Чтение онлайн

– Я Ира.

– Это Ирочка!!! Новенькая. Нужен куратор! Где куратор?!

На рык Звездочки прибежала заполошная черноглазая девица с легкими усиками и лицом квадратным, как кирпич.

– Я Тоня, – улыбнулась она. – Ой, какая крыска! Как ее зовут?

– Иштар.

– Ой, как здорово! Я поглажу? Ой, щекочется усами! Ирочка, идем. Смотри вот сюда. Вот там у нас столик с нужной литературой, тебе это все обязательно надо купить! Одна книжечка – триста рублей, всего тебе нужно десять штучек. Потом иди в дом к Маше и уплати взнос за молитву Матери-Вероятности.

– У вас платные молитвы? – пропищала я, хлопая ресницами.

– Ой, ну что ты, конечно, нет! Просто для молитвы требуется много вещей, и Маша их покупает на собранные деньги. Так… Потом подойди вон туда, к портрету Матери Закуту, там как раз начнется Общее Благое Прошение. Пока ты не умеешь, сядь лучше подальше и смотри, Эвочка нам все покажет. Еда вон там, правда, мало осталось, вода, вон, в кулере, а туалет там. Уф! Вроде все рассказала! – она с облегчением рассмеялась.

Я тоже криво улыбнулась, надеясь, что это выглядит как смущение, протянула ей три тысячи и неловко прижала к груди пачку скользких тонюсеньких брошюрок – каждая по триста рублей, черт возьми!!! Иштар свесилась с моего плеча и отгрызла от одной солидный кусок, но я не стала ее останавливать: даже с первого взгляда было видно, что большая часть бумажек годится только в мусорку.

Потом я отправилась внутрь коттеджа платить мзду за молитву Маше, женщине постарше меня, с приглаженными волосами и неприятно-тихим голосом.

– Спасибо, милая, – сказала она странным тоном. – Иди, милая. Погоди… Ты есть в соцсетях?

– Да.

– Подпишись на меня, молитва будет доступна в прямом эфире сутки. Все, иди, дорогая.

Я медленно отошла прочь, чувствуя себя уже почти так же растерянно, как пыталась показать. Что за чушь тут происходит, а главное, когда она кончится? Походив туда-сюда, я в конце концов присела у стены на жесткий плетеный ковер (стульев нигде не было) и принялась быстро просматривать брошюрки.

На первой улыбалось знакомое смазливое лицо Ратибора. «Вселенная содержит в себе бесконечное количество Благ, она даст вам все, что вы захотите! – сообщала заметка под фото. – Ваша задача – лишь повышать Вероятность нужного вам Блага. Это очень легко сделать, если обладать ясным умом и самодисциплиной. Мать-Вероятность любит четкие послания. Повторяйте каждый день следующие знаки, которые помогут вам найти Счастье и Равновесие»…

Дальше шел огромный список, который я проглядела уже совсем невнимательно. «Мойте лицо справа налево, потому что именно так циркулирует Энергия Вероятности… Если вы хотите иметь удачный день, проходите в метро только через турникеты со священными номерами 2, 4, 8 и 16… – да они издеваются, что ли? – …Если вы выполнили несколько действий в квартире, выходя на улицу, ни в коем случае не наступайте на стыки между плитками – прямые линии под ногами разрезают Удачу»…

Я отдала брошюрку крысе: с меня хватило. Иштар взяла ее обеими лапками и принялась задумчиво обкусывать, пока я читала остальное. К сожалению, оно оказалось не лучше. В двух книжечках содержались краткие молитвы, состоящие даже не из слов, а из отдельных звукосочетаний типа «по», «ро», «мю» или «ню». Произносить их предлагалось стоя на «счастливой» левой ноге и сложив пальцы знаком «окей». Еще парочка содержала истории успеха и неуспеха нескольких людей, которые соблюдали или не соблюдали Законы Матери-Вероятности.

Одна из последних глянцевых бумажек была почти целиком черной и тут же испачкала мне пальцы. С трудом я прочитала плохо пропечатанную белую надпись:

«Все события уже произошли. Мысли всех умерших, живущих и будущих людей всегда есть во времени. Они висят, словно смоква на ветвях. Но не всякую смокву можно сорвать, иначе сломаешь все дерево, а с ним и Сад».

Далее было маленькое фото какого-то барельефа с бородатым шумером и крылатым львом, и заканчивалось все подписью, что автор этой мудрости – некий Эа-Илута-Бани, вавилонский жрец, один из древнейших руководителей Ордена Вероятности.

Ах, вот оно что! Недаром, недаром меня насторожили постоянные отсылки в историю древнего мира.

