Чтение онлайн

В его глазах – паника, будто он все еще прячется в конюшне и наблюдает за происходящим.

– Кто это сделал? – спрашивает Череп, но в его голосе нет надежды на то, что мы узнаем что-нибудь полезное – сапожник был все ближе к тому, чтобы впасть в истерику.

– Ее тело продолжало бежать, – причитает он, и слезы текут по его щекам, он сжимает руки перед собой, словно умоляя нас поверить ему. – Это было ужасно! Ее тело не знало, что голова больше не там, где должна быть; оно продолжало бежать, а потом рухнуло на землю, а они смеялись. Они смеялись так, как будто это было уморительно! Я не могу перестать видеть это и слышать их злобный смех!

Хатус прижимает руки ко рту, но его пальцы не могут сдержать полные ужаса рыдания.

– Потом я услышал еще один крик где-то в глубине дома, – шепчет он через минуту и яростно вытирает слезы, текущие по щекам. – Тогда я понял, что они делают. Что их должно быть больше, чем те трое, которых я видел. Должно быть больше. Потому что они убили… всех. Всех до единого.

– Кто убивал? – вновь повторяет вопрос Череп.

– Призраки! – на этот раз в голосе Хатуса слышится отчаяние и обида.

– Как тебе удалось сбежать от этих призраков? – Мирка с трудом сдерживает усмешку, и бледное лицо Хатуса бледнеет еще больше.

Он оглядывает комнату, оценивая присутствующих, будто ищет тех, кто купится на эту историю. Он снова глубоко вздыхает и пытается успокоиться.

Мэйден смотрит на меня, и я вижу, что она злится, что мы тратим время впустую. «Лисицы» выделили ценные ресурсы, чтобы найти этого фейри. Я не удивлюсь, если через пару секунд она разрежет его от пупка до шеи. И она еще оказала бы этому спятившему идиоту услугу!

– Я собирался позвать Фета, увести нас обоих оттуда как можно быстрее, но когда я выскользнул из конюшни, чтобы попытаться добраться до его домика, то увидел, что дверь там была открыта. Они успели… А я опоздал. – С губ Хатуса срывается всхлип, и он изо всех сил старается не выпустить наружу еще один, вытирая нос и покрасневшие щеки рукавом туники.

Скорпиус вздрагивает, в его взгляде мелькает отвращение к этому жесту Хатуса – это же так негигиенично.

– Я отвязал кобылу и поскакал, но не к главным воротам. Не после… того, что я видел, так что я развернул лошадь к лесу за конюшней. Лорд Дэрал любил охотиться, и в его владениях было много лесов. Там была лишь небольшая изгородь, через которую кобыла смогла перепрыгнуть, и мы скрылись.

– А где был лорд и его семья? – спрашивает Тельсон, переключая все внимание Хатуса на себя.

Должно быть, ей, как и всем нам, не терпится поскорее покончить с этим и уйти.

Хатус смотрит на нее с надеждой, но в то же время видно, что он озадачен ее вопросом.

– Вы сказали, что лорд и его семья только что вернулись из путешествия. Что в доме царил сущий хаос. Где они были? – напоминает она.

– Верно, – пищит Хатус и хмурит брови в поисках ответа на этот вопрос. – Думаю, они были на побережье Сагора, что в Ночном Дворе.

«Чертов Ночной Двор», – ворчу я про себя.

Король Корвен был практически бесполезен с тех пор, как умерла королева. И всякая гниль пускает там корни, прежде чем перекинуться на другие королевства. Мы не пересекали границ Зимнего Двора с тех пор, как зельевар заплатила нам за убийство Дорсина и предателя. И я, со своей стороны, буду рад, если так будет продолжаться еще дюжину лет. Неудивительно, что неприятности последовали за лордом Дэралом из этого царства беззакония.

Скорпиус направляется к двери, раздраженно качая головой.

– Вы, «лисицы», в долгу перед нами. Это было чертовски бесполезно, – бросает он через плечо, я отталкиваюсь от стены, чтобы последовать за ним.

– Подождите, нет! – вопит Хатус и падает со стула на колени. – Я рассказал вам все, как было. Это все, что там произошло! – кричит он в спину Скорпиусу. – Пожалуйста, они могут убить меня! Я не хочу умирать! – умоляет он.

– Последний раз спрашиваю, сапожник, кто они такие? – Скорпиус резко разворачивается и орет в лицо Хатуса. Его лицо полно ярости, а крик – нетерпения.

– Призраки! Чертовы призраки! Их было трое. Они бегали быстрее ветра. Они метнули нож с такой силой, что чуть не оторвали девчонке голову. У них были белые волосы. Серые глаза. Кожа и доспехи цвета свежего снега. Я говорю вам правду, пожалуйста, поверьте мне! Это были призраки! Я не знаю, как спрятаться от призраков. Я не хочу умирать!

Все «скорпионы» замирают от крика Хатуса и его безумного описания. Тельсон поворачивает голову в его сторону так быстро, что я слышу, как хрустят кости ее шеи.

«Лисицы» замирают, глядя на нашу реакцию, они всматриваются в наши лица в поисках каких-то подсказок. Мы все уставились на Хатуса, рыдающего на полу, закрыв лицо руками. И теперь он не выглядит для нас дерьмом, что мы обнаружили на сапогах.

И тут я слышу. Мягкий, едва слышный звук на крыше.

Это мягкое поскребывание, которое я, возможно, не уловил бы, если бы комната не погрузилась в изумленную тишину в самый подходящий момент. А может быть, мне удалось услышать это лишь благодаря тому, что я, будучи еще ребенком, испуганный и одинокий, прислушивался к звукам леса. Может, это вечные поиски кого-то или чего-то, что может подкрасться ко мне, сделали мой слух таким чувствительным? В любом случае – я слышу осторожные, тихие шаги над нами так, будто это – громкий топот.

Кто-то есть там, наверху, и они слышали все, о чем мы говорили.

Слова Хатуса буквально вырывают сердце у меня из груди и швыряют его к моим ногам. Клянусь, я буквально вижу, как пульсирующий орган перекатывается по полу. Я же отшатываюсь и пытаюсь осмыслить то, что Хатус только что произнес.

У них были белые волосы, серые глаза и кожа цвета снега.

Слова Хатуса повторяются в моей голове снова и снова. Неужели он знает? Может ли он каким-то образом увидеть то, что скрыто под моими чарами?

Я смотрю на жалкую, дрожащую кучку на полу, коей и является сейчас Хатус, и меня охватывает подозрение, шок прокатывается по телу. Все, что я вижу, – это мои собственные необычно светлые волосы, серебристые глаза и кожу, которая когда-то была бледной. Это потом Корозеанская пустыня и палящее солнце сжигали ее столько раз, что ей пришлось потемнеть, чтобы приспособиться.

Призраки.

Хатус выкрикнул это слово так, что я, наверное, буду слышать его каждый раз, как буду смотреться в зеркало. Сердце колотится, а может, и нет – потому что оно валяется на полу, а внутренности переворачиваются от шока и тревоги.