Орден Вероятности
Шрифт:
Представлял…
Так.
Уже скорее опасливо, чем с интересом, я прочла последние строчки статьи, где сообщалось, что вавилонские жрецы «были продолжателями очень древней трансовой культуры», которая досталась им от таинственной цивилизации, погибшей 20 тысяч лет назад в Индийском океане.
Я невольно села – даже истошный взвизг кровати меня не остановил. Транс – вот на что было похоже мое состояние, когда я входила в Сад! Вот что принесли из древнего Вавилона члены секты! Получается, Серый Брат владеет трансовыми техниками, которые получаются только у мастеров секты? Да, только вот почему его тут держат в черном теле? И откуда он?
А кстати, почему бы и не из Вавилона? Не древнего, конечно, а современного… Что там на его месте сейчас? Ирак? Да, очень похоже: и этот характерный «арабский» акцент с буквой «б» вместо «п», которого я наслушалась, когда в зимой вывезла племянников отдохнуть в Египет, и чернявая физиономия… Не исключено, что люди, живущие в тех районах, сохранили остатки знаний предков-вавилонян.
Вывод напрашивался сам собой. Возможно, Серого Брата отыскал где-нибудь в Египте или Ираке Ратибор – так же, как нашел детдомовцев и даже меня – и то ли хитростью, то ли угрозами заманил его сюда. Тогда становился понятным потерянный вид бедняги и его боязнь говорить со мной открыто. Наверняка у него и документов-то нет…
Довольная стройной картиной, сложившейся в голове, я расслабленно улеглась в гамак из сетки и с симпатией посмотрела на ногастого черного паука, который шастал по потолку. Потом просто так, без особой надежды глянула соцсети Ратибора и вдруг нашла именно то, что подтвердило мои выводы: Ратибор был и в Египте, и в Ираке.
– Cошлось! – сказала я громким шепотом. Крыса проснулась и подскочила с очумелым видом. Я успокаивающе кивнула ей:
– Спи, спи. Завтра все проверим.
Но «завтра» началось совсем не так, как я думала.
Глава 8 Молния
Я проснулась затемно от какого-то звука или крика. В глаза будто насыпали опилок, руки мелко тряслись – еще до взгляда на часы я поняла, что поспала всего ничего. И точно: пять утра, а заснула я не раньше трех…
Сначала мне показалось, что кругом все тихо, но потом по коридору кто-то быстро пробежал, голос Нели за дверью позвал: «Братья, сестры, подъем!», – и я поняла, что вставать в любом случае придется.
Поэтому еще прежде, чем в мою хилую дверь забарабанили, я уже была при полном параде: точнее, при комбинезоне, в глубоких боковых карманах которого удобно лежали нож в чехле, маникюрный набор для отмыкания замков и запас черного перца. А из нагрудного кармана вдруг вывесила свою сиамскую морду крыса.
– Да как это?! – воскликнула я в сердцах, рывком приподняла переноску и обнаружила в ее дне огромную прогрызенную дыру.
– Ирочка-а! – позвала меня Катя. – Ты проснулась? Нас всех на выезд зовут!
– Куда? – пропищала я.
– Я не знаю, просто надо срочно помолиться в том месте, куда нас привезут, чтобы чье-то желание исполнилось!
Да чтоб им лопнуть, этим желателям! Злая, как черт, от недосыпа, я вывалилась из барака в промозглую полутьму и, чтобы согреться, трусцой побежала по дорожке впереди детдомовцев. Было очень тихо, корпуса пансионата с погасшими окнами казались черными холмами. Пахнущая сыростью и хвоей аллея виднелась кусочками из-за пятен света от фонарей, и я перебегала от пятна к пятну, то щурясь, то широко раскрывая глаза.
Возле бывшей детской площадки на остатках карусели вдруг обнаружились нервно-вздрюченный Ратибор и нервно-испуганный Серый Брат. Первый, к моему удивлению, курил и стучал ногой в мягком белом ботинке по карусельной железяке, второй кланялся и беспрерывно одергивал балахон. Я притормозила, не доходя до них шагов двадцать, в тени куста.
– …И ты понимаешь, что будет, если мы не уберем все последствия?! – договорил конец фразы Ратибор.
– Очинь плоха будит, гаспадин, – отозвался Серый Брат с подобострастной готовностью. – Многа смоква упадет в Саду…
– Да при чем тут твой Сад, Сукайя! – закатил глаза Ратибор, не переставая смолить – дым не шел у него разве только из ушей. – Кто его вообще видел, кроме тебя! Я тебе о реальных, серьезных последствиях говорю! Если у Горденко после назначения на пост губернатора полсемьи перемрет, нам тоже не жить!
– Патамущта Сад исполнит желание, но бэрет цену, – пробормотал Серый Брат. Ратибор, недослышав, гаркнул:
– Что ты там все бормочешь, а?! Почему не ты, а я увидел, что случится? Я тут тебя за просто так кормлю? Ты еще и девицу эту писклявую, Солнцеву, заставил меня в Орден взять! Какие у нее таланты, кроме того, что ты ее где-то там в Саду увидел? Только деньги прожирает.
Ничего себе! Оказывается, Ратибор приехал тогда за мной именно с подачи Серого Брата! Только в каком смысле тот видел меня в Саду? Надеясь подслушать еще чего-нибудь, я перестала дышать и потихоньку, на цыпочках, попятилась.
– Прастити, гаспадин, – Серый Брат опять принялся так усиленно кланяться, что почти не успевал разогнуться, – я нэ очинь вас понимаю…
– Нечего тут понимать, – отрезал Ратибор. – Собирайся, сейчас автобусы придут. А потом иди в свой Сад и молись нормально! Если будешь опять халтурить, впереди меня на нары пойдешь, как нелегал без документов.
Бычок красной молнией вылетел из Ратиборовой руки и прочертил дугу к земле. Замглавы Ордена Вероятности, соскочив с карусели, злобно утопал вперед по аллее, широко ставя ноги в тесных белых штанах.
Серый Брат устало выдохнул и разогнулся из поклона, потирая натруженную поясницу.
– Ругаица, ти слишишь? – сказал он не поворачиваясь, так что я не сразу поняла, что это обращено ко мне. Он повторил:
– Слишишь, ахиати Ира?
– Ты знал, что я здесь? – Я неохотно выбралась на свет.
– Канэчна. Я сам тибя бозвал.
– Ну и зачем?
– Чтобы ти послушала, – вдруг залопотал он, заискивающе заглядывая мне в глаза, и даже, вроде, собрался снова поклониться, но потер поясницу и передумал. – Я не из отсюда. Язик знаю плоха, жизнь в здесь – плоха. Сад показаль мне, ти можишь нимножка помочь.
– А ты не находишь, что для этого надо мне хоть что-то рассказать? – спросила я раздраженно, но быстро: сзади уже слышались голоса наших братьев-сестер. – Я, конечно, и так уже поняла, что ты нелегальный мигрант из Египта или Ирака, но…