Я перечитала высказывание жреца внимательнее. Ну что ж, по крайней мере оно имело какой-то смысл, в отличие от «не наступайте на стыки между плитами». Правда, метафора с полным сносом сада из-за одной инжирины выглядела странно.

На обратной стороне бумажки тем же расплывающимся шрифтом было напечатано что-то вроде краткой исторической справки: по ней, основы учения Ордена Вероятности были заложены в расцвет Вавилонского государства, при царствовании Хаммурапи, автора свода очень либеральных законов. То есть либеральными они были по тому времени – насколько я помню, там предлагалось выкалывать глаз тому, кто повредил глаз тебе – но для тысячи лет до нашей эры и это неплохо. Жрецы рода Эа-Илута-Бани, видимо, несколько тронувшись умом от такой хорошей жизни, основали секту и записали некоторые ее постулаты клинописью на глиняных табличках, а потом, для верности, еще на базальтовом столбе. Дальше следовал рассказ о том, как древние сектанты, вступив во взаимодействие с Матерью-Вероятностью, спасли от покушения самого Хаммурапи, за что и были усиленно вознаграждены конями, талантами (монетами) и рабами-иностранцами. Дальше на секту начались гонения со стороны других завистливых жрецов, которые тоже хотели коней, рабов и талантов, и на долгие века Орден Вероятности ушел в подполье, но всегда существовал. Ибо без его участия все люди уже бы несколько раз вымерли…

Ну, это они, конечно, загнули. С другой стороны, любая секта должна как-то оправдывать свое существование. Я отложила черную бумажку и потерла грязные пальцы. Таскать эту макулатуру за собой мне больше ни к чему: достаточно ее сфотографировать. Девушки, подметая ковер платьями, уже топали к портрету сморщенной цыганки – на общую молитву или, как сказала Тоня, Общее Благое Прошение. Я не тронулась с места, наблюдая издали.

Выглядело это Благое Прошение как всеобщий, но хорошо организованный дурдом. Подожгли палочки с индийскими удушливыми благовониями. Вместо пения из колонки теперь раздавался только нудный голос, повторяющий: «Право… лево. Право… лево». Женщины выстроились рядами. Эва-звездочка встала рядом с портретом цыганки, подключила к себе фонящий микрофон и орала в него команды:

– Руки сложили, девочки! Над собой, над собой! Три маха! По часовой стрелке! Повторяем! Ня, мя, ля! Ню, мю, лю! Отводим, девочки, беду, отводим… 2, 4, 8, 16… Москва! Москва! Но-гой! Но-гой! Пихайте! Сильнее! Вы – в потоке! Ню, мю, лю!

Я смотрела на их качающиеся в экстазе спины, одной рукой поглаживая крысу, а другой придерживая мобильный с работающим диктофоном. Глупо-робкое выражение, я надеюсь, держалось на моем лице, но внутри меня одолевали разные мысли. Например, о том, что эти же люди наверняка в обычной жизни имеют детей, ходят на работу… По отдельности они выглядят вполне разумными. Что заставляет их погружаться в подобный бред? …Наверное, надежда на справедливость мира, которая и у меня когда-то была. Увы, девушки! Ее не существует. И ее не добудешь никакими трещинами в асфальте и степенями двойки.

За окном коттеджа совсем стемнело, Иштар явно устала сидеть на плече и все время пыталась спрыгнуть, да и у меня спина и ноги затекли. Молитва закончилась, а я так ничего и не узнала. Придется все-таки рискнуть и спросить прямо.

Я с трудом поднялась на ноги, подковыляла к Эве-Звездочке, которая отцепляла от себя микрофон, тронула ее за плечо и прошептала:

– Здесь было так прекрасно…

– Да, всем нравится! – гаркнула она, равнодушно кивнув. – Приходи еще, милая!

– Спасибо, мы с Иштар обязательно придем, – я с улыбкой пощекотала крысу под подбородком. – Эва… А как поговорить с Матерью Закуту? Мне очень нужно. У меня такие проблемы…

– А кому не нужно? У кого не проблемы?! – отозвалась она снова с громкостью полицейского «матюгальника». – Ты должна понимать: Мать Закуту не может говорить с каждым членом Ордена. Она очень занята, – Эва было отвернулась, но я схватила ее за рукав и плаксиво, как моя племянница, протянула:

– Но ты же с ней общаешься, да? И даже, может быть… с Ратибором?

– Только по отчетности, – отчеканила Эва.

– Какой отчетности? – заморгала я.

– Ты думаешь, милая, я себе, что ли, деньги, которые вы мне платите, беру? Они отправляются наверх, на нужды Ордена. Моя там третья часть: копейки!