Чтение онлайн

Несчастное войско наше, вступив в земли Антиохии, на подступах к городу было окружено с одной стороны туркоманами, с другой – султаном Алеппо (Нур ад-Дином), всадники коего вытоптали виноградники и посевы наши, уничтожив урожай. Изнывая под бременем тягот, слезно просим вас бросить все и отправляться в путь без промедления. Возвращение ваше угодно Богу, а присутствие ваше никогда не было столь необходимо братьям. ‹…› Большая часть из тех, кто отправился на помощь Антиохии, мертвы. ‹…›

Молим вас привезти с собой из-за моря всех наших рыцарей и братьев-послушников, способных носить оружие. Быть может – о, увы нам, увы! – если поспешите, вы сможете найти хоть одного из нас живым. Именем Господа заклинаю, возвращайтесь так быстро, как только это возможно, и окажите нам поддержку, ведь положение наше столь плачевно, что ни в письме, ни с глазу на глаз передать всю тяжесть его невозможно. Не менее важно сообщить папе, королю Франции, а также князьям и прелатам Европы об усугубляющемся запустении Святой земли, с таким расчетом, чтобы они прибыли с помощью лично или оказали поддержку путем отправки нам каких-либо средств для разрешения затруднений. Какие бы препятствия вас ни удерживали, мы верим, что ваше усердие превозможет их, ибо настало время выполнять обеты и жертвовать собой ради братьев, ради защиты Восточной церкви и Гроба Господня. ‹…›

О дорогие братья в Европе! Вы принесли те же обеты и связаны теми же обязательствами, что и мы, изнывающие под бременем тягот, а потому сердца ваши не могут не затосковать от соучастия к бедам собратьев. Разделите же с нами сию злую участь и ступайте вслед за начальником! Подобно ему будьте крепки духом, – да не иссякнут силы ваши! – продайте все, что можно, и идите на помощь – только на вас вся надежда! Свобода и жизни наши в ваших руках!» [64]

Получив это письмо, магистр Храма, вместо того чтобы отправиться в Палестину, сложил с себя полномочия и затворился в монастыре Клерво, где до конца дней пребывал в покаянии и умерщвлении плоти.

В 1151 году на пост Великого магистра заступил Бернар де Трамле – родовитый бургундец из прославленной французской фамилии, доблестный воин и опытный полководец [65] .

Все это время неверные совершали вторжения в христианские земли, и вскоре после прихода к власти четвертого Великого магистра они перешли Иордан и расположились станом на Масличной горе, откуда открывался вид на Бейт-Аллах – Храм Господень, великую мусульманскую святыню и главную цель их завоеваний.

Первая ночная атака иноверцев, обернувшаяся страшной бойней, была отбита. Защитники Иерусалима преследовали их до Иордании, в долине реки Кедрон полегло пять тысяч нападавших [66] .

20 апреля 1153 года тамплиеры потеряли своего пламенного сторонника и покровителя – святой Бернар умер на шестьдесят третьем году жизни. На смертном одре он написал три письма во славу и процветание ордена. Первое – на имя патриарха Антиохийского с увещеванием защищать и поощрять тамплиеров, ибо дело их Богу угодно и людям отрадно. Второе было адресовано Мелисенде, королеве Иерусалима; в нем святой аббат восхвалял ее величество за милость, проявленную к братьям ордена. Третье письмо предназначалось брату Андре де Монбару – сенешалю ордена тамплиеров и родному дяде святого Бернара; в этом письме аббат заверил братьев в вечной любви и просил их молиться о его душе [67] .

Весной того же года магистр и его рыцари осадили Аскалон в надежде занять этот важный город. На пятый месяц осады христианам удалось пробить стену [68] , в образовавшийся пролом ринулись сорок тамплиеров. Им удалось прорваться в сердце города, но численное превосходство было на стороне Фатимидов, рыцари были окружены иноверцами и разбиты. По свидетельству очевидца, который участвовал в этой кампании от начала и до конца, ни один тамплиер не спасся. Отсеченные головы Великого магистра и его злополучных рыцарей были выставлены на всеобщее обозрение на крепостной стене Аскалона [69] . Утром следующего дня возобновилось ожесточенное сражение, силам Фатимидов был нанесен существенный урон, 19 августа 1153 года крестоносцы вошли в Аскалон.

После гибели магистра де Трамле орден некоторое время возглавлял Андре де Монбар – один из девяти основателей ордена. В 1156 году он добровольно сложил полномочия и вернулся на родину в Бургундию, где затворился в аббатстве Клерво. На посту Великого магистра его сменил Бертран де Бланшфор, рыцарь из благородной семьи родом из Гиени. Вильгельм Тирский называет его человеком благочестивым и богобоязненным.

