Чтение онлайн

Сравнивая человека с животным, Э. Фромм указывает на его биологическое несовершенство: «Первый признак, отличающий человеческое существование от животного, имеет отрицательную характеристику, а именно относительную недостаточность инстинктивной регуляцию в процессах адаптации к окружающему миру» (340, с. 59). Исследуя способ адаптации к изменяющемуся миру у животных и человека, Фромм выводит закономерность: «чем менее совершенна и устойчива инстинктивная организация животных, тем более развивается их мозг и, следовательно, способность к обучению» и утверждает, что происхождение человека можно связать с тем моментом в процессе эволюции, где адаптация с помощью инстинктов достигла минимального уровня. Поэтому появление человека, по его мнению, сопровождалось возникновением у него новых качеств, отличающих его от животных. «Эго осознание себя как отдельного, самостоятельного существа, это способность помнить прошлое и предвидеть будущее, обозначать различные предметы и действия с помощью знаков и символов; это способность разумного постижения и понимания мира; это его способность воображения, позволяющая ему достичь более глубокого познания, чем это возможно только на уровне чувственного восприятия (выделено нами. – Т.О.). Человек самое беспомощное из всех животных, но именно эта его биологическая беспомощность – основа его силы, главная причина развития его специфических человеческих качеств» (340, с. 60).

Важным методологическим положением для нашего исследования является также рассуждение Э. Фромма о дихотомии экзистенциального и исторического в человеке: «Разумеется, он – часть природы, подчиняющаяся ее физическим законам и не способная изменять их, но он трансцендентен остальной природе. Будучи частью природы, он разделен с ней; он бездомен, но привязан к общему для всех тварей дому… Обладая самосознанием, он осознает свое бессилие и ограниченность существования. Он предвидит свой конец – смерть. Он никогда не освободится от двойственности своего существования: он не может избавиться от своей души, даже если бы захотел; и не может избавиться от своего тела, пока жив, – тело его заставляет его желать быть живым». И немного далее: «Человек – единственное существо… для которого собственное существование является проблемой, от которой он не в силах уйти… Его удел – постоянное совершенствование разума, пока он не станет хозяином природы и для самого себя» (340, с. 61).

Именно эта дихотомия, по словам Фромма, побуждает человека постоянно искать пути ее преодоления, стремиться к созданию собственного мира, в котором бы он чувствовал себя дома с самим собой и с другими.

Другой дихотомией, рождающейся в результате факта смертности человека, является наличие в человеке огромного количества разнообразных потенциальных способностей, входящих в противоречие с кратковременностью его жизни, которая не позволяет реализовать все его возможности, даже при наличии наиболее благоприятных условий. В результате Фромм делает вывод, что «человек одинок и в то же время опутан многочисленными связями. Он одинок, поскольку является уникальной сущностью, совершенно не похожим ни на кого другого, осознающим себя в качестве существа отдельного и отделенного от других. Он должен оставаться один на один с собою, когда требуется вынести суждение или принять решение, руководствуясь только силами собственного разума. И в то же время он не может выносить своего одиночества, не может не вступать в связи с другими людьми. Его счастье зависит от чувства солидарности, которое он испытывает к своим соотечественникам, к прошлым и будущим поколениям» (340, с. 63–64). Это одно из важнейших методологических положений, которое лежит в основе нашего подхода к трактовке здоровья человека и путей его становления, ибо ставит под вопрос возможность общенормативного подхода к оценке здоровья каждого конкретного человека. Уникальность человека, по мнению Фромма, проявляется еще и в том, что каждый по-своему, свойственным только ему путем, решает возникающие перед ним проблемы.

Свою концепцию человека Э. Фромм строит на важнейшей для нас методологической идее, согласно которой человек не изолированный индивид, а субъект, существующий только в результате своих взаимоотношений с природой, самим собой и другими людьми. В дальнейшем мы покажем, что здоровье человека зависит именно от характера его взаимоотношений с окружающим миром во всем многообразии его проявлений.

