Чтение онлайн

Спокойный, холодный, лишённый малейшего страха взгляд Ярослава встретился с мрачным, угрюмо-колючим выражением лица управляющего. Взгляд кочевал, словно оценивая, стоит ли нападать прямо сейчас. Некоторое время тот молчал, а потом, чуть склонившись к стоявшему рядом беженцу, произнёс вполголоса:

– Пока не трогайте Косого. Если вздумает выкинуть что-то уж слишком наглое – преподадим ему урок.

Ярослав заметил, как глаза чинуши скользнули в сторону, и усмехнулся краем губ. "Задирает слабых, а перед сильным хвост поджимает…" – мелькнула мысль. Он прекрасно знал, кто такой этот начальник. Их городок был невелик, управленцев там можно было по пальцам пересчитать. Имя этого проныры он слышал не раз.

Старик Ван, словно угадав его мысли, негромко пробормотал:

– У этого типа крестная мать в крепости живёт. Только благодаря ей и уселся управляющим на шахте.

– Понятно, – кивнул Ярослав. – Забудь о нём, не стоит тратить нервы.

Задержка, вызванная обысками и наглым мародёрством чиновника, измотала всех окончательно. Люди уже еле передвигали ноги, и, когда появилась возможность, многие просто рухнули прямо на землю, как скошенные. Тяжёлое дыхание, сипение и даже лёгкое похрапывание быстро слились в общий гул. Кто-то сидел, обняв колени, кто-то валялся на боку, прижав к груди узелок с остатками пожитков. Запах пота, сырой земли и копоти стоял в воздухе, будто напоминание, что беда ещё рядом.

Ярослав окинул взглядом своих спутников и тихо скомандовал:

– Отдыхайте. Первую половину ночи я дежурю. Лёха, Старик, на вас вторая.

Он и Алексей не могли позволить себе уснуть вместе – слишком рискованно. У обоих было оружие, и, если хоть один ослабит бдительность, вся их маленькая артель окажется в беде.

В их компании – у старика Вана, Лариски и тупого Дауна – не было ни сил, ни интереса в том, чтобы строить козни против Ярослава. Он не рассказывал им о золоте, спрятанном в своём дворце, да и без него они всё равно не добрались бы живыми до крепости 289. Так что пятеро держались отдельной кучкой, словно островком посреди мутного человеческого моря.

– Брат, – тихо сказал Алексей, устроившись рядом, – может, ты первым ляжешь? Я за первой половиной посмотрю. Ты же выжат сегодня, как лимон.

В его голосе звучала искренняя забота, но и тревога: он понимал, что их путь только начинается, а усталость может стоить дороже, чем они думают. Ярослав нахмурился, взгляд его стал колючим, как стальные заграждения.

– Спи, – бросил он коротко. – Я же сказал тебе раньше. Хватит тратить время.

– Ладно, – тихо кивнул Лёха, послушный, как щенок.

Старик Ван тяжело вздохнул, глядя на эту сцену. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, как этот юный Проныра держался рядом с Косым. Словно мальчишка, влюблённый в старшего брата. И кто бы только подумал, что именно этот подросток всего несколько дней назад хладнокровно пристрелил парочку отморозков? Да, Косой и Лёха были словно выкованы из одного сплава – жесткие, прямые, и, если уж решили, то идут до конца.

Над лагерем постепенно спустилась ночная тишина. Люди, вымотанные за день, лежали на сырой земле – кто-то в пыли, кто-то на корнях, кто-то прямо на голых камнях. Воздух густел запахом пота, дыма и человеческого страха. Со всех сторон доносилось сиплое дыхание, лёгкий кашель, всхлипы детей.

Ярослав, устроившись на корточках, разглядывал темноту и думал. "Если дотянем до крепости 289 – это будет почти чудо. У меня золота хватит, да и лекарства старика Вана могут пригодиться. Переживём. А вот если ворота окажутся закрыты – придётся селиться в пригороде. Там тоже жизнь, хоть и скверная". Мысли вертелись вокруг катастрофы – того землетрясения, что стерло с лица земли крепость 334. 289-я должна была устоять, но ведь и её качнуло, наверняка качнуло….

Вдруг шаги. Из темноты поднялся какой-то мужик средних лет. Плечи узкие, голос дрожит. Он остановился метрах в трёх.

– Не подходи ближе, – сразу предупредил Ярослав. – Иначе сдохнешь.

Незнакомец сглотнул и торопливо заговорил:

– Меня Харитон зовут. Раньше я был начальником отдела логистики в крепости 334.

Ярослав нахмурился. Это имя что-то кольнуло память. Любовь Синявина упоминала: старший брат Людвига Булавкина занимал должность в логистике. Неужели этот тип?.. Мысль обожгла неприятным осадком. Сколько тогда крови пролил сам Булавкин, сколько предательств…. А брат у него, выходит, никуда не годится?

– Слушай, – продолжал Харитон, торопясь, будто боялся, что его сейчас прогонят, – может, возьмёте меня в свою группу? В крепости 289 у меня связи, смогу помочь с жильём. А если нужны деньги – у меня их полно, на счетах в банке Консорциума Потанина.

Ярослав холодно усмехнулся.

– Сказочник. Если бы ты и вправду был настолько влиятельный, не валялся бы тут, как все остальные. Ты всего лишь мелкий начальничек. Убирайся.

Харитон побледнел, губы его затряслись. Но возразить он так и не смог – только тупо уставился в землю.

Шум их разговора поднял несколько человек, лежавших поблизости. Те приподняли головы, уши навострили, но сами не вмешивались. Слушали внимательно, ловили каждое слово. У многих в голове крутилась одна и та же мысль: "А что, если прибиться к Косому? Он держит возле себя старика, двух мальчишек и женщину – значит, не зверь лютый, есть в нём сердце. Ну, какое-нибудь. Может, и нас возьмёт под крыло?"

Но они не знали правды. Не знали, какой ценой старик Ван и Лариска Юдина заслужили его защиту. Не ведали, на что способен Косой, когда речь заходит о доверии.

Ученики старших классов из школы №2 крепости 334 лежали, как скошенные травинки после грозы. Кто – прямо на сырой земле, кто – на сбитых в кучу вещах, кто – уткнувшись лицом в локоть соседа. Никому уже не было дела до грязи, до холодных камней под спиной, до липкой пыли. Сил не осталось ни на что. Лишь учитель, женщина с усталым, но упрямым лицом, продолжала стоять, словно боялась рухнуть и никогда больше не подняться.

Она видела, как люди украдкой тянулись к Косому, как в глазах у них теплилась надежда – может, он поможет? Может, возьмёт под защиту? И в её душе вспыхнула искорка – ведь если этот парень согласится, то у её учеников будет шанс. Но надежда мигнула и тут же погасла: Ярослав не откликнулся, оттолкнул их мольбы жёстким отказом.

В её груди кольнуло разочарование. Хотелось возмутиться, закричать, но сил не было. Слишком многое пережито за этот день. Учитель медленно опустилась на землю рядом со своими ребятами. Прикрыла глаза. "Хоть немного посплю, – подумала она. – Утром снова придётся держаться".

Ночь накрыла лагерь тяжёлым чёрным покрывалом. Где-то вдалеке ухнула сова, пахло сырой землёй и угасающим костром. Люди сопели, всхлипывали, переворачивались с боку на бок.

Посреди этой тягучей тишины приподнялся Проныра. Глаза его ещё слипались, но голос прозвучал отчётливо: