Чтение онлайн

Одна из девушек оглянулась и посмотрела на нас.

– Экая милашка, – кивнув на нее, сказал я, правда без особого энтузиазма.

Я наблюдал со стороны, словно призрак паря над вечерней улицей, впрочем находясь внутри себя.

– Если одна ничего, то другая обязательно так себе, – философски заметил однокурсник. – У них всегда так.

– Ага, – согласился я, – действительно. И почему это?

– Закон сохранения действует, – изрек однокурсник. – Чтобы не нарушался баланс в природе.

– Да-да, – авторитетно подтвердил я. – Равнодействующая должна быть равна нулю.

– И круговорот воды круглый.

Девушки свернули на перекрестке. На этот раз они обе посмотрели на нас. Лукавство во взглядах. Вторая тоже оказалась «ничего»… даже лучше. Это и была она. Она!..

Мы замолчали и так в молчании дошли до перекрестка. Там мы остановились.

– Ну и чего? – сказал я.

– Черт! – ругнулся однокурсник. – У меня еще курсовик…

– У меня тоже. Но его можно и на завтра отложить.

– Завтра других дел полно, – слабо возразил однокурсник, но скорее уговаривая себя, чем возражая мне.

Мы молчали, тупо уставившись друг на друга.

– Даже не знаю, – проговорил я. – Времени совсем нет.

– Угу, – подтвердил он.

Я витал над нами незримой тенью. «Ну! – думал я, глядя на однокурсника. – Ну же!»

– Давай монетку бросать, – вдруг сказал он, похоже неожиданно даже для себя. – Если орел – идем за ними, решка – по домам.

И вот тут-то настал мой черед, пришло мое время. Я-то точно знал, что выпадет орел. Это было так же точно, как то, что император Цинь Ши-хуан правил Китаем в III веке до нашей эры, или как то, что Вторую мировую войну выиграли наши. Это была история – достаточно точная вещь. В общем, пора было делать то, зачем я пришел сюда.

– Хорошо, – сказал я. – Только наоборот: решка – за ними, орел – по домам.

Однокурсник пожал плечами, соглашаясь, потом достал монетку и дал ее мне.

Я усмехнулся про себя и подбросил монетку высоко вверх.

Она сверкнула в последних лучах вечернего солнца и со звоном упала на асфальт. И…

И тут холодный пот прошиб меня. Я вдруг подумал, что если вмешался и сейчас именно я бросил монету, а не он, из того времени, то это будет не тот мой прошлый бросок, а новый, совершенный только сейчас, исход которого непредсказуем и абсолютно неизвестен. Мурашки побежали у меня по спине, я с ужасом склонился над монетой, глядя, что там.

– Орел, – констатировал однокурсник.

– Орел, – не веря своим глазам, с дрожью в голосе подтвердил я. Холодная волна прокатилась по мне, унося мурашки со спины и оставляя меня в покое.

– М-м-м… – нерешительно произнес однокурсник.

– Значит, по домам, – быстро проговорил я, поднимая монетку и пряча ее в карман, боясь, как бы он не предложил повторить опыт, переиграть результат, взять матч-реванш или… В общем, отказаться было бы сложно, а последствия могли быть самые трагические.

– Ну и ладно, – сказал я, стараясь вложить в эти слова как можно больше безразличия. Потом повернулся и собрался идти дальше.

– Н-да? – с сомнением произнес однокурсник. Похоже, он совсем не был уверен, что «ну и ладно». В принципе, я понимал его, но у меня были совсем другие задачи.

– Зато курсовик будет готов, – сказал я, делая шаг. – Ну их! Пошли.

Однокурсник как-то недоверчиво смотрел на меня, словно увидел во мне шпиона марсиан, замаскированного под человека. Но потом все же медленно последовал за мной.

Мы уходили все дальше и дальше от перекрестка, от моей судьбы, от того, что было историей.

Когда наши с однокурсником пути разошлись, я ехал домой один. Пора было возвращаться в свое время, но как-то пока не хотелось. Я решил довести этот вечер до конца, вернее до дома, проследить, чтобы по дороге я не забрел куда-нибудь еще. И где-нибудь рядом с домом уйти отсюда.

Я доехал до своей станции и вышел на улицу. Какой славный вечер сегодня, тихий и теплый. Я помню, что тогда мы долго гуляли в этот вечер. И потом ночь была такой же великолепной. Мы ходили по улицам, болтали о чем-то, смеялись. Было как-то удивительно легко и радостно. Уже за полночь мы проводили девушек и сами поехали домой. Помню, тогда я не успел на пересадку в метро. Переход закрыли, и мне пришлось ехать домой на такси. Я потратил чуть ли не последние свои деньги, но совершенно не жалел об этом.

Стоп!

Я вдруг понял одну простую вещь. Этого ведь ничего нет! Ведь теперь нет ни девушек, ни вечерней прогулки с ними. Значит, не должно быть и воспоминаний. Почему же я помню об этом? Я шел по дороге от метро к дому. «Так, – размышлял я, – может, дело в том, что я здесь и пока сохраняю воспоминания из того, еще не измененного времени. А теперь я изменил все, и когда вернусь…»

Наверно, волосы зашевелились у меня на голове от понимания того, что произошло. Да, это было пострашнее, чем бросать монетку. Что же я сделал?! Я ведь изменил время! Я все перевернул вверх дном!

Конечно, может быть, это и не самый главный момент в моей жизни, но когда я знал ее, то проводил с ней много времени, даже очень много. А теперь? Что теперь я буду делать в то время, которое раньше проводил с ней? Что я могу делать? Да все что угодно! Могу найти другую или просто сидеть дома или, что вполне вероятно, пойду куда-нибудь и погибну от глупого несчастного случая. Вся жизнь! Я могу совершить самые разные поступки, которые абсолютно изменят мою жизнь, вообще все. И последствия могут быть любые, в том числе и самые плохие. Правда, могут быть и хорошие, но… Но, в любом случае, то, что происходит в настоящем теперь, – это совсем не то, что было, когда я уходил из него. Да, это так!

А если теперь у меня нет устройства? Что, если в этом измененном времени я не встретился с Сергеем Степановичем, и он не поставил мне свое устройство? Как я смогу вернуться обратно в себя? И если я не смогу вернуться, куда я денусь? Мое сознание улетит в никуда? Растворится в пространстве, затеряется во времени, исчезнет. Это ведь то же самое, что смерть. Хотя можно так и остаться здесь в себе. Но что это за жизнь – всегда быть вдвоем в одном теле? Это может кончиться только одним. Куда попадают люди с раздвоенным сознанием? И это ждет меня? Нет. Что же я наделал?!

«Так, – лихорадочно соображал я, – девушки сейчас Бог знает где, однокурсник уже, наверно, дома. Вытащить его и найти их, чтобы все-таки познакомиться с ними, с ней, теперь, пожалуй, совершенно нереально». Исправить. Нужно исправить все. Но как? Я думал. Нет, сейчас вряд ли удастся сделать что-либо. Уже поздно, слишком поздно. И зачем только я затеял все это? Черт меня дернул… Черт? Хм… Вот оно, время. Вот как опасно играть с ним. Недооценивать его молчаливое, неумолимое действие. Но что же теперь? Как же теперь?