Чтение онлайн

В моей груди, там, где когда-то лежал огромный валун боли, образовалась пустота. Знаю, демоны моего прошлого не исчезнут навсегда. Как бы мне ни хотелось сбросить их со скалы в пропасть, чтобы они никогда ко мне не вернулись, они все равно приползут обратно. И однажды снова тихонько поселятся во мне, пока очередной день, подобный сегодняшнему, не разбудит их и не заставит меня бороться за то, что они хотят забрать.

Я буду сражаться с ними.

Я никогда не позволю им победить – как бы я ни истекала кровью после таких битв.

Я смотрю на «скорпионов», и что-то пробуждается во мне. Может быть, если я заполню дыры в своей груди другими вещами, заменю пустоту счастьем, то во мне останется меньше места для чудовищ, мучающих меня?

Из раны на руке Кости стекает красная струйка.

Черт. Это сделала я?

Я выпускаю клыки и наблюдаю за тем, как дорожки крови растекаются и рассыпаются по ярко-желтым лепесткам цветов внизу.

– Можешь выпить. – Черные глаза Кости всматриваются в мой пустой взгляд и кончики острых зубов, которые видны между губами.

Я смотрю на него: это предложение поначалу сбивает меня с толку.

Выпить?

Я пробую его приглашение на вкус, пытаясь понять, нужно ли мне это сейчас, чтобы погасить пожар в груди.

– Возьми, моя родная, бери все, что хочешь, – предлагает Кость, но меня зовет совсем не его кровь, что течет по его руке.

Меня привлекает его рот. Его клыки. То, как он выталкивает слова языком, предлагая их мне вместе со своей кровью. Мне они кажутся песнью сирены, и я жажду ответить на ее призыв.

Я хватаю Кость за руку, но вместо того, чтобы слизать его кровавое подношение с кожи, притягиваю его к себе.

Мои губы врезаются в его губы. Я действую грубо, неаккуратно, один из клыков врезается в мою нижнюю губу. Сладкий, благословенный привкус вплетается в слияние наших ртов. Мой язык ищет его язык, и Кость стонет в поцелуй, когда они наконец встречаются. Он сильно всасывает мою губу, буквально пожирает меня, и я постанываю ему в рот, он запускает пальцы в мои волосы, притягивает меня ближе и углубляет поцелуй.

Вакуум в моей груди почти исчез, и если бы я могла заползти Кости под кожу, чтобы спастись от колючей тоски, что еще осталась во мне, я бы так и сделала. Он берет мое лицо в ладони, прижимается ко мне, нежно целуя. Как будто моя боль теперь есть и в нем самом, и единственное, что сдерживает ее, – это слияние наших губ и танец языков. Кость заставляет меня отклониться назад, и я упираюсь спиной в Черепа – он все еще стоит на страже позади.

Оказавшись между ними, я испускаю стон, и Кость жадно вбирает этот звук в себя. Я отрываюсь от него и поворачиваюсь, чтобы притянуть Черепа к себе. Он впивается в меня жарким поцелуем, он плавит меня и меняет, словно перекраивает сплетением языков и пленительными касаниями губ.

Скорпиус тоже оказывается рядом, и я тянусь к нему. Он ведет большим пальцем по порезу у меня на губе, но я отмахиваюсь от его беспокойства и жадно впиваюсь в его губы. Скорпиус отвечает на каждый мой укус, на каждый толчок языка, пока холодная боль внутри не согревается от жара их ртов и прикосновений. Наконец, я отрываюсь от них, задыхаюсь – но причина теперь совсем иная.

– Не знаю, что это было, – признаюсь я, по очереди глядя на «скорпионов».

Мне хочется объясниться, хотя никому из них мои извинения, кажется, не нужны. Однако произошедшее кажется мне, обычно действующей по принципу «бей или беги», немного ненормальным.

Я только что феерически вышла из себя, так, что на мгновение потерялась, и мне хочется, чтобы «скорпионы» знали – они все еще могут доверять мне и полагаться на меня, несмотря на мой… срыв.

– Там, откуда я родом, это называется «поцелуй», – поддразнивает Кость, и я смеюсь над его шуткой, а то, что еще несколько минут казалось невозможным, стало реальным – мне стало легко.

Я свободна, и место в моей груди, где были боль и злость, заняли «скорпионы».

Я оценивающе наблюдаю за тем, как во взгляде Кости появляется тепло и блеск, вбираю в себя жар взглядов Черепа и Скорпиуса, и мне становится по-настоящему ясно: им не нужны мои объяснения. В их глазах – понимание, как будто они пережили со мной то, что пережила я.

Конечно, так оно и есть. Они не стали делиться всеми мрачными подробностями своего прошлого, но они рассказали мне достаточно, чтобы я понимала: каждый из них был обессилен, уничтожен, лишен всякой надежды, а потом все изменилось.

Как и я, они были вынуждены преодолевать все это, смотреть в лицо ужасам и несправедливости. На этом фундаменте они построили Орден, вместо того чтобы позволить тяжести жизни похоронить их. Скорпионы поднялись из пепла того, что с ними сделали, и превратились в тех, кем они являются сейчас. В их взглядах – непоколебимая вера в то, что я тоже все это переживу.

Мы вчетвером стоим на коленях в высокой траве. Череп – за моей спиной, Кость – передо мной, Скорпиус – рядом. Мы тяжело дышим после поцелуев и от шока произошедшего.

Наконец, я встаю, «скорпионы» следуют за мной – они наблюдают за мной так внимательно, будто я сделана из стекла.

– Мы можем пойти домой или… есть где-нибудь поблизости безопасное место? – спрашиваю я.

– Безопасное для чего? – спрашивает Скорпиус, а Череп говорит:

– Мы должны оставаться в Рассветном Дворе. Тут «лисицам» легче нас позвать, если им что-то понадобится.

Я не отвечаю Скорпиусу.

– Таверна Саммикса безопасна, наши покои охраняются, а он – верный и надежный друг, – говорит Кость. – Но что тебе нужно, Звереныш?

Я продолжаю молчать, позволяя его вопросу медленно стекать на землю, словно он – кровь в его постепенно срастающейся ране.

Я оставляю «скорпионов» и иду к теням, что привели нас сюда.

– Безопасное место для чего, Тельсон? – Скорпиус требует ответа и идет ко мне, чтобы остановить.

Я смотрю на него с раздражением. Я знаю, чего я хочу, и не желаю, чтобы меня отговаривали или говорили, что я должна подождать по целому ряду причин, которые мне сейчас совершенно безразличны. Я – не хрупкий цветочек, который видят во мне эти мужчины, какой бы расстроенной я им сейчас ни казалась.

Мне нужно было выговориться. Конечно, я не понимала, насколько сильно мне это нужно, пока крики не стали раздирать горло. Зато я понимаю это теперь – никогда в жизни не была ни в чем так уверена.

Скорпиус догоняет меня и притягивает к себе, я прижимаюсь к нему, борясь с желанием зарыться в его душу, погрузиться так, как он погрузился в мою.

Я делаю глубокий вдох и смотрю в его черные, как сажа, глаза.

– Чтобы трахнуть вас, – спокойно отвечаю я.

Глаза Скорпиуса округляются от удивления, и я чувствую удовлетворение от того, что мне удалось застать его врасплох. Конечно, наш поцелуй должен был рассказать ему все, чего я хочу в данный момент, но заставить его растеряться – пусть и на мгновение – это отдельное удовольствие.