Подводя итог нашим рассуждениям о человеке, представляется уместным привести слова Н. Бердяева из его работы «Назначение человека»: «…Проблема человека есть основная проблема философии. Еще греки поняли, что человек может начать философствовать только с познания самого себя. Разгадка бытия для человека скрыта в человеке. В познании бытия человека есть особая реальность, не стоящая в ряду других реальностей. Человек не есть дробная часть мира, в нем заключена цельная загадка и разгадка мира. Тот факт, что человек как предмет познания, есть вместе с тем и познающий, имеет не только гносеологическое, но и антропологическое значение. Человек есть существо недовольное самим собой и способное себя перерастать (выделено нами. – Т.О.). Самый факт существования человека есть разрыв в природном мире и свидетельствует о том, что природа не может быть самодостаточной (выделено нами. – Т.О.) и покоится на бытии сверхприродном. Как существо, принадлежащее к двум мирам и способное преодолевать себя, человек есть существо противоречивое и парадоксальное, совмещающее в себе полярные противоположности… Человек не есть только порождение природного мира и природных процессов, и вместе с тем он живет в природном мире и участвует в природных процессах. Он зависит от природной среды и вместе с тем он гуманизирует эту среду, вносит в нее принципиально новое начало… Человек есть принципиальная новизна в природе… Человеческая природа динамична и изменчива» (Цит. по 215, с. 56).

Основываясь на процитированных положениях, изложим наше представление о человеке, руководствуясь системно-структурным и диалектическим подходами. Согласно этим подходам, создание объективной картины какого-либо явления или процесса требует его рассмотрения, во-первых, как системы со всеми присущими ей характеристиками, и, во-вторых, как системы в развитии.

Мы представляем человека как целостную (холистическую) многокомпонентную систему, составляющие которой находятся между собой в соразмерной иерархической зависимости.

С позиции структурного анализа человек – это единство материального и духовного начал. Термин «материальное» в данном случае мы используем в смысле «вещественное», противоположное духовному, производное от понятия материи как основы (субстрата), из которого состоят физические тела. Носителем материального начала в человеке является его тело, которое, в свою очередь, тоже имеет двухкомпонентный состав: 1) это внешние проявления телесности человека (его телодвижения в самом широком понимании, включая мимику, и его речь как форма проявления физической активности голосового аппарата человека) и 2) внутренние физиологические процессы, происходящие в теле человека (функционирование, или по-другому активность, внутренних органов и систем организма человека, сопровождающаяся разнообразными реакциями: химическими).

Под духовным мы понимаем психическую сферу человека, особую форму бытия сущего, которая обнаруживает себя только в моменты ее активности. Такое понимание созвучно значению слова «духовный», образованному от слова «дух» в смысле – «сознание, мышление, психические способности человека; начало, определяющее его поведение и действия» (319, с. 178). Следовательно, личность – это результат духовного развития человека, который и проявляется как личность только в момент своей деятельностной активности.

Аналогичный подход к духовному в человеке мы находим в работах В. С. Барулина, Э. В. Ильенкова, А. Г. Спиркина, В. Франкла, Э. Фромма и др.

В. Франкл пишет: «…Духовность человека – это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: духовное не просто присуще человеку наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Духовное – это то, что отличает человека, что присуще только ему одному… Человек начинает вести себя как человек, лишь, когда он в состоянии преодолеть уровень психофизически-организмической данности и отнестись к самому себе, не обязательно противостоя самому себе» (336, с. 93).

Интересна трактовка духовного, представленная В. С. Барулиным в работе «Социально-философская антропология». Он рассматривает духовность как основу человека в двух аспектах: как духовный потенциал человека и как сферу его сущности. При этом в первой позиции он выделяет три качественных характеристики духовности: 1) всеобъемлющий характер духовности; 2) духовность человека как идеальность и 3) духовность как субъективный мир человека. Для нашего исследования важными являются все три положения. Согласно первому, духовная жизнь человека включает в себя буквально все стороны его бытия, все грани жизни человека. При этом, как отмечает автор, «все грани, аспекты форм духовной жизни, ее содержания фиксируются в духовности не просто в своем мозаичном многообразии, а в своем единстве, взаимосвязи целостности» (43, с. 89–90).

В соответствии со вторым положением, духовность как идеальность «характеризуется тем, что содержание любых явлений мира, общества интериоризируются человеком в чистом виде, освобожденное от объективных, материально-предметных, пространственно-временных характеристик своего бытия. Это – освоение предметности объективных явлений без самой этой предметности, сущности и образов вещей. Эго – освоение мира без самого этого мира… Человеческий мир, – делает вывод В. С. Барулин, – и есть идеальный мир, когда человек живет, оперируя идеальными образами» (43, с. 90).

И, наконец, исходя из третьего положения, духовность «существует как внутренняя, интимная жизнь человека, она дана во внутреннем созерцании человека, развертывается в его имманентном идеальном пространстве и времени» (43, с. 90). В результате своих рассуждений В. С. Барулин делает следующий вывод: «Что же касается общих черт духовности, то это человеческий дух во всем богатстве и взаимосвязи его проявлений, выражаемый в вербальных и невербальных формах, выступающий как внутренняя субъективная реальность человека» (43, с. 90).