонарями, а Мари одной стороной верёвки привязала себя к Рупу, а от второго конца отрезaла по нескольку сантиметров и через каждые десять шагов бросала на пол. Некоторые обрезки пришлось собирать, чтобы не запутаться на обратной дороге.

Лабиринт снова оказался запутанным, и на поиск пути ушло около часа. Как выяснилось, на развилке, где они выбрали центральный проход, нужно было идти вверх, после чего коридор, несколько раз вильнув, устремлялся вниз.

Вернувшись в главный зал храма, они перекусили на скорую руку и забрали ослов с улицы. Руп боялся, что животных загрызут шакалы или какие-то другие ночные хищники, поэтому спрятал их в одной из келий и снова стреножил.

Двигаясь по отметкам Мари, они быстро вернулись к тайному складу, вновь перешагнули ручеёк, и Бардо хотела уже идти дальше, но Руперт напомнил ей про сон. Долгая дорога, лабиринт и падение сильно вымотали их, а впереди ждал ещё и обратный путь.

— Горшки и кувшины никуда не денутся, — сказал Руп.

Они устроились у камня, подальше от ветхой колонны. Под голову сунули рюкзаки, в которые убрали остатки верёвки, укрылись покрывалами и прижались друг к другу, чтобы сохранить тепло.

«Только чтобы сохранить тепло, — подумал Руп, прежде чем его глаза закрылись сами собой».

Руперт проснулся от яркого света, лучи солнца били прямо в лицо. Протерев глаза, он наконец понял, что происходит — в каменном своде пещеры имелось естественное отверстие.

Как выяснилось при лучшем освещении, пещера была заметно меньше, чем Рупу показалось в темноте, а трещины в центральной колонне словно углубились. Ручеёк, протекавший рядом с их лагерем, оказался чистым и холодным как лёд. Он брал своё начало в трещине под потолком и, спустившись вниз по стене, пересекал помещение по диагонали, после чего скрывался в узкой расщелине. Свивер сел перед потоком, пополнил свой запас воды и умылся.

Он глянул на лежанку Мари. На её месте осталось лишь покрывало, шпага и скомканная куфия. Ни рюкзака, ни её самой не было. Руп по привычке начал обшаривать карманы, но тут же вспомнил, что избавился от папирос, он отыскал свой фонарь и, перекинув рюкзак через плечо, направился к остаткам кирпичных стен.