Чтение онлайн

Мысль о том, чтобы увязнуть во всем этом, связать свое будущее с кем-то или с чем-то, когда я только начала осознавать себя в своем настоящем, слишком пугала. То, что предлагали мне «скорпионы», было чересчур, а то, на что они рассчитывали, было большим, нежели я могла им дать. Но я больше не чувствую всего этого. Это место, «скорпионы»… я больше не вижу своего будущего без них. Не знаю точно, когда и как это произошло, но охота с Икон открыла мне глаза, и я поняла, что все изменилось. Я изменилась… и я наконец поняла, чего хочу.

Что-то защелкнулось на внешней стороне моего сапога, и я с восторгом понимаю, что это Курио вставляет лезвия в ножны, которые он спрятал по всей поверхности моих доспехов.

Это заставляет меня вспомнить ту первую ночь в Приюте, когда я вытаскивала ножи Тарека перед тем, как он улегся в ванну. Думаю, мне никогда не надоест вытаскивать из потайных отделений ножи, которыми меня вооружает Курио.

Если бы кто-нибудь сказал мне в ту ночь, что я окажусь здесь, я бы, наверное, попыталась перерезать ему глотку за то, что пытаются проклясть меня. Зато посмотрите на меня теперь: я – вылитая принцесса смерти, и все потому, что три «скорпиона» решили, что я этого достойна.

Надеюсь, я достойна.

– Почти готово, – ободряет Курио, и я слышу, как он снова ходит по мастерской.

Я поворачиваю шею, чуть сдвигаюсь и начинаю ощупывать комплект доспехов, в которые меня облачил Курио. Он сделал с меня слепок, чтобы все детали сели идеально, но ему пришлось вносить в него изменения, потому что мое тело менялось, но я никак не ожидала, что броня может быть похожа на вторую кожу. Если Курио так хорошо разбирается в доспехах и оружии, то мне не терпится посмотреть, как он будет убивать.

Мне кажется, он будет напоминать ожившую дикую песню. Наверняка они все такие.

Эта мысль разжигает во мне жажду крови, что угольком тлеет в моей груди и согревает меня. Я знаю, мы отправляемся не на охоту как таковую – мы просто собираем информацию, – но мне вдруг захотелось увидеть «скорпионов» в их стихии.

Взобраться на стены поместья и расправиться с Дорсином так, как они это сделали, – это… самое близкое определение этому – слово «невозможно». Как они вообще подошли к Приюту? Как незамеченными вышли из пустыни, окружавшей его, не говоря уже о том, чтобы проникнуть за стены, а затем в поместье? Я до сих пор не могу этого понять. Очевидно, Дорсин наложил на поместье и Приют заклинание, что «скорпионы» не могли полагаться на свою туру. В конце концов, это не имело значения: они смертельно опасны как со своими способностями, так и без них. Они лучшие из лучших, и мне позволили занять место в первом ряду, чтобы увидеть их в деле. Раньше это заставило бы меня насторожиться, но теперь я чувствую лишь уважение и благодарность за все, чему они меня учат и что открывают для меня.

Что-то двигается по диагонали за моими плечами, и я понимаю, что Курио, должно быть, пристегнул там ножны.

Я практически дрожу от предвкушения. Скорее бы Курио разрешил мне посмотреть на результат, не думаю, что выдержу долго.

За другим плечом защелкивается другое оружие. Еще два клинка занимают место у меня за спиной, и я слегка покачиваюсь. А потом Курио замирает, и между нами воцаряется тишина.

– Теперь можешь посмотреть, Лунный Лучик, – объявляет Курио, его голос звенит от гордости и какого-то мрачного обещания.

Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и открываю глаза. Высокое, простое зеркало прислонено к рабочему столу и готово отразить мой образ. Но мне требуется мгновение, чтобы понять, что я вижу.

На меня смотрит яростная, потрясающая фейри. Яркие волосы откинуты назад, лицо светится здоровьем и жизнью. Даже веснушки, которыми усеяны переносица и щеки, выглядят радостно. На ней – доспехи, и дикая, необузданная сила светится в ее глазах. Она сильная, пугающая, грозная… она… я.

