Чтение онлайн

– Лев Станиславович? – удивился Ярослав. – Да что ему, родимому, до Дерипаски?

Журавлёва тихо вздохнула, будто вспоминая.

– Владимир Ланский в прошлом году устроил им засаду. Взял в плен сотню их бойцов – живыми. Так что, да, между ними старая вражда.

Ярослав нахмурился.

– Но зачем Ланский вообще полез в их дела?

– Дерипаска заманил одного его солдата, что был в отпуске, – объяснила она. – Подставили грамотно, всё сделали тихо, и только когда было поздно, Ланский понял, что к чему. Но в засаде он отыгрался и вытащил своего человека.

У Косого пересохло в горле – вот уж действительно грязные игры. Мир корпораций оказался хуже воровских разборок: нож в спину здесь был правилом.

– Слушай, – осторожно спросил он, – если вы с Дерипаской в контрах, то почему вы и против Ланского? Разве враг твоего врага не друг?

Журавлёва посмотрела на него так, будто он сказал что-то совсем наивное.

– Враги есть враги. И точка. Союзы нас не интересуют.

Косой замолчал. В её голосе не было ни пафоса, ни сомнений – только жёсткая уверенность. И тут он понял: у её организации есть чёткие правила, почти как у старых воров. Кто перешёл дорогу – записан в враги, хоть будь ты сам чёрт.

Журавлёва уже отвлеклась, подняв к плечу длинную тяжёлую винтовку с прицелом. Металл тихо скрипнул, затвор щёлкнул, и Ярослав ощутил запах оружейного масла. Она уткнулась щекой в холодный приклад и посмотрела сквозь оптику, хмурясь.

– И Дерипаска, и Ланский играют с тем, чего не понимают, – сказала она ровно. – Они хотят подчинить силы, которые неподвластны человеку. Но чем бы это ни кончилось, результат будет один – катастрофа.

Косой хмыкнул. Слова звучали так, будто за ними стояла какая-то великая миссия – чуть ли не спасение человечества. "Ага, щас, – подумал он. – Нашли альтруистов". В этом мире никто не делал ничего просто так.

Тем временем шум усиливался. Внизу, у перекрёстков, с гулом двигателей подкатывали грузовики Консорциума Сечина. Лязг металла, треск раций, команды короткими криками – и через минуту весь квартал оказался перекрыт. Солдаты тащили баррикады, на перекрёстках вспыхивали прожекторы, пахло бензином и палёной резиной. Взводы двинулись внутрь, шаги их отдавались тяжёлым эхом в переулках.

Место, где устроилась Журавлёва, оказалось за пределами оцепления. Ярослав вдруг понял, что сам он выбрал это укрытие случайно, просто наудачу. А она – знала заранее, как будут действовать войска Сечина. Это тоже было частью её расчёта.

– Хм, – пробормотал Косой, – Консорциум Сечина припёрся поздновато. Казалось бы, крепость для них родной дом….

– У них есть дела поважнее, – отрезала Журавлёва. – Они двигаются только тогда, когда угроза реальна. Тише!

Она затаила дыхание, её тело словно превратилось в камень. Косой машинально проследил взглядом по линии её винтовки – и увидел. За ограждением, прямо под фонарём, крышка канализационного люка тихо скользнула в сторону. Из темноты вылез грузный, запыхавшийся Лев Станиславович Ланский. Пот катился по его лбу, куртка пропиталась вонючей сыростью подземных ходов. За ним показался Антон, тащивший на плече человека без сознания. Позади бежали ещё двое, переглядываясь и озираясь, будто крысы, выскочившие на свет.

Они рванули к машине, оставленной в тени у дома. Металл дверцы глухо звякнул, когда один из людей рванул ручку. Было ясно: они готовились к бегству.

Косой сидел рядом с Журавлёвой и не мог отделаться от навязчивой мысли: да откуда, чёрт подери, Лев Станиславович так хорошо знает канализацию крепости Консорциума Сечина? Будто он тут сам чертёжником работал или у них в штабе на руках полный план. А может, шпионы Потанина гнездятся здесь уже не первый год, копаясь в подземных ходах и сливая всё, что знают?

Внизу, среди запаха сырости и тухлой воды, Ланский со своими людьми выбирался наружу, цепляясь за металлические скобы. Тяжёлое дыхание слышалось даже наверху, а на влажной коже блестел пот. Из люка, словно крысы из норы, показались и его люди – Антон тащил на плече какого-то без сознания, остальные озирались, нервно вскидывая оружие.

Журавлёва протянула Ярославу небольшой прибор – старый, ободранный, но рабочий ночник.

– Лови.

Он фыркнул и отмахнулся:

– Ты что, решила, что я твой корректировщик? Мечтай.

– Расстояние.

Он закатил глаза, но всё же прикинул:

– Шестьсот пятьдесят один метр.

– Ветер?

– Полветра, где-то ноль целых четыре десятых.

Она молча кивнула, пальцы привычно бегали по винтовке. Ярослав наблюдал, как она сосредоточенно делает поправки, и не выдержал:

– Ты что, собралась Ланского завалить?

Он не успел услышать ответа. Грохот выстрела ударил по ушам, эхо метнулось по крышам, и Ярослав вздрогнул так, что чуть не рухнул с карниза.

Он резко глянул вниз – Лев Станиславович цел, целы и его люди. Пуля угодила во внедорожник, стоящий в стороне.

– Промазала?! – вырвалось у Косого.

Но секунду спустя яркая вспышка разорвала тьму. Взрыв накрыл машину, огонь взметнулся языками, запах бензина и горелой резины ударил в нос. Металл трещал, будто гигантская банка консервов на костре.

Ярослав с открытым ртом перевёл взгляд на Журавлёву. Она ухмыльнулась.

– Я всегда целюсь в бензобак.

Он только покачал головой. Никто из снайперов не использует зажигательные патроны на солдатах – слишком дорогое удовольствие. А она, выходит, заранее знала, что сделает.

Внизу раздался рёв ярости. Лев Станиславович метался, брызгая слюной – спасение было так близко, рукой подать до машины! Теперь же железная коробка превратилась в пылающий факел. Времени на раздумья не оставалось: он махнул рукой своим, и вся шайка снова юркнула в канализационный люк, скрываясь в смраде подземелий.

Журавлёва спокойно сложила винтовку, застегнула ремни и бросила на Ярослава взгляд:

– Ну что, понравилось шоу?

– Ты серьёзно вышла ночью только ради того, чтобы взорвать машину Ланского? – пробормотал Косой.

– Ага. Это было весело.

"Весело?! Сумасшедшая баба!" – хотелось заорать Ярославу. Но слова застряли в горле.

И тут издалека послышались крики, шум бегущих сапог, треск раций. Войска Консорциума Сечина подбирались всё ближе, перекрывая улицы.

Журавлёва улыбнулась уголком губ:

– Удачи тебе.

Рядом с ней вдруг разверзлась тьма – словно дверь открылась прямо в воздухе. Из темноты протянулась женская рука. Журавлёва ухватилась за неё и исчезла в мгновение ока.