Чтение онлайн

Я обхожу круг жаждавших власти Айджиинов.

Они по-прежнему стоят плечом к плечу и беззвучно что-то кричат мне вслед. Не сомневаюсь, что «скорпионы» повеселятся, допрашивая их.

Я останавливаюсь напротив Фалин. Я изучаю ее лицо, вглядываюсь в ярость и осуждение, пылающие в ее темно-серых глазах.

Я думаю обо всем, что рассказала мне Нейт, о жадности и жестокости, о безжалостности Полумесяцев. А еще о вопросах, что до сих пор роятся у меня в голове: кто мои родители, живы ли они, есть ли у меня клан?

Я могу спросить все это у Фалин. Я могу вытрясти каждый из ее секретов, вырезать их из нее, но на хрен ее и их на хрен. Если мои родные все еще живы, то пусть гниют вместе с этой дрянью. Я нашла свою семью. У меня есть мой клан, и они не продадут меня и не выдадут ни за что в этом проклятом сраном мире.

Фалин переводит взгляд с меня на Нейт и тихо рычит на нее.

– Что, Фалин? Я тебя не расслышала, – издевается Нейт, но ее, видимо, интересует, что за яд потечет изо рта Первого Полумесяца, потому что через секунду в холле раздается едкий голос Фалин:

– Я должна была убить тебя, когда у меня была такая возможность, ты, бесполезное вместилище сил! Как ты, сучка, смеешь идти против меня? Если бы Дорсин не просрал сделку о выкупе, который твой отец должен был заплатить, ты была бы уже мертва. Мы дали тебе все, а ты все равно отказалась дать нам что-то взамен. Ты бесхребетная слабачка, чтобы вернуть то, что у Налрора украли, – твоим предкам было бы стыдно за тебя! Я оставила тебя в живых только потому, что нам нужна была наследница короля, чтобы вернуть королевства. Ты уже давно должна гнить в земле!

Изо рта Фалин вылетает слюна, ее лицо искажается от ярости. Ее гневный взгляд вдруг переходит на меня.

– И ты тоже! – кричит она, как обезумевшая банши.

Вопли Фалин обрываются так же внезапно, как и начались. Повернувшись, я вижу, как Нейт натурально закипает. Выражение ее лица полностью совпадает с моим.

Я вновь гляжу на Фалин, и во мне бурлит холодная ярость. Когда Нейт рассказала, как лидеры Айджиин использовали меня в качестве приманки, потому что за ней самой охотились, я подумала, что знаю, почему меня похитили. Видимо, Дорсин узнал об этой охоте, но по ошибке похитил не Нейт, а меня. Но то, что сейчас изрыгнула Фалин, разрушило все эти мысли – ее слова, словно кислота, разъели ложь и обнажили правду.

– С чем облажался Дорсин? С выкупом или с похищением? – переспрашивает Нейт, голос ее жесткий, угрожающий.

Фалин поджимает губы, словно отказываясь говорить, Но Нейт это не устраивает – очевидно, она делает что-то с Полумесяцем, потому что она вдруг начала извиваться, будто ее охватила агония. Мы наблюдаем, как тишина выплескивается из ее зияющего рта, а по щекам текут слезы.

– Знаю, из тебя еще много чего может вылиться, так что не трать мое время впустую. Этот Дорсин, он не справился с похищением или с выкупом?

В глазах Фалин застыла ярость, но она начинает говорить, и Нейт возвращает ей голос.

– Он думал, что он похитил истинную наследницу Корвен-Налрора, потому что я так ему сказала. Но я же не идиотка, чтобы доверить этой пиявке такой сильный козырь.

Фалин кривится, словно ожидая, что в любой момент в ее горло вольется еще больше боли, но когда этого не происходит, она становится еще злее.

– Мне нужно было избавиться от тебя, но я не могла этого сделать, пока твоя хранительница жива. Я знала, что у меня будет лишь одна попытка – иначе Айджиины все поймут и заберут мою голову, – рычит она, переводя взгляд с меня на Нейт и обратно. – Работорговец должен был получить выкуп за эту маленькую дрянь у твоего отца, он бы никогда не понял разницы. Я даже сказала Дорсину, где он может найти доказательства того, что у короля есть наследница. Но что-то пошло не так. Он не потребовал денег, которые нам были нужны. Он не перерезал ей горло на глазах у твоего отца, как должен был. Это означало, что я должна была сохранить тебе жизнь.

Кусочки пазла складываются в моей голове так быстро, что я не успеваю сосредоточиться на том, что каждый из них собой представляет – только на картине, которую они создают, вставая рядом друг с другом.

Дорсин должен был убить меня, но не раньше, чем он выжмет из короля Корвена деньги. Фалин собиралась убить Нейт, как только расправится со мной, но что-то им помешало. Может, она и не знает, что испортило ее план, но я-то знаю.

Я смотрю на «скорпионов» и вижу, как в их глазах появляются зачатки понимания.

Они были тем, что помешало Фалин и Дорсину.

Я думала, это судьба просто издевается над нами, но все было взаимосвязано. Все это было частью одной паутины, но мы не могли видеть шелковые нити за пауками, сидевшими на них.

Орден Скорпионов наняли для охоты на Дорсина, потому что он украл документы у зельевара. Фалин говорила, что подсказала ему, где найти доказательство того, что у короля Корвена есть тайный наследник. Дорсин украл это доказательство у зельевара и, возможно, взял с собой ее ученика, чтобы замести следы. «Скорпионы» перерезали ему горло за это, а затем вернули доказательство и подозреваемого законному владельцу.

Я бы посмеялась над тем, как нас всех связали нити судьбы, но чувствую себя слишком опустошенной. «Скорпионы» бросили меня на произвол судьбы в ту ночь, но, как ни странно, они же меня и спасли.

Я смотрю на Нейт: она выглядит так, словно готова разрушить все королевства до основания. Я не знаю, чего я хочу больше – помочь ей или убраться с ее пути.

– Что ты собираешься с ней делать? – спрашивает Нейт, в ее голосе звучит безудержная ярость и такая сила, что волоски у меня на шее встают дыбом.

Я перевожу взгляд с нее на Первый Полумесяц Айджиинов. Фалин снова беззвучно кричит на нас, но я не желаю слышать больше ни единого поганого слова из ее уст.

Я узнала все, что хотела. И если у Фалин и остались какие-то секреты, то они могут умереть вместе с ней. Я впитываю алчность и злобу, пропитавшие ее взгляд и капающие с каждого беззвучно выкрикнутого слова, и позволяю им разбудить чудовище, живущее внутри меня.

Я оглядываюсь на Нейт.

– Я заставлю ее страдать за все, что она сделала, – отвечаю я.

Во мне и моих словах нет больше ничего – только яд и жестокость.

Рот Фалин внезапно закрывается – то ли по ее воле, то ли по воле Нейт. В ее взгляде – яд и издевка, но я жестко улыбаюсь и подхожу к ней ближе.

– Тиллео не любил, чтобы у его рабов клинка были шрамы. Ты знала об этом? – спрашиваю я Фалин, хотя понимаю, что она не может ответить. – Ему нравилась наша кожа, гладкая и без шрамов, ему нравилось, что так мы выглядим неопытными, что так нас легче недооценить. Лекари у него были искусными, – объясняю я, достаю кинжал и начинаю резать ее мантию. – Я была бы вся в шрамах, если бы не тура лекарей, что зашивала и исцеляла меня снова, и снова, и снова. Иногда им приходилось исцелять меня по три-четыре раза на дню, только для того, чтобы меня избили снова, потому что у учителей я была главной «любимицей».