С головы до ног броня выглядит точно так же, как и ощущается, – совершенно идеально. Меня покрывает гладкая черная кожа, обнимает каждый мой изгиб, как будто сами тени застыли, чтобы украсить меня.

Я слегка поворачиваюсь, чернота доспехов почти поглощает свет, вместо того чтобы отражать его. Узор из лунных циклов, сделанных из оникса, покрывает внешнюю сторону ног.

Я тянусь вниз, чтобы потрогать их и поразиться детализации, мастерству исполнения – и тут же задыхаюсь, когда понимаю, что это рукояти тычковых ножей.

– Полная луна, растущая луна и убывающая – все луны теперь так же смертоносны, как и мой Лунный Лучик, – говорит Курио, и я отрываюсь от созерцания великолепных маленьких кинжалов, спрятанных в моих набедренниках и сапогах.

Я смотрю в его лучащиеся теплом глаза.

Он проделал очень трудную работу. Ему было не все равно. И понимание всех «почему», того, зачем он все это делал, внезапно заставляет мое горло сжаться.

Тут я замечаю, что Курио полностью экипирован, на нем – его доспехи и оружие. Я смотрю на наши отражения в зеркале, как мы дополняем друг друга, как совпадаем. Своим собственным, уникальным способом Курио только что показал мне, как я вписываюсь в Орден Скорпионов. И это лучше, чем что-либо еще, помогает мне избавиться от страхов и тревог.

Я смотрю на нас двоих, стоящих плечом к плечу, и у меня больше нет никаких сомнений в том, как Курио меня воспринимает.

Как равную – во всех отношениях.

Я для него – не какая-то рабыня, которую похитили темной ночью. Не трофей, который можно завоевать, а потом выбросить. Я достойна почитания, уважения и страсти, необходимых для создания чего-то столь изысканного, как эти доспехи. Я достойна крови, пота и времени, которые ушли на создание потрясающе продуманных деталей, что я замечаю на своем теле одну за одной. Россыпь звезд на черной рукоятке меча, выглядывающей из-за одного плеча. Облака и капли дождя, выгравированные на рукоятке оружия, торчащего из-за другого. На спине скрыты два кинжала, они лежат горизонтально. На их рукоятках вырезаны скорпионы, жала их хвостов едва видны по бокам у талии. Еще один кинжал висит в ножнах на бедрах, на нем – маленькие виноградные лозы и еще меньше – цветы, выгравированные на гранях.

То, как Курио относится ко мне, читается в его работе, и это ошеломляет и потрясает меня до глубины души.

– Так выглядели звезды на небе в первый раз, когда я захотел, чтобы ты стала нашей, – говорит Курио, указывая на рукоять меча в ножнах у меня за спиной. – Твой топор – это день, когда ты ушла от нас, а потом вернулась, – он переводит взгляд на другую рукоять с дождем и облаками. – А это лунные лозы. – Курио жестом указывает на кинжалы, пристегнутые к моему поясу. – Они росли по всему саду моей матери, и ты пахнешь, как они. Может быть, судьба уже тогда пыталась мне что-то сказать, – задумчиво продолжает он, медленно проводя пальцами по моим рукам. – Эти ножи – такие же, как тот, что ты украла у Тарека в ту нашу первую ночь в Приюте.

Курио вытаскивает пару маленьких ножичков из потайных укрытий на внутренней стороне моих наручей, и я смеюсь – воспоминания меня переполняют. Мне действительно понравился тот нож.

– Но этот, пожалуй, мой любимый, – признается Курио, отцепляя топор.

Он кладет передо мной темное, как ночь, оружие, и я сразу же замечаю, что края лезвия выделяются – они не такие черные.

Я хмурюсь, но потом приходит узнавание.

– Чакра! – восклицаю я, и тут же прижимаю пальцы ко рту, как будто это поможет мне удержать эмоции внутри.