Тамплиеры продолжали оставаться главной силой, противостоящей мусульманам, хронисты ордена с ликованием писали о том, какое количество неверных они отправили в ад. Однако за то же время на небеса отправилось не меньшее число братьев – уровень смертности в Христовом воинстве был удручающе высок.

Вместе с королем Балдуином III Бертран боролся против сарацин Нур ад-Дина Занги. В июне 1157 года король собрал франкскую армию и в сопровождении четырех сотен тамплиеров (триста из них были мирскими рыцарями) выдвинулся освобождать осажденный город Баниас. Разбив лагерь рядом с озером Хула, в верхнем течении реки Иордан, они были застигнуты врасплох и разгромлены войсками Нур ад-Дина. Балдуин III и воины его свиты укрылись в соседнем замке Сафет, триста христианских воинов было убито, 87 – попали в плен (тридцати рыцарям-тамплиерам впоследствии удалось бежать). Среди плененных были и Бертран де Бланшфор, и брат Одо де Сент-Аман – маршал королевства Иерусалимского и будущий Великий магистр [70] .

В следующем году, собравшись с силами, христиане взяли хорошо укрепленный замок Харим. Нур ад-Дин поспешил нанести ответный удар и вторгся в Иерусалимскую область, однако на этот раз счастье ему изменило. Король Балдуин и его союзник граф Дитрих Фландрский встретили мусульман на берегу Тивериадского озера, вступили с ними в бой и нанесли сильное поражение, так что сам эмир едва избежал плена. Во время ночного нападения на лагерь Нур ад-Дина, в котором особо отличились братья ордена, было убито и пленено две сотни неверных [71] ; доблестный эмир, потревоженный в своей походной постели, вынужден был бежать с поля боя без оружия и доспехов.

В этом сражении особенно отличились англичанин Роберт Мэнсел и нормандский барон Жильбер де Ласи, прецептор ордена храмовников в княжестве Триполи. Имена и подвиги сих доблестных рыцарей удостоены упоминания в хронике Вильгельма Тирского [72] . Папа римский в письме к архиепископу Реймсскому, наместнику понтифика во Франции, писал о братьях ордена как о «новых Маккавеях, славных и доблестных избранниках Господа». Папа не уставал повторять, сколь «велик вклад этих святых воинов в христианском мире, сколь добродетельно их рвение, доблесть и неустанные старания в защите от коварства и неуемных притязаний нечистых язычников на святыни, к которым прикасался Спаситель в годы ее земной жизни. Нет сомнения, что слава о них распространилась по всему миру, и о подвигах их осведомлены не только соседние народы, но и все те, кто живет в самых отдаленных уголках земли». Святой понтифик повелел архиепископу оказать тамплиерам не только духовную, но и материальную поддержку: способствовать набору рекрутов и приобретению лошадей, а также призвать к содействию всех викарных епископов [73] .

Пламенное рвение и воинственный энтузиазм тамплиеров можно сравнить лишь с ожесточенностью последователей Магомета, религиозный фанатизм которых едва ли не превосходил жаркую веру рыцарей-христиан. Нур ад-Дин на поле боя сражался, как самый беспощадный из его солдат. Однажды он воскликнул: «Увы, слишком долго я искал мученичества, не будучи в состоянии обрести его!» Имам Котб ад-Дин, услышав его слова, воскликнул: «Во имя Аллаха, не подвергай опасности свою жизнь, а вместе с нею ислам и всех мусульман. Ты – опора, Столп Веры. Если тебя убьют, сохрани Аллах, мы погибнем». Нур ад-Дин ответил: «О, Котб ад-Дин, что ты говоришь! Кто может спасти нашу страну и ислам, кроме великого Аллаха, которому нет равных?!» «Можно ли, – сказал он по другому поводу, – спокойно смотреть, как грабят дома наши, и не дать отпор грабителям, равно как и не защитить свою веру?» [74]

Как и тамплиеры, Нур ад-Дин постоянно сражался не только с вооруженными противниками, но и со своими страстями. Он противостоял соблазнам мира, укрепляя тело и дух постом, молитвой и беседами с суфи, духовными учителями. Праведный эмир преуспел в добродетелях, предписанных Кораном, строил школы и мечети, гостиницы и больницы для странников. С мечом в руках он сражался против врагов ислама и использовал всю энергию своей пылкой натуры на возвращение Иерусалима мусульманам [75] .