Чтение онлайн

Ульяна тяжело вздохнула и покачала головой, словно стараясь выбить из ребят остатки иллюзий.

– Теперь, когда крепость 334 превратилась в руины, вы должны понять простую вещь: никто больше не обязан вам помогать. Мир изменился. Отныне мы можем рассчитывать только на самих себя.

Пыльная дорога снова заскрипела под ногами беглецов. Ярослав Косой шагал впереди вместе с Лариской, стариком Ваном, Лёшкой Пронырой и Дауном. Казалось, они немного оклемались, вернули себе прежнюю собранность и силу. Лариска, обернувшись к учительнице и её измученным ученикам, лукаво усмехнулась и шепнула Ярославу почти весёлым тоном:

– Слушай, вон в той группе полно милых девчонок. Твои ровесницы, между прочим. Что скажешь, а? Может, глаз на кого положил? Хочешь, старшая сестрёнка переговорит с ними за тебя? Поверь, стоит только показать, что ты способен добыть для них еду, они за тобой по пятам пойдут.

Ярослав едва не поперхнулся, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову. Хотя…, в принципе Лариска тоже понимает, что не нравится она ему в постели, что тут поделать, но как ни странно, похоже сама озабочена тем, чтобы найти ему пару. Так глядишь, гарем образуется, одна для практичных целей, вторая может статься только для удовольствия. Хотя, хотелось бы совместить всё в одной, но не факт, что получится. Да и выгонять её придётся тогда…. Точно, вот почему она такую непрактичную мне грелку подбирает! Чтобы самой остаться при теле.

– Лариска, брось ты эти разговоры, – поморщился он. – Добраться до крепости 289 – вот единственное, что сейчас важно.

– Ну-ну, – хмыкнула она, явно довольная тем, что удалось его смутить. – Но, если вдруг передумаешь, знай: я всегда готова помочь. О твоих будущих детях тоже позабочусь, – добавила она с лукавой улыбкой.

Блин, в натуре ведь так и хочет сделать. Ярослав хотел уже огрызнуться, но в этот момент его взгляд зацепился за пучок растений у обочины. Глаза загорелись, и он тут же присел, выдёргивая корни из земли вместе с комьями сырой, пахнущей весной почвы.

Учительница заметила его движение и горячо зашептала своим ученикам:

– Быстро! Ищите такие же растения, как у него!

Голодные дети бросились на обочину, жадно хватая пучки травы, но Ярослав, поднявшись, резко сказал старику Вану:

– Эти есть нельзя. Я однажды попробовал – три дня потом с животом наизнанку выворачивало.

Дети замерли, переглядываясь, а потом, один за другим, начали выкидывать сорванное обратно в пыль. На лицах – смесь растерянности и стыда.

Ярослав усмехнулся краем губ. Теперь он понял: эти ребята следят за каждым его шагом, подражают ему. Он прикинул, стоит ли учить их хоть чему-то, и всё же повернулся к старику Вану:

– Вон, у твоих ног – пастушья сумка. Видишь? Она съедобная. Горькая, конечно, особенно сырая – щёлочь чувствуется. Но когда речь идёт о том, чтобы выжить, мелкая горечь – не беда.

Старик Ван нахмурился, не понимая, зачем тот рассказывает такие очевидные вещи.

– Да моя семья всю жизнь лепила пельмени с этой травой, – пробормотал он. – Я её с детства знаю.

Ярослав лишь кивнул. Он говорил это вовсе не для старика. Учительница внимательно следила за ним всё это время и сразу поняла, что он нарочно объяснил детям, какие растения годятся в пищу.

Она повернулась к ученикам:

– Слышали? Идите, сорвите пастушью сумку. Она нас выручит.

А когда снова обернулась к Ярославу, то обнаружила, что он уже двинулся дальше со своей группой, оставив её позади.

Проныра, шагая рядом, ухмыльнулся и ткнул Ярослава локтем в бок:

– Брат, а ты часом не запал на эту учительницу? Глянь, красивая ведь….

Вот ведь зараза, как будто сам не вижу. Даже привлекательней Лариски, но вдруг с ней выйдет не лучше. Второй такой облом не хотелось бы пробовать. Вокруг полно нормальных, пусть и не таких привлекательных. Но что-то в ней есть. Ладно, будет день, будет жизнь.

Ярослав Косой покачал головой, и в его голосе не прозвучало ни капли шутки:

– Я лишь надеюсь, что эта учительница протянет подольше, – вот и всё.

Он смотрел вперёд, туда, где среди толпы шагала сутулая фигура Ульяны. Плечи её были опущены, шаги – тяжёлые, словно каждое движение давалось с невероятным трудом. Наверняка она вымоталась до последней капли, выволакивая своих учеников из развалин крепости 334 и таща их через ночь и грязь, где каждый вдох отдавался болью.

В такие времена у людей не было ни сил, ни желания заботиться о чужих судьбах – все хватались только за собственную жизнь, за горстку еды, за крохотный шанс добраться до 289-й крепости. Слабые падали – и о них тут же забывали.

Ярослав знал, что он сам не святой. Эгоизм для него был не недостатком, а щитом: без него не выжить. И всё же, глядя на то, как эта женщина упорно тащила на себе не только себя, но и своих учеников, он не мог не испытывать к ней уважения. Пусть даже понимал – долго она так не выдержит.

Конец третьей книги