Чтение онлайн

– Что? – насторожился Сергей Степанович.

– Знаете, по-моему… – я пытался получше увидеть этот момент, напрягал память, стараясь убедиться в правильности своих предположений. Выходило, что все действительно так. – Это ведь не первый случай, когда я совершал перемещение, – сказал я.

– Не первый? – удивился Сергей Степанович.

– Да, это уже случалось однажды. Только тогда это было очень мимолетно, и я совсем ничего не понял, решил, что мне просто показалось.

– Правда? Как это было?

– Это продолжалось всего одно мгновение, словно я моргнул и в течение этого мгновения был в другом времени и мое тело занимало несколько иное положение. Все было очень быстро. И тогда я не двигался там, в прошлом, поэтому, наверно, ничего и не понял. Но теперь, сравнивая ощущения, я думаю, что тогда тоже перемещался. И это опять было так же – ситуация в точности повторяла ту, в прошлом.

– Да? А когда это случилось? Почему вы ничего не сказали мне?

– Это было, когда я первый раз вышел на улицу после операции, я имею в виду уже здесь, дома. – Он кивнул, внимательно слушая. – Так вот, – продолжал я, – мы тогда гуляли с Леночкой, а потом пошли домой. И когда ехали в лифте, это и случилось. Я помню тот момент в прошлом, он был точно такой и, кстати, в тот же вечер, когда Леночка первый раз пришла ко мне.

– А что? – спросил он. – Почему вы запомнили? Что вы там делали такого особенного?

– Нет, ничего, – проговорил я.

– А все же? – настаивал он. – Это ведь важно. Я должен знать, чтобы делать какие-то выводы.

– Сергей Степанович, – укоризненно произнес я, – какие выводы? Ну, что делают в лифтах? Мы целовались – какие будут выводы?

– Понятно, – абсолютно серьезно, не замечая моей иронии, сказал он. – А во второй раз?

– А во второй раз… – я опешил от неожиданности. – Во второй раз, в общем, примерно то же. Но думаю, это случайное совпадение, – быстро добавил я, бросив взгляд на Леночку.

– Вот видите! – победно произнес Сергей Степанович. – Я так и знал. Возможно, тут дело в том, что, находясь в возбуждении, вы пребываете в довольно ярком эмоциональном состоянии, которое выделяется из других и, наверно, поэтому-то и лучше, так сказать, видно вам в прошлом из настоящего.

– В возбуждении? – переспросил я. – Кхе…

– Всё, – неожиданно сказала Леночка полусерьезно-полушутя, – больше не буду с тобой целоваться.

Она взяла сигарету и закурила с самым независимым видом.

– Лена, – с улыбкой пьяного медведя проговорил я, – ну что ты? Сергей Степанович шутит. Вот хочешь, я тебя сейчас поцелую и ничего не будет?

– Ну да, – все так же непонятно – то ли серьезно, то ли в шутку – произнесла она, – теперь будешь думать, здесь ты или улетел куда-нибудь.

Я продолжал улыбаться.

– Когда я тебя целую, то всегда улетаю, – сказал я. – А ты?

– Дурак! – Леночка наконец улыбнулась, показав тем самым, что конфликт в основном исчерпан, но по ее виду чувствовалось, что все же не совсем.

Сергей Степанович молча присутствовал при этой нашей сценке. Он опустил голову, глядя куда-то в пол, и как бы не слышал и не видел ничего.

– Ясно, – сказал я. – Нужно отмечать это событие. Сергей Степанович, часто ваши пациенты путешествуют во времени, да еще с помощью вашего устройства у них в голове?

– Нет, – признался он.

– Тогда мне, как единственному пациенту в этом роде, вы должны позволить нарушение безалкогольного режима.

– Мне кажется, вы не нуждаетесь в разрешении, – проговорил он. – Судя по всему, вы его уже нарушили.

– Всего один раз, – оправдывался я, – и совсем чуть-чуть.

– Что ж, – вздохнул он, – тогда наливайте. Только что-нибудь не слишком крепкое.

– Да-да, – смиренно произнес я. – Леночка, принеси, пожалуйста.

Леночка положила сигарету в пепельницу и пошла за бутылкой. Когда она вышла из комнаты, я, улучив момент, тихо спросил Сергея Степановича:

– Вы это серьезно?

– Что?

– О возбуждении, – сказал я. – Это что, действительно так?

– Ну-у, – протянул он, – с полной уверенностью, конечно, нельзя утверждать, но это похоже на правду, очень похоже.

– Что же это, мне теперь придется каждый раз возбуждаться, чтобы переместиться во времени? Эротика какая-то получается…

Он хотел ответить, но тут вошла Леночка с бутылкой и бокалами, поставила их на стол и потом села на диван.

Я наполнил бокалы и взял свой.

– Так, – сказал я. – Думаю, никто еще не мог произнести такой тост. – Я замолчал на секунду, посмотрев на Леночку и Сергея Степановича. – За сегодняшнее перемещение во времени, – торжественно провозгласил я и поднял бокал.

Сергей Степанович нервно усмехнулся. Леночка смотрела на нас словно с облаков вверх. Никто не двигался. Потом я в общем молчании выпил и поставил бокал на стол. Сергей Степанович, глядя на меня, сделал то же самое. Леночка перевела взгляд куда-то в пространство перед собой, потом задумчиво поднесла бокал к губам и отпила немного.

– Знаете, – медленно произнесла она, – мне даже не верится, что я тоже участвовала в этом.

– Да?

– По-моему, это… – она не договорила, еще пригубив из бокала, и завороженно смотрела перед собой.

– По-моему, тоже, – согласился я.

Сергей Степанович молчал.

– А вы как считаете? – спросил я его.

Он улыбнулся в ответ.

– Это ведь ваша работа, – сказал я. – А мы так, случайные участники.

Он сделал неопределенный взгляд, пожав плечами.

Все молчали, думая о чем-то. Мечты витали в воздухе. Но не простые, а те, что осуществились и стали явью.

– Хорошо, – снова наполнив бокалы, произнес я. – Не знаю, как там Герберт Уэллс, но с одним изобретателем машины времени я точно знаком.

– Не машины, – поправил меня Сергей Степанович.

– Да-да, конечно, – кивнул я и поднял бокал. – За создателя органа времени, – я улыбался. – За создателя реально действующего перемещателя во времени.

Леночка хихикнула на это, но как-то не весело, а, скорее, напряженно.

– Нет, на самом деле, – продолжал я, обращаясь к Сергею Степановичу, тихо и скромно улыбающемуся с бокалом в руке, – это ведь совершенно потрясающе – то, что вы сделали. Никто никогда… Вы хоть понимаете это? Сегодня первый раз за всю историю, – я сделал большие глаза и покачал головой. – Действительно ведь ничего подобного не было. Вы – первый! Вы – единственный! Вот так взяли и сделали, – я снова улыбнулся. – И как вас только угораздило?