Чтение онлайн

– Будет вам, – улыбаясь так широко, как только можно, проговорил он. – Если уж на то пошло, то первый – это вы. Вы единственный человек, побывавший в другом времени. А я-то как раз сегодня ничего и не сделал.

– Хм, возможно. Но все равно, вашими стараниями, – я вертел бокал в руках. – Действительно, как-то не верится. Уж очень это необычно и… Перемещения во времени и вечный двигатель – до сих пор это были почти синонимы, в смысле наивности и неосуществимости, но теперь… – я посмотрел на Сергея Степановича. – Может, пора взяться за вечный двигатель?

Он все улыбался, скромно опуская взгляд.

Потом мы курили, продолжая разговаривать в том же духе. Вечер переходил в ночь, мы сидели, и пили, и восхваляли друг друга, и восхищались, какие мы потрясающие первооткрыватели и совершенно гениальные создатели, хотя последнее, конечно, относилось к Сергею Степановичу. Он все скромничал и смущался, но улыбка не исчезала с его лица, и было видно, как он рад и горд собой.

Скоро минула полночь. Леночка сказала, что великие открытия великими открытиями, а спать все равно надо. Я не стал разубеждать ее в этом заблуждении и предложил ей поступить, как она хочет.

– А мы с Сергеем Степановичем пойдем на кухню, – сказал я.

– Хорошо, – согласилась Леночка, и мы так и сделали.

Я закрыл дверь на кухню, отделяя нас с Сергеем Степановичем от остального мира, и подошел к столу.

– Кофе хотите? – спросил я.

– Нет, спасибо.

– Угу, – я уселся на стул перед ним. – А знаете, – восторженно проговорил я, – мне это понравилось.

– Перемещение?

– Да. Совершенно новые и ни с чем не сравнимые ощущения.

– Ну еще бы!

– Мне бы хотелось снова испытать это. Я ведь так и не успел все толком понять, но то, что было…

– Захватывающе? – подсказал Сергей Степанович.

– Наверно. Но не только это. Крайне необычно быть отдельно внутри своего тела, когда двигаешься, только сам не делаешь ничего, а лишь наблюдаешь изнутри.

– Понятно, – кивнул Сергей Степанович. – Я вас не спрашиваю, пробовали ли вы двигаться сами, но в следующий раз, пожалуйста, попробуйте – это важно.

– Хорошо, – я посмотрел на него. – Наверно, завидуете мне?

Он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Вам ведь хотелось бы самому испытать это? – пояснил я. – А то делали, делали, а сами…

– Ничего, – махнул рукой Сергей Степанович. – Главное, что это все же работает. А самому… – он улыбнулся. – Возможно, потом, когда все будет разработано и все узнают об этом, я попрошу кого-нибудь сделать мне такую же операцию. Думаю, и устройство тогда усовершенствуется и будет лучше, чем у вас сейчас.

– Конечно, лучше, – сказал я, глядя на мечтательного Сергея Степановича.

Мечты витали в воздухе. Мечты наполняли ночную кухню.

– А все же, – спросил я сквозь мечтательную дымку, – как вы считаете, в чем тут дело?

– В чем? – переспросил Сергей Степанович со своего облака.

– Как осуществить перемещение, заставить устройство работать? Неужели правда… возбуждение?..

– Может быть, может быть, – проговорил он. – Во всяком случае, это похоже на правду.

– Н-да? – я поднял брови. – Что ж мне теперь?..

– Тут, возможно, дело в том, – совершенно спокойно пояснил Сергей Степанович, – что в этом случае вы находитесь в, так сказать, более ярком эмоциональном состоянии, которое, наверно, и дает импульс устройству.

– Хм. И… как же это?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Сейчас пока рано утверждать что-либо после всего двух перемещений, к тому же совершенно случайных. Нужно работать, пробовать, и со временем все станет ясно.

– Угу.

– Знаете, – зевнув, проговорил Сергей Степанович, – может быть, пойдем спать? А то уже поздно, а мне завтра на работу.

– Вам на работу? – улыбнулся я. – После того, что произошло сегодня, завтра опять на работу в больницу?

Он тоже улыбнулся.

– Да, – развел руками Сергей Степанович. – А что же делать?

Мы еще посмеялись над этой трагедией несправедливой судьбы. Потом я дал ему подушку и одеяло и, сказав, чтобы он ложился на диван на кухне, собрался уходить.

– Спокойной ночи, – сказал Сергей Степанович.

– Спокойной? Ну уж нет, – ответил я. – Пойду сейчас к Леночке путешествовать во времени, пользуясь предложенным вами способом.

– Да? – улыбнулся он. – Ну, вы уж поосторожнее. Не переусердствуйте.

– Хорошо, – кивнул я, потом вышел из кухни и закрыл за собой дверь.

Леночка уже спала, но я был настроен серьезно. Разделся, лег и стал проводить эксперимент по перемещению во времени. Я очень старался, но с перемещением во времени в этот раз как-то не сложилось. Все прошло так, без перемещений.

Это случилось в другой раз, примерно через два дня.

Я так же погасил свет и лег. Леночка уже была в постели. Я не думал ни о каких экспериментах, просто поцеловал и обнял ее. И тут это случилось.

Было темно, и потому внешне ничего не изменилось. Я был в той же постели с той же Леночкой, но только не сейчас – я чувствовал это. Необъяснимое ощущение. Тело снова двигалось само, я был отдельно внутри него. И даже не заметил момента перемещения, лишь понял, что оно произошло.

Неизвестно, какой это был день, вернее, ночь, на сколько мне удалось переместиться и куда – в прошлое или в будущее. Тьма вокруг. Ситуация не отличалась от других подобных. Я был у себя дома в постели с Леночкой.

Все происходило само. Я обнимал и целовал Леночку, только это делал не я, а тот, в том времени, тот я, для которого это было настоящее. А я оставался без движений, лишь наблюдая изнутри, ощущая изнутри. Нет, я не помнил просьбы Сергея Степановича о том, чтобы попробовать двигаться самому. Пожалуй, я не помнил даже самого Сергея Степановича, не мог думать о нем – все было слишком необычно, слишком захватывающе.

Я получал ощущения, не двигаясь сам. Тело просило движений, но я оставался неподвижен, при этом делая то, что хотел. Я сохранял покой в какой-то нереальной сумасшедшей прострации, застыв, сгорая от желания и не сдерживая себя, когда не делал ничего, а чувствуя свое движение и находясь внутри него, не имея отношения к своим действиям, лишь предаваясь им, наслаждаясь ими. Это не было как если бы я видел себя со стороны – нет. Я был собой, потому что все ощущения приходили ко мне.

И когда все кончилось, я вернулся в настоящее. Все было так же. Я снова был с Леночкой, только теперь двигался сам. После яростного покоя внутри я утолял жажду движений. Я выпустил их. Словно стая голодных псов сорвалась с цепи, я выпускал свои движения. Клыки были огромны и остры, желание не могло устоять перед ними. Бессмертные псы, которые уже получили свое и должны были лежать в сытой дреме, лишь чуть повиливая хвостиками, здесь они вновь были голодны и полны сил. Сладкая плоть утоления жажды, которая хочет умереть, испепелив себя, и наслаждаясь огнем, и упиваясь огнем. В языках пламени мерцающий свет. Но пламя гаснет, и все уходит, когда жажда утолена. Только не в этот раз… Я словно сменил тело. Хотя почему словно? И другая плоть хранила свою